Суббота, 21 Октября, 2017
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

Вырваться из минского капкана
Ростислав Ищенко

Несмотря на интеллектуальную ущербность, заставлявшую их верить, что «майдан» навеки отдаст им Украину в собственность, что капитализация этого актива будет только возрастать и что Запад решит за них и для них все проблемы, украинские власти оказались все же умнее представителей маргинальной, но шумной группы российских экспертов, увидевших в Минске-2 «слив» Донбасса и до сих пор рассматривающих сквозь призму концепции «национального предательства» любую новость: от метели под Оренбургом до критического высказывания президента России о вожде мирового пролетариата.

Если до октября 2015 года Петр Алексеевич Порошенко, нареченный президент Украины, еще питал какие-то иллюзии по поводу того, что Меркель и Олланд поддержат его оригинальное «прочтение» минских соглашений, то на встрече «нормандской четверки» в Париже горькая правда открылась ему во всей полноте. Оказалось, что Франция и Германия не собираются мухлевать и читают Минск ровно так же, как и Россия.

Оставалась еще надежда на американских хозяев. Но у тех оказались свои проблемы с выборами. К тому же Париж и особенно Берлин были достаточно серьезно настроены на честную игру по Минску (им самим был крайне необходим мир на Украине и восстановление нормальных отношений с Россией). В Вашингтоне решили, что украинский проект оказался недостаточно прибыльным и перспективным, чтобы из-за него в сложной ситуации создавать новые проблемы во взаимоотношениях с ЕС, который и так уже тяготится американской опекой, обходящейся ему слишком дорого.

В общем, к декабрю 2015 года созрели и американцы. Украинское руководство с негодованием узнало, что «весь цивилизованный мир» требует от Киева выполнять минские соглашения именно в том виде и в той последовательности, на которых настаивала Москва.

И как быть? Ведь соглашения изначально вызвали у «патриотов» Украины не меньшую бурю эмоций, чем у «патриотов» России. Только в Киеве значительно большее количество людей совершенно оправданно считало, что Порошенко в Париже предал «национальные интересы» наци-олигархического режима, чем было в России апологетов теории «слива Донбасса» Кремлем. Тогда их успокаивали тем, что неудобные для Украины пункты никто выполнять не собирается, а Россию, мол, задавят санкциями и заставят передать Киеву контроль над границей и разоружить ополчение Донбасса.

Теперь выяснилось, что все это неправда и через два года войны Донбасс должен получить особый статус, делающий его принадлежность к украинскому государству полуфиктивной. Но, что самое обидное для акцентуированных «патриотов» Украины, статус Донбасса оказывался выше, чем у любого другого украинского региона. Донецк и Луганск получали автономию, с правом собственной внешнеэкономической и внешнеполитической деятельности и с собственными силовыми структурами, которые должны были эти их новообретенные права защищать. И не они должны были перечислять налоги в центр, а центр был обязан вложить миллиарды долларов в восстановление разрушенного в ходе военных действий.

Душа среднего «патриота», за два постмайданных года стремительно обнищавшего, так и не увидевшего вожделенного безвизового режима с ЕС (а некоторые и на вступление надеялись), повоевавшего неизвестно за что, похоронившему друзей, а, возможно, и ставшего инвалидом, не могла вынести такого надругательства над светлыми «идеалами майдана». Власть, рейтинг которой уверенно стремился к нулю (а у премьера Яценюка готовился прыгнуть в отрицательные значения) оказалась перед угрозой бунта собственных идейных сторонников. Причем, что самое неприятное, вооруженных сторонников.

Петр Алексеевич Порошенко предпринял несколько попыток уговорить американцев отменить свой смертельный для Киева вердикт и добиться от Вашингтона разрешения не выполнять минские соглашения. Возможно, впервые в жизни он был честен и искренен. Не знаю, понял ли Порошенко, что говорить правду легко и приятно, но американцы проигнорировали его признания в нехватке ресурсов для убеждения или принуждения депутатов к голосованию за правильные формулировки. Петру Алексеевичу дали ясно понять, что приказы не обсуждаются. Если же кто-то не может выполнить приказ, то «незаменимых у нас нет».

Как США меняют вышедших в тираж «своих сукиных детей», Порошенко знал. Поэтому со всем возможным рвением бросился формализовывать минскую капитуляцию Киева. Во-первых, Конституционный суд убедительно попросили подумать над правильной трактовкой процедуры внесения изменений в Основной закон, с тем, чтобы не ограничивать Петра Алексеевича жесткими временными рамками при сборе 300 голосов. Во-вторых, с подачи порошенковской администрации в СМИ началось обсуждение реальных (а не находившихся на обсуждении в парламенте фиктивных) изменений в конституцию, во исполнение пунктов Минска.

Впрочем, поскольку свой первоначальный проект (предполагавший вместо заявленной «децентрализации» усиление президентских полномочий) Порошенко из Рады не отозвал, не исключено, что в добрых старых традициях украинской политики он хотел немного сжульничать и, под соусом выполнения пожеланий Вашингтона, протащить вначале свой проект, а уж затем заняться особым статусом Донбасса. Все равно по последнему надо готовить новый конституционный закон и заново проходить всю полугодичную процедуру.

В-третьих, Порошенко попытался под сурдинку борьбы за выполнение Минска избавиться от потерявшего остатки рейтинга, но поддерживаемого США премьера Яценюка. Арсений Петрович придерживался в отношении Минска-2 критической позиции, а фракция его «Народного фронта» в Раде постоянно не додавала нужные голоса. Логика Порошенко была проста и понятна – если Вашингтону нужен Минск, а Яценюк саботирует выполнение соглашений, значит, американцы должны пожертвовать Яценюком.

Порошенко заявил в Раде, что Минск надо выполнять, а фракция Блока Петра Порошенко официально присоединилась к требованию отставки премьера. Распад коалиции Петра Алексеевича не пугал, поскольку главное требование США – «никаких досрочных выборов» – он готов был выполнить. В конце концов, в случае распада коалиции он получал только право распустить парламент, но не обязан был этим правом воспользоваться немедленно. С высокой долей вероятности с подвешенным угрозой роспуска парламентом Порошенко было бы даже проще работать. Половина депутатов знает, что в новый состав Рады не попадет, и проголосует за что угодно, лишь бы не было досрочных выборов.

Яценюк, из-под которого уже почти вырвали премьерское кресло, тем не менее сделал красивый ответный ход. Вспомнив о демократических принципах украинской государственности, Арсений Петрович потребовал принятия изменений в Конституцию (а по сути – новой Конституции) на всенародном референдуме.

Ход сильный. Отказать народу в референдуме по столь животрепещущему вопросу не только неэтично, но еще и проблематично с точки зрения украинского законодательства. Особый статус Донбасса можно трактовать как территориальное изменение, поскольку унитарная Украина вступает с частью своей территории в договорные отношения, отказываясь от части принадлежащих ей суверенных прав в Донбассе. Между тем, согласно действующей конституции Украины, любые территориальные изменения санкционируются только всенародным референдумом, результаты которого обязана имплементировать Рада.

При этом, если вопрос будет вынесен на референдум, понадобится новое широкое обсуждение текста поправок. То есть, Яценюк получит возможность в союзе с другими политическими силами, нивелировать уже почти протащенные через Раду поправки, усиливающие личную власть Порошенко. Более того, есть шанс поменять общий расклад политических сил. Сейчас все хотят избавиться от премьера (кто-то надеется сам занять его место, кто-то рассчитывает выторговать новые бонусы в процессе утверждения нового правительства, кто-то думает, что с другим премьером у него сотрудничество сложится лучше, чем с Яценюком). Но в случае рассмотрения поправок в конституцию на референдуме у каждой группы появятся свои пожелания.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 671 гостей онлайн