Четверг, 20 Июля, 2017
   
(4 голоса, среднее 4.75 из 5)


Мауриц Корнелис Эшер. Метаморфозы II (фрагмент). 1940 г.

Эрдоган и не только
Сергей Кургинян

Аналитический доклад. Александровское, 5 августа 2016 года

Часть I. Наш ответ на вызов упрощенчества

Всё чаще происходят события, смысл которых не может быть раскрыт с достаточной адекватностью в рамках той стратегии, которую проводят современные средства массовой информации. Ни телевидение, ни интернет, ни радио в целом не склонны обсуждать происходящее сколь-нибудь капитально. Под капитальностью я имею в виду глубину, временную развертку и многофакторность обсуждения. Обсуждение становится привычно сжатым, безапелляционно бездоказательным и узким, то есть посвященным той событийной буквальности, которую необходимо раскрыть.

Если вам необходимо раскрыть смысл такого события, как неудавшийся переворот в Турции 15–16 июля 2016 года, то вы и будете говорить об этом временном интервале, в лучшем случае добавляя к этому какие-то сведения о структурах, стоящих за произошедшими событиями, о столкновении конкретных сил, породившем эти события. Впрочем, даже обсуждение структур и сил, порождающих события, уже считается в чем-то старомодно капитальным.

Обсуждение чего-либо считается современным, если оно сводится к совокупности неких ярких пятен под названием «высказывания». Такой-то участник обсуждения высказал такую-то точку зрения на произошедшее, а такой-то — такую-то. Спор между участниками сводится к достаточно безапелляционному высказыванию собственной точки зрения на произошедшее и опровержению точки зрения оппонентов. Такова стратегия российского, да и международного телевидения. При том, что в России телевидение всё еще задает тон при обсуждении событий.

Газетные статьи, по преимуществу, вторят задающему тон телевидению. То есть стараются всё обсудить как можно емче и доходчивее. Понимая при этом, что приоритет емкости и доходчивости в обсуждении сложных проблем не может не сказаться на качестве этого обсуждения.

Что же касается интернета, который постепенно начинает в России конкурировать с телевидением, то если мы хотим, чтобы он не превратился просто в бредовую самодовольную болтовню, по отношению к которой и телевидение, и радио, и газеты окажутся поставщиками неизмеримо более капитальных обсуждений происходящего, этот интернет надо расколоть. В России пока еще не поздно это сделать.

При таком расколе возникнет два интернета.

Один будет наполнен обсуждениями, лишенными какой-либо, даже свойственным современным газетам, радио и телевидению объемности и полноты обсуждения.

А второй может оказаться единственным средством обсуждения, удовлетворяющим в полной мере запрос какой-то части общества на полноту, широту, глубину и системность раскрытия смысла тех или иных событий. И не надо бояться, что этот второй интернет окажется мало востребованным российским обществом. Сегодня в России нет более важной задачи, чем спасение какой-то части общества от обыдливающего дурдома, в который превращаются почти все форматы обсуждения тех или иных событий.

Конечно, нельзя увлекаться сложностью ради сложности. Конечно, надо всегда стремиться обсуждать всё с той предельной емкостью и доходчивостью, которые адекватны сути обсуждаемого события. Но тогда, когда событие требует для своего адекватного раскрытия сколь угодно сложного обсуждения, надо, плывя против течения под названием «упрощенчество», предъявлять необходимую сложность. Сознательно противопоставляя ее всему тому, что, гордясь своим упрощенчеством, подменяет раскрытие смысла события набором ярких высказываний, по определению способных обеспечить только скольжение по поверхности происходящего, а, значит, вопиющим образом не соответствует запросу тех, кто всерьез желает в чем-то по-настоящему разобраться.

Предлагаю аудитории осмыслить феномен упрощенчества, с которым все мы во всё большей степени сталкиваемся. Слово «регресс» происходит от латинского слова regressus, что означает возвращение, обратное движение. Речь идет о движении от уже сформировавшейся структурной, системной эффективной сложности к более низкой, упрощенной организации чего бы то ни было — какого-то организма, какой-то структуры, общества в целом.

Например, морфофизиологический регресс — это термин, предложенный выдающимся русским биологом Алексеем Николаевичем Северцовым (1866–1936) — создателем русской школы морфологов-эволюционистов, академиком, чьим именем был назван Институт эволюционной морфологии и экологии животных Академии наук СССР.

По Северцову, морфофизиологический регресс порождает общую дегенерацию, то есть упрощение организмов. Например, в процессе общей дегенерации двустворчатых моллюсков произошло исчезновение головы, а ленточные черви при такой общей дегенерации утратили пищеварительную систему.

Социальный, культурный регресс — это упрощение, при котором общество движется от высоких и эффективных форм организации к формам организации более низким, находящимся на предыдущем уровне развития.

Если развитие происходит по принципу «от менее эффективной простоты к более эффективной сложности» (неэффективная сложность просто ликвидируется в силу ее нежизнеспособности), то регресс — это движение от эффективной сложности к менее эффективной упрощенности, это способ выживания, основанный на выбрасывании сложностей как ненужного балласта. В конце концов, можно представить себе такие изменения среды — природной или социальной, — при которых наиболее востребованным окажется выживание за счет сколь угодно глубокого упрощенчества.

Если выживут в определенных условиях только бактерии или только крысы, то назовем ли мы бактерий и крыс существами более совершенными, чем люди или сложноорганизованные животные? Нет, конечно! Мы всего лишь признаем, что обитатели определенной среды стали спасаться за счет отбрасывания сложности как балласта и превратились в нечто достаточно простое и неэффективное, но как-то выжившее, как-то приспособившееся к новой среде.

Всё, что произошло в России после распада СССР, представляет собой именно регресс — культурный, социальный, производственный и так далее. Декультурация, десоциализация, деиндустриализация, демодернизация являются характерными чертами не только для Туркмении или Киргизии, но и для России. К сожалению, есть все основания говорить и об общемировом регрессивном тренде. А также о том, что кому-то этот тренд нужен. Кто-то его сознательно навязывает через моделирование потребительских ценностей, определенных форм поведения, определенных форм обучения, социализации, воспитания. Налицо не стихийный, а управляемый регресс. То есть не стихийное, а управляемое упрощенчество. Оно же, если развивать термин Северцова, — социокультурная дегенерация.

Поэтому антиупрощенческая стратегия в СМИ вообще и прежде всего в интернете, этом оплоте упрощенчества, — это и есть антирегрессивная стратегия, точнее, одно из ее конкретных проявлений.

Коль скоро мы имеем дело с сознательным осуществлением далеко идущей регрессивности, то есть социальной и культурной дегенерации, то сознательная антирегрессивность, она же — антиупрощенчество, должна стать долговременной стратегией определенных российских идеолого-интеллектуальных информационных групп и структур, формирующих некий политический интернет-2. А впоследствии, возможно, и СМИ-2 в целом.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1365 гостей онлайн