Вторник, 25 Июля, 2017
   
(2 голоса, среднее 4.00 из 5)

Безопасное развитие как проблема, доктрина и проект
Сергей Белкин

Специально для альманаха «Развитие и экономика»

Сергей Белкин– главный редактор альманаха и портала «Развитие и экономика»

Вынесенное в заглавие словосочетание «безопасное развитие» анализируется далее и как проблема теоретическая – предмет экспертно-аналитического дискурса, – и как проблема практическая – предмет политического конструирования и стратегического планирования. Статья публикуется в порядке предложения по реализации общественно-политического проекта, целью которого является разработка концепции и манифестация новой политической доктрины.

Далее говорится о трех составляющих выхода на доктринальный политический уровень: о концепции – как об основном замысле, формулировке проблемы и ее трактовке; о доктрине – как о политической мировоззренческой системе взглядов; о проекте – последовательности действий по введению концепции в дискуссионное поле, формированию и распространению доктрины.

Проблема

Проблематизация начинается с утверждения о неоднозначности понятия «развитие» применительно к социальным системам. Обычно говорящие о развитии (государства, общества) молчаливо предполагают, что изменения, происходящие в соответствии с их системой ценностей, совпадающие с их идеалами и целями, являются развитием, то есть движением по направлению к желанным целям. А значит, всякие иные изменения, ведущие либо к иным провозглашенным целям, либо к неясным по возможным результатам и последствиям трансформациям, развитием не считаются и оцениваются либо как заблуждения, ошибки, либо как неуправляемая деградация, скатывание к социальной неразвитости, одичанию.

Мы наблюдаем, что государства и их сообщества, являющиеся влиятельными в военно-политическом и экономическом отношениях, считают собственный путь и цели развития верными не только для самих себя, но и для больших групп стран, а то и человечества в целом. Так ведет себя современный Запад, делящий мир на страны развитые и развивающиеся – то есть те, кому предстоит и следует воспроизвести у себя западную модель развития. Так же вела себя «мировая система социализма» во главе с СССР, утверждавшая, со ссылкой на марксизм, что развитием является лишь один путь – путь к бесклассовому обществу, к коммунизму.

Вопрос о множественности путей – моделей и целей – развития остается периферийной зоной теоретической аналитики, а в сфере практической политики, где этот взгляд еще только ожидает своей доктринальной формулировки, он проявлен лишь в форме своих вторичных, латентных признаков, артикулированных в виде рассуждений о многополярном мироустройстве и стихийных антиглобалистских высказываний.

Принципы

Одним из исходных принципов глобальной концепции безопасного развития является утверждение о праве стран и народов на собственный путь, о праве на стремление к своим целям развития, каковые включают в себя и духовное, и материальное измерения: идеалы, этические нормы, уровень потребления, а также формы государственного устройства и многое иное, что формирует мировоззренческое понимание должного и желанного. Провозглашенная ООН в 1986 году «Декларация о праве на развитие» сохраняет свою актуальность. Современный мир, однако, ставит новые вопросы, поиск ответа на которые, несомненно, нуждается в дальнейшем «развитии представлений о развитии». Вопрос о праве на развитие предполагает не столько декларирование такового права, сколько более глубокое понимание сути развития и поиск механизмов защиты этого права. Сегодня мы продолжаем оставаться свидетелями того, как государства и народы ограничиваются другими государствами в своем стремлении к развитию в соответствии со своими ценностями.

Другим принципом глобальной доктрины является безопасность – как условие и как цель развития социумов, придерживающихся разных моделей собственного развития. При этом безопасность – понимаемая во всей своей комплексной полноте – должна быть взаимной: никакая модель не должна подавлять другие модели, сосуществование разных моделей развития не должно вступать в разрушительные противоречия. Комплексное понятие безопасности на наших глазах стремительно расширяется и усложняется. Наряду с традиционными сферами военной безопасности и безопасности личности исключительную роль играют такие аспекты, как информационная и кибербезопасность, как безопасность культуры, традиционных ценностей, духовная безопасность.

Еще одним принципом доктрины является условие устойчивости безопасного развития. Понятие устойчивости применительно к процессу развития также нуждается в актуальном осмыслении. Глубины, достигнутой при разработке и практическом применении концепции «устойчивого развития» (sustainable development), становится недостаточно. Во-первых, потому что сама по себе эта концепция содержит не вполне верно понимаемую идею развития. Во-вторых, в силу того, что sustainable неточно переведено на русский, на что неоднократно указывалось. В-третьих, потому что и в своем более полном понимании (нечто «самодостаточное, учитывающее будущие потребности») эта характеристика адекватна по отношению к ограниченному набору моделей развития – прежде всего к тем, в которых развитие понимается как экономический рост, подчиненный стремлению не допустить планетарной экологической катастрофы. Не менее важным аспектом концепции безопасного развития является аспект устойчивости и самих социально-политических систем, то есть тех форм, в которых и во взаимодействии которых реализуются процессы развития. Устойчивость этих процессов следует описывать как состояния открытых динамических систем. В связи с этим устойчивость социально-политических систем и их безопасного развития – это способность сохранять движение в намеченном направлении с поддержанием ключевых идентификационных признаков системы, в том числе путем скачкообразного перехода в иное состояние, характеризующееся либо целевыми характеристиками, либо иными. В последнем случае новое состояние системы необязательно может быть оценено как развитие, хотя постфактум может произойти и переоценка.

Отметим, что фактический отказ от цели (например, как в Советском Союзе, отказавшемся от строительства коммунизма) приводит к потере устойчивости как способности сохранять свое развитие в заданном направлении. Доктринально СССР по инерции как бы дрейфовал к прежним целям (социализм и коммунизм), но к ним уже не стремились на практике и не оценивали, не измеряли социальную динамику по соответствующим критериям. Важно также отметить, что если нет измеряемых параметров, характеризующих состояние политической системы, то невозможно сравнивать состояния системы в разные периоды времени. Отсутствие измеряемой цели не дает возможности оценивать устойчивость системы. Измерение, мера движения к социально-политической стратегической цели не может ограничиваться одним-двумя параметрами, это всегда многопараметрическая матрица.

Если, например, единственными целями и ценностями системы объявляются формально провозглашенные «политические свободы» и «рыночные отношения», то степень сколь угодно глубокой деградации экономики государства, обнищания населения, коррупции, преступности и прочего не станет признаком, свидетельствующим о потере устойчивости политической системы, – коль скоро формально сохраняются «рыночные отношения» и «политические свободы».

Таковы базовые принципы и направления дискурса безопасного развития, на основе которого формулируется политическая доктрина безопасного развития.



Комментарии  

 
+1 #2 Aeg 07.02.2016 10:29
Хорошее описание методики формулирования нового строя, по сути, социального устройства. Скажем, Добростроя))
Цитировать
 
 
0 #1 vladyur 03.02.2016 16:16
Много буков и ничего конкретного.
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 540 гостей онлайн