Понедельник, 26 Июня, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Дэвид Истон и фонарные столбы: что знает знать и чего не знаем мы?
Валерий Расторгуев

19 июля ушел из жизни Дэвид Истон – один из самых известных американских политологов, ставших классиком при жизни. Он повидал многое за свои 97 лет, но главное, до чего он дожил, – увидел эффект своей многолетней деятельности. Он стал свидетелем становления всеобщего и общедоступного политического знания, одним из ключевых положений которого является его учение о политических системах.

Немного теории, без которой не обойтись

В основе эффекта общедоступности политических знаний (правильнее сказать, политологических) лежит массовое усвоение общеупотребимого языка политологии, который частично вошел в язык публичных политиков и, соответственно, в повседневную лексику обычных людей, так или иначе вовлеченных в политическую жизнь. Но за публичность и право оказывать влияние на массовую аудиторию надо платить, и эта плата – упрощение и схематизм, примитивизм и профанность, незаметная непосвященным подмена языка науки минимальным объемом специально отобранной и адаптированной терминологии.

Принципиально важно, чтобы этим набором готовых к употреблению смыслов овладел, прежде всего, каждый из «проводников знаний» – тех, кто освещает путь другим, кого-то и чему-то учит или просвещает, будь то школьный учитель или профессор, публицист или даже «фонарные столбы». Так иногда называют публицистов от массовой журналистики и пропаганды, «освещающих политические события» на каналах масс-медиа. Аналогия со столбами прямая: их расставляют там и так, где это выгодно и экономично: не всегда стоит, согласитесь, высвечивать темные проулки и особенно некие Окраины, где вершатся тёмные дела, но всегда важно достойно показать витрину с товарами (среди товаров – идеи, убеждения, сами политики)…

Столь масштабная задача, как общедоступность, стала реальной благодаря неизбежной интернационализации политической науки, что наиболее зримо наблюдается на фоне тотальной глобализации. Усвоение идёт через научные и образовательные центры, через системы национального образования и политического просвещения во всех странах мира без исключения, в том числе и в странах, принадлежащих к различным политическим системам. Причина проста: нет такого государства или союза государств, которые могли бы предложить сугубо «свою, политически правильную науку» по всему спектру дисциплин.

Такая цель оказалась не по плечу даже Союзу ССР и блоку «стран народной демократии» с его былым колоссальным потенциалом, в том числе и интеллектуальным. Полным поражением завершилась великая попытка создать и удержать хотя бы блок привилегированных «идеологических дисциплин», не подверженных общему духу буржуазного разложения (пишу о разложении без кавычек, поскольку этот дух – такая же реальность, как и процесс коммерциализации науки и образования).

О пользе примитива

Эффект общедоступности заслуживает пристального внимания, так как при ближайшем рассмотрении он открывается в самых разных измерениях. Выделим только два измерения, чтобы создать объемное представление о теме, не перегружая текст философской теорией.

С одной стороны, общедоступность – это, как уже говорилось, чистой воды иллюзия, поскольку навязанный всем набор понятий, выхваченных из конкретной теории, которую мало кто знает не то чтобы основательно, но и школярски, – не что иное, как поле для манипуляций. Даже узкие специалисты, посвященные в тонкости политического знания и концепции самого Истона, предлагают совершенно различные интерпретации каждого из концептов (понятий, на которых есть некий «авторский знак» того, кто их ввел оборот).

С другой стороны, общедоступность политологических знаний – это упрощенный и адаптированный для общего пользования аппарат, наподобие слухового, позволяющий каждому человеку, независимо от его национальности, профессии и даже политической зафрахтованности, слышать и понимать любого другого человека и, соответственно, договариваться… А в сфере политики и геополитики именно эта способность даёт шанс избежать катастрофы или минимизировать её последствия.

К слову, в принципиальной возможности подобного диалога между людьми, представляющими различные группы общества, заключена последняя надежда если и не на мир, то на перемирие. Диалог – шанс на то, что страшная и самоубийственная, но пока еще локальная гражданская война на Украине (мирных жителей пока ещё истребляют только в отдельных – русскоязычных – регионах) не перекинется на всю страну, утратившую последние признаки суверенитета, или не перерастет в ближайшее время в европейскую или планетарную катастрофу.

Знать и кнопки на пульте власти

Благодаря Истону и другим политологам, вошедшим или, точнее, сознательно введенным в обойму классиков (политология – составная часть большой политики), люди из разных сословий, классов и страт почти одинаково свободно и единообразно рассуждают о политических системах, а потому твердо уверены, что политика – дело понятное и доступное каждому.

Такое отношение к политике устраивает всех – и массы весьма средне, а также ниже или выше среднего образованных людей, и тот узкий слой, который издревле называют на Руси знатью. Знать – это те неизбранные избранные, кто действительно знает, где находятся рычаги власти. Более того, они знают главное: какие кнопки и на каком «пульте» надо нажимать, чтобы сверхсложная государственная машина была послушна воле немногих. А сделать это не просто, поскольку в условиях демократии государственная машинерия по определению формально принадлежит не знати, а слишком многим – всем гражданам, ибо живет их трудом и волей, которую «рядовые» проявляют несколько раз в жизни, полагая, что, участвуя в выборах, определяют цели всей этой махины.

Так что же такое знать и что она знает, чего не знают другие, в том числе, кстати, и большинство «академических» политологов, не включенных непосредственно не только в процесс принятия решений, но и в их подготовку?

Начнем с того, что знать что-либо – это не то же самое, что думать и размышлять, анализировать и делать выводы, дискутировать и доказывать, пополнять багаж научных методов и банков информации. Поэтому знать как существительное (уже знающие – по факту принадлежности к знати) и не должна обладать этим набором способностей и навыков в обязательном порядке: здесь либо знать, либо предполагать, другого не дано. Какой смысл, к примеру, анализировать и прогнозировать поступки кого-то политика, олигарха или олигарха-правителя, если вы не знаете главного, того, что знает он сам или немногие, – механику пополнения, перемещения и распределения его счетов?

К сказанному следует добавить, что знать – далеко не единое и даже не единообразное сообщество, но оно выживает, ибо способно к единению перед лицом общей угрозы со стороны «незнати», то есть всех низших (на условной пирамиде власти) сословий и групп. Эта способность к единению в час кризиса распространяется от отдельных областей политики, прежде всего экономической и финансовой, до глобального сообщества, что и порождает массу теорий конспирологического толка. Но они, даже самые продвинутые теории, мало что объясняют, поскольку знать о чем-то – вовсе не то же самое, что принадлежать к знати.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 803 гостей онлайн
Кодировка от алкоголя Клиника Маршака! Кодировка от алкоголя. Кодировка. Анонимно. Пора звонить, doctor-kashin.ru