Четверг, 21 Июня, 2018
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

Американская стратегия после Украины: от Эстонии до Азербайджана
Джордж Фридман (George Friedman)

Основная проблема, которую Украина представляет для России за рамками долгосрочной географической угрозы, состоит в кризисе внутренней легитимности. Российский президент Владимир Путин посвятил много времени и усилий возрождению авторитета и власти российского государства внутри России, а также на постсоветском пространстве. События на Украине ослабляют вторую стратегию, и могут подорвать первую. Если Путину не удастся хотя бы сохранить нейтралитет Украины, то мнение мира о нем как о великом стратеге пошатнется, а легитимность и власть, созданная им для российского государства, в лучшем случае поколеблется.

Каковы бы ни были причины украинских событий, Соединенные Штаты сегодня вовлечены в конфронтацию с Россией. Россияне считают, что США были главным действующим лицом в смене власти  на Украине. Русские как минимум нацелены на изменение событий на Украине в противоположном направлении. Они пришли к выводу о том, что Соединенные Штаты вознамерились подорвать власть и влияние России. И они будут сопротивляться этому. У США есть выбор: они могут пойти на снижение конфронтации, могут применить бессмысленные санкции против физических лиц, и могут позволить событиям идти своим чередом. То есть, Соединенные Штаты могут либо противостоять России, либо сотрудничать с ней.

Если Соединенные Штаты откажутся от активных действий, расположенные на российской периферии страны, от Эстонии до Азербайджана, придут к выводу о том, что в условиях, когда Америка самоустранилась, а Европа расколота, им нужно искать компромисс с Москвой. Это приведет к усилению российской власти и откроет двери для распространения влияния России на сам европейский континент. Соединенные Штаты участвовали в трех войнах (в Первой мировой, во Второй мировой и в холодной войне) с целью недопущения гегемонии в регионе. Отказ от активных действий станет возвратом к старой стратегии.

Дилемма Америки состоит в том, как решать стратегические проблемы в сегодняшней международной обстановке, чтобы США были меньше вовлечены в ближневосточные дела и больше работали на «привязку к Азии». Пустить ситуацию на самотек Соединенные Штаты просто не могут. Им нужна экономичная и последовательная в военном, политическом и финансовом плане стратегия. В такой стратегии есть два преимущества. Некоторые страны на российской периферии не хотят господства Москвы. Россия, несмотря на определенные сильные стороны, в своей основе слаба и уязвима, и поэтому Соединенным Штатам нет необходимости прилагать чрезмерные усилия, как они делали это в ходе двух мировых войн, во время холодной войны и даже в период ближневосточного диалога последнего десятилетия.

Позиции России и США

На прошлой неделе я уже писал о вариантах действий России. Путин оказался в таком положении, когда для уверенного сохранения своего внутреннего авторитета и власти он должен действовать решительно, чтобы повернуть события вспять. Со временем это может произойти в силу внутренних противоречий на Украине. Однако прямое вторжение в восточные области Украины просто приведет к усилению противодействия России в Киеве и вызовет международную реакцию, которую сложно предугадать. В итоге все поймут, что если раньше русские занимали господствующие позиции на всей Украине, то теперь они занимают их менее чем на половине украинской территории. В конечном итоге такой вариант действий, как и другие краткосрочные решения, не поможет России выйти из этого затруднительного положения.

Что бы ни делал Путин на Украине, у него есть выбор. Во-первых, он может просто смириться и принять произошедшие изменения, хотя я бы сказал, что он на такой вариант не согласится. Во-вторых, он может предпринять действия там, где в состоянии одержать быстрые дипломатические и политические победы над Западом – в Прибалтике, в Молдавии или на Кавказе. Одновременно он может понемногу подталкивать украинское правительство  к тупику и краху, а также развивать двусторонние отношения вдоль оси Эстония-Азербайджан. Тем самым он воспрепятствует американской стратегии сдерживания, которая неплохо работала в период холодной войны, и которую европейцы не могут осуществлять самостоятельно. Все сводится к американцам.

Соединенные Штаты неявно разрабатывают стратегию косвенного взаимодействия и участия, не желая идти на отказ от обязательств и самоустранение. В период с 1989 по 2008 год американская стратегия заключалась в использовании военной силы по умолчанию при решении проблем за рубежом. В Панаме, Сомали, Косове, Афганистане и Ираке США проводили политику прямого и опережающего задействования своих вооруженных сил. Но в период с 1914 по 1989 год американская стратегия была иной. В то время она заключалась в оказании политической поддержки союзникам, за которой следовала экономическая и военная помощь, отправка советников и ограниченных воинских контингентов, а в некоторых случаях и заблаговременное размещение войск. Соединенные Штаты свои главные силы держали в резерве на тот случай, когда союзники не смогут сдержать натиск потенциального гегемона (как это было в 1917  и 1942 году, и в меньшей степени в Корее и Вьетнаме). Главные силы были средством последней инстанции.

Это была стратегия сохранения баланса сил. Сдерживание Советского Союза включало создание системы альянсов, куда входили страны, которые могли подвергнуться советскому нападению. Сдерживание являлось стратегией баланса сил, целью которой была не капитуляция Советского Союза, а в большей мере увеличение риска наступательных действий с использованием союзников в качестве  первого препятствия. Угроза полномасштабной американской интервенции с возможным применением ядерного оружия и во взаимодействии со структурой Североатлантического альянса  удерживала Советы от рискованных действий.

Сегодня Российская Федерация намного слабее, чем был Советский Союз в свои лучшие годы. А поскольку общий географический принцип в регионе остается прежним, после событий на Украине может возникнуть нечто подобное такой стратегии баланса сил. По аналогии с политикой сдерживания 1945-1989 годов (в принципе, но не в деталях), здесь будет сочетаться экономия сил, средств и финансов, и такая стратегия будет удерживать Россию от превращения в державу-гегемона, не подвергая США мощному и неуправляемому риску.

Появление такой стратегии я предсказал в двух своих книгах «Следующее десятилетие» (The Next Decade) и «Следующее столетие» (The Next 100 Years), выдвинув концепцию, названную мною «Междуморьем». «Междуморьем» назывался план, который после Первой мировой войны вынашивал польский руководитель Юзеф Пилсудский. Он предусматривал создание под эгидой Польши федерации в составе центральноевропейских и восточноевропейских государств. То, что появляется сейчас, это не Междуморье, но нечто похожее. И в настоящее время эта концепция из абстрактного прогноза превращается пусть в зыбкую, но вполне конкретную реальность.

Силы, ведущие к возникновению альянса

Прямая военная интервенция США на Украина невозможна. Во-первых, Украина – это большая страна, и у США не хватит сил, необходимых для ее защиты. Во-вторых, отправка таких сил потребует наличия системы обеспечения и снабжения, которой нет, и на создание которой уйдет много времени. И  наконец, такая интервенция немыслима без сильной системы альянсов, охватывающей весь Запад и черноморский периметр. США способны обеспечить экономическую и политическую поддержку, но Украина не в состоянии создать противовес России, а Соединенные Штаты не могут вести курс на эскалацию вплоть до применения своих вооруженных сил. Украина – это поле битвы, на котором у России есть преимущества, а в такой ситуации возможно поражение США.


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2018 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1367 гостей онлайн