Вторник, 02 Марта, 2021
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)


На карте Азии XVIII века, изготовленной Королевской академией в Амстердаме, обозначены два географических образования: на севере – Тартария (Tartarie), на юге – Чайна (Chine), северная граница которого идёт примерно вдоль 40-й параллели, то есть точно по стене. На этой карте стена обозначена жирной линией и подписана «Muraille de la Chine». Сейчас это словосочетание переводят с французского обычно как «Китайская стена».

Однако при буквальном переводе значение несколько иное: muraille («стена») в конструкции с предлогом de (существительное + предлог de + существительное) и словом la Chine выражает предмет и принадлежность стены. То есть «стена Китая». Если исходить из аналогий (например, place de la Concorde – площадь Согласия), то Muraille de la Chine есть стена, названная в честь страны, которую европейцы называли Chine.

Существуют и другие варианты перевода с французского словосочетания«Muraille de la Chine» – «стена от Китая», «стена, отграничивающая от Китая». Ведь в квартире или в доме мы называем ту стену, которая отделяет нас от соседей, соседской стеной, а ту стену, которая отделяет нас от улицы, – наружной стеной. То же самое мы имеем и при названии границ: финская граница, украинская граница... В этом случае прилагательные указывают только на географическое расположение российских границ.
Примечательно, что в средневековой Руси существовало слово «кита» – вязка жердей, которые применялись при постройке укреплений. Так, название района Москвы Китай-город дано в XVI веке по тем же соображениям – постройка состояла из каменной стены с 13 башнями и 6 воротами...

По мнению же, закреплённому в официальной версии истории, Великую Китайскую стену начали строить в 246 году до н.э. при императоре Ши-хуанди, её высота составляла от 6 до 7 метров, цель строительства – защита от северных кочевников.

Российский историк Л.Н. Гумилёв писал: «Стена протянулась на 4 тысячи км. Высота её достигала 10 метров, и через каждые 60– 100 метров высились сторожевые башни». Он же отмечал: «Когда работы были закончены, оказалось, что всех вооружённых сил Китая не хватит, чтобы организовать эффективную оборону на стене. В самом деле если на каждую башню поставить небольшой отряд, то неприятель уничтожит его раньше, чем соседи успеют собраться и подать помощь. Если же расставить пореже большие отряды, то образуются промежутки, через которые враг легко и незаметно проникнет в глубь страны. Крепость без защитников – не крепость».

Из европейского опыта известно, что древние стены возрастом более нескольких сотен лет не чинят, а перестраивают – ввиду того, что и материалы за такое длительное время набирают усталость и просто разваливаются. Но применительно к Китайской стене закрепилось мнение, что сооружение было построено две тысячи лет назад и тем не менее сохранилось.

Не будем вдаваться в полемику по этому вопросу, а просто воспользуемся китайскими датировками и посмотрим, кто и против кого строил разные участки стены. Первая и основная часть стены построена ещё до нашей эры. Она проходит вдоль 41–42-го градусов северной широты, в том числе вдоль некоторых участков реки Хуанхэ.

Западная и северная границы государства Цинь только к 221 году до н.э. стали совпадать с участком стены, построенным к этому времени. Логично предположить, что этот участок строили не жители царства Цинь, а их северные соседи. С 221 по 206 год до н.э. была построена стена вдоль всей границы государства Цинь. Кроме того, в это же время на 100–200 км западнее и севернее от первой стены была построена вторая линия обороны – ещё одна стена. Её точно не могло строить царство Цинь, так как оно не контролировало тогда эти земли.

В период династии Хань (с 206 года до н.э. по 220 год н.э.) были построены участки стены, располагающиеся на 500 км западнее и на 100 км севернее от предыдущих. Их расположение соответствовало расширению территорий, подконтрольных этому государству. Кто строил эти защитные сооружения – южане или северяне, утверждать сегодня очень сложно. С точки зрения традиционной истории – государство династии Хань, которое стремилось обезопасить себя от воинственных северных кочевников.

В 1125 году граница между царством чжурчжэней и Китаем проходила по реке Хуанхэ – это в 500–700 километрах к югу от местоположения построенной стены. А в 1141 году был подписан мирный договор, согласно которому китайская Сунская империя признавала себя вассалом чжурчжэньского государства Цзинь, обязавшись платить ему большую дань.

Однако в то время, пока земли собственно Китая находились к югу от реки Хуанхэ, в 2.100–2.500 километрах к северу от его границ был возведён очередной участок стены. Эта часть стены, построенная с 1066 по 1234 год, проходит по российской территории севернее посёлка Борзя рядом с рекой Аргун. Тогда же в 1.500–2.000 километрах к северу от Китая был построен ещё один участок стены, расположенный вдоль Большого Хингана.

Но если на тему государственной принадлежности строителей стены можно выдвигать лишь гипотезы из-за нехватки достоверной исторической информации, то исследование стиля в архитектуре этого оборонительного сооружения позволяет, как представляется, сделать более точные предположения.

Архитектурный стиль стены, находящейся ныне на территории Китая, запечатлён особенностями постройки «отпечатки рук» её создателей. Элементы стены и башен, аналогичные фрагментам стены, в Средневековье можно найти только в архитектуре древнерусских оборонительных сооружений центральных областей России – «северной архитектуре».

Андрей Тюняев предлагает сравнить две башни – из Китайской стены и из Новгородского кремля. Форма башен одинакова: прямоугольник, слегка зауженный кверху. Со стены внутрь и той и другой башни ведёт вход, перекрытый круглой аркой, выложенной из того же кирпича, что и стена с башней. Каждая из башен имеет два верхних «рабочих» этажа. В первом этаже и той и другой башни сделаны круглоарочные окна. Количество окон первого этажа и у той и у другой башни – 3 на одной стороне и 4 на другой. Высота окон примерно одинаковая – около 130–160 сантиметров.

На верхнем (втором) этаже расположены бойницы. Они выполнены в виде прямоугольных узких пазов шириной примерно 35–45 см. Количество таких бойниц в китайской башне – 3 в глубину и 4 в ширину, а в новгородской – 4 в глубину и 5 в ширину. На верхнем этаже «китайской» башни по самому её краю идут квадратные отверстия. Такие же отверстия есть и в новгородской башне, и из них торчат концы стропил, на которых держится деревянная крыша.

Такая же ситуация в сравнении китайской башни и башни Тульского кремля. У китайской и тульской башен одинаковое число бойниц в ширину – их по 4. И одинаковое количество арочных проёмов – по 4. На верхнем этаже между большими бойницами находятся малые – у китайской и у тульской башен. Форма башен по-прежнему одинакова. В тульской башне, как и в китайской, использован белый камень. Одинаково выполнены своды: у тульской – ворот, у «китайской» – входов.

Для сравнения можно также использовать русские башни Никольских ворот (Смоленск) и северной крепостной стены Никитского монастыря (Переславль-Залесский, XVI век), а также башню в Суздале (середина XVII века). Вывод: конструктивные особенности башен Китайской стены обнаруживают практически точные аналогии среди башен русских кремлей.

А что говорит сравнение сохранившихся башен китайского города Пекина со средневековыми башнями Европы? Крепостные стены испанского города Авилы и Пекина весьма сходны между собой, особенно в том, что башни расположены очень часто и практически не имеют архитектурных приспособлений для военных нужд. Пекинские башни имеют только верхнюю палубу с бойницами, причём выложены в одну высоту со всей остальной стеной.

Ни испанские ни пекинские башни, не обнаруживают столь высокого сходства с оборонительными башнями Китайской стены, как это проявляют башни русских кремлей и крепостных стен. И это повод для размышлений историкам.

Источник: topwar.ru
Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 1662 гостей онлайн