Четверг, 20 Сентября, 2018
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

Энергия и физиократия
Павел Полуян

Павел Полуян – физик, ведущий инженер одного из сибирских предприятий, член Экспертного клуба Красноярского края

Мы привыкли, что энергия нефтегаза, как зажигалка, всегда под рукой: достал, щелкнул – и вот уже искорка превращается в услужливое пламя. Между тем борьба за энергетические ресурсы ныне переходит из скрытой фазы в прямое столкновение геополитических сил, и стало очевидно: энергоресурсы и ТЭК – не обслуживающие компоненты, а основа человеческого существования.

А философский секрет прост: энергетическая субстанция нужна для человеческого духа не в переносном, но в самом прямом смысле. Давно требуется отразить данный факт в экономической теории и политической практике. Немецкий натуралист Юлиус Роберт Майер в 1840 году служил судовым врачом и, путешествуя на остров Ява, заметил, как меняется у матросов цвет венозной крови – при переходе судна в тропики она светлеет, становясь похожей на артериальную. По тогдашней методе врач кровопусканиями помогал пациентам с повышенным давлением, но порой, отворяя вену, пугался – уж не задел ли артерию? – венозная кровь, утратив бордовость, горела оттенками алого.

Наблюдательный Майер отсюда заключил, что тепловой баланс влияет «на силу процесса сгорания, происходящего в организме», как он написал в научной статье. Обнаружив взаимоотношение между столь разнородными явлениями, прозорливый ученый смог сформулировать принцип сохранения энергии – она количественно не изменяется при любых качественных превращениях.

Другой открыватель закона сохранения энергии, англичанин Джеймс Джоуль, прославился, занимаясь физикой без отрыва от своего бизнеса – пивоваренного завода. Впрочем, хмель не помешал постановке экспериментов, и мы до сих пор измеряем энергию в джоулях.

Следующий шаг в разработке концепции энергии совершил Рудольф Клаузиус в 1850 году. Немец проанализировал трактат француза Сади Карно «Размышление о движущей силе огня и о машинах, способных развивать эту силу», написанный за 25 лет до этого. Оказалось, что механическую работу в виде движения рычагов или кручения колеса можно получить, «оседлав» поток тепла, идущий от горячего тела к холодному.

Сей небольшой исторический обзор показывает, как физики делали открытия, исследуя экономические явления – труд человека и работу паровых машин. Но вот что показательно: экономисты к естествознанию интереса не проявляли. Об этом с иронией говорит лауреат Нобелевской премии Фредерик Содди (химик и один из первых экологов) в 1921 году, выступая в Лондонской экономической школе:

«Если бы Карл Маркс жил после, а не до возникновения современной доктрины энергии, нет сомнения, что его разносторонний и острый ум верно оценил бы то значение, которое она имеет для общественных наук».

Уточним: написание «Капитала» шло как раз во времена триумфа термодинамики, а создатели научного коммунизма имели отличную возможность ознакомиться с ее результатами. В 1880 году Маркс получил в дар из России книгу, изданную на французском языке, «Труд человека и его отношение к распределению энергии» – автор исследования Сергей Андреевич Подолинский популярно повествовал там о термодинамических законах.

Однако в истории взаимоотношений экономики и физики есть момент, когда наука о природе была в союзе с экономической теорией. Речь идет о так называемых физиократах. Это французские экономисты середины XVIII века (родоначальник – Франсуа Кене, придворный врач Людовика XV), группировавшиеся вокруг «Журнала земледелия, торговли и финансов».

Физиократы считали источником общественного богатства земледелие: природные факторы дают человеку пищу, а все остальное он производит только благодаря ей. То есть в основе всего – энергия солнца, сохраненная в сельскохозяйственных культурах.

Физиократический подход был потом отвергнут теоретиками-экономистами. Аграрный сектор просто вынесли за ограду экономических владений: его представили в качестве некоего подсобного хозяйства, которое существует по своим патриархальным законам, дабы снабжать людей пищей, а вот настоящая экономическая жизнь протекает в торговле и финансах, в промышленности и на рынке труда.

Соответственно, аграрные страны автоматически стали рассматриваться как страны отсталые. Ныне подобное отношение переносится на страны, где доминирует ресурсный сектор, также ориентированный на использование природной энергии. И это наводит на некоторые мысли.

Вернемся к сюжету о взаимоотношениях Маркса, Энгельса и Сергея Подолинского. Заслуга Сергея Подолинского в том, что он сформулировал фактуру на языке термодинамики. Энгельс может отвергать «смешение» сколь угодно, но каждому ясно, что никакие производительные силы и производственные отношения не будут существовать и развиваться без затрат обычной физической энергии.

Энергетический подход, впервые сформулированный нашим ученым-энциклопедистом, потом не раз возникал в различных версиях и методиках. Но почему же материалисты Маркс и Энгельс сочли неуместным вполне материалистичный энергетический подход к труду? Дело в том, что энергетический подход, который в изложении Сергея Подолинского выглядит элементарной истиной, в дальнейшем развитии ставит под угрозу здание марксистской политэкономии и революционной теории.

Когда в конце ХХ века разрушилась социалистическая система, всем стало окончательно ясно, что пророчества Маркса о гибели капитализма ошибочны. Капиталисты «почему-то вдруг» начали делиться с рабочими частью прибавочной стоимости.

Все именно так и было. В ХХ веке такая система распределения стала доминирующей. Правда, создается впечатление, что новые отношения установились по чисто субъективным причинам: капиталисты испугались революционных потрясений, отступили под давлением профсоюзов, решили вдруг прислушаться к голосу совести, подчинились разумным политикам – интерпретация по выбору. Но, оставаясь на почве реальности, мы должны предположить: такое поведение капиталистов возможно в одном случае – когда в их распоряжении есть некий дополнительный ресурс.

И этот ресурс можно выявить «на кончике пера», опираясь на энергетический подход. Судите сами, стоимость рабочей силы сводится к возмещению-восстановлению «потраченных запасов», к пополнению энергии организма, а отсюда очевидно: человек в трудовом смысле представляет собой биологическую машину, управляемую разумом.

Машина и разум – разведем эти функции. И тогда становится понятно: машина в общем смысле может быть не только биологической, но и паровой, электрической, дизельной, атомной. Если удастся вместо биологических машин – человеческих тел – ввести в дело искусственно созданные агрегаты, управляющий разум будет руководить ими, как своими суставами и мускулами. Тело человека окажется освобожденным от изнурительных физических усилий, а в восстановлении потраченной энергии будут нуждаться «механические трудящиеся».

Сергей Подолинский не пытался пересматривать теорию трудовой стоимости, созданную Карлом Марксом на основе британской политэкономии. Он стремился осветить затемненное марксизмом важнейшее звено логической цепи. К сожалению, ученый умер в молодом возрасте и не довел до конца свое научное предприятие. Умозаключения, к которым предстояло прийти, оказывались, как мы видели, диаметрально противоположными тем, что вдохновляли адептов коммунизма.

Эксплуатация, о которой они говорили, сводилась не к присвоению прибавочной стоимости, а к использованию человеческого тела в качестве энергетической машины. Освободи человека от этой роли – и эксплуатация исчезнет! При этом и рыночные принципы саморегуляции сохранятся, и распределение материальных благ не будет увязываться с принуждением людей к изнуряющему физическому труду.



Курсы валют на 21 Сентября
usdUSD66.47(-0.54)
eurEUR77.75(-0.61)
Курсы металлов на 21 Сентября
auЗолото2570.98(-20.78)
agСеребро30.41(-0.15)
ptПлатина1756.73(-9.89)

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2018 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 887 гостей онлайн