Рубенс «Портрет инфанта». Фотография из личного архива

До того момента, как сюда, много десятилетий спустя, въедут счастливые молодожены Белютины, Элий и Нина, ремонта в коммуналке, слава богу, так и не сделают.

...И снова переворачивается картинка судьбы. Но уже под иным ракурсом. Я вижу в объективе юную Нину Молеву. «Из моей семьи вышло 18 белых офицеров. И ни один из них не эмигрировал!» — гордо говорит Нина Михайловна.

Дед Нины по матери служил последним дежурным генералом его величества императора Николая Второго на Западном фронте, получил шесть именных писем царя с благодарностью за безупречную службу, Февральскую революцию встретил в ставке Верховного главнокомандующего. Но когда встал вопрос, с кем он, ни секунды не задумывался: «Я присягал России, а кто ею будет управлять — это в моей присяге отсутствует. Я как был, так и умру русским солдатом!» — и стал красным генералом.

«Красный генерал» Матвеев умер на Страстную неделю в апреле 18-го года. От старого боевого ранения. В своей постели. «В последнем письме жене, моей бабушке, дед писал: «То, что происходит сейчас в России, для меня необъяснимо. Тем не менее, я знаю одно: на собственной земле взять в руки оружие против своего народа невозможно, немыслимо». И он попросил жену с единственной дочерью, моей мамой, никогда не покидать родину», — вспоминает Нина Михайловна.

— А была такая возможность? — спрашиваю я ее.

— Воспитанником моего деда был Антон Иванович Деникин, — выдержав классическую мхатовскую паузу, произносит она.

«Через день после похорон деда Деникин примчался из Воронежа, где тогда стояли его войска, чтобы увезти бабушку и маму. Уговаривал их как мог. Но бабушка осталась верна слову, данному мужу».

Родовое гнездо их было в Ливнах Орловской губернии. Степной городок, в прошлом одна из крепостей, защищавших южные рубежи Московского государства. В начале прошлого века здесь было два нотных магазина на девять тысяч человек населения. «Вы представляете себе уровень тогдашней культуры?» — спрашивает меня Нина Михайловна Молева. Развожу руками: да, были люди...

Ее бабушка, мама матери, София Стефановна Матвеева, — из рода Тургеневых: ее прадед — двоюродный внук писателя. Сама же София Стефановна первой из русских женщин закончила знаменитую Сорбонну, получила невероятный даже по нынешним временам диплом магистра математики... «Чтобы получить это образование, она пошла против воли родителей, ей нашли богатого жениха, владельца огромного элеватора, но бабушка, чтобы выбраться из-под опеки, выскочила замуж за первого же встречного штабс-капитана...»

Шаферами на их свадьбе стали актер МХАТа Тезавровский и его приятель Всеволод Мейерхольд...

Фиктивный брак «за первого встречного» превратился в брак по большой любви — штабс-капитан, сын бедного крестьянина, ничего за душой не имевший, кроме офицерского жалованья, вырос в того самого «красного генерала».

Его похоронили в Ливнах со всеми почестями. Революционные «люди в кожанках» опоздали — бумага на его арест пришла через несколько дней после его смерти.

Опасаясь преследований, мать и дочь Матвеевы перебрались из Ливен в Ставрополь. «Мама тут же по приезде влюбилась. Минька Молев, Минька-голубятник, абсолютная шпана по тем временам — и моя мама, вчерашняя гимназистка, голубоглазая и с русой косой...»

«Ми» — Miraculum — «Чудо»

22 июня 41-го года в 12 часов дня по радио выступил Вячеслав Молотов. А к двум часам на станцию Коминтерна привезли 15-летнюю активистку московского пионерского движения Нину Молеву, до самой войны ведущую детские концерты в Колонном зале Дома союзов, с тем чтобы она обратилась ко всем ребятам Советского Союза. В отличие от Молотова бумажку ей не дали, сказали, чтобы говорила «набело».

«Года три назад я эту запись впервые прослушала. Так что могу теперь пересказать: «Ребята, у нас было очень хорошее детство, — сказала я своим сверстникам. — Все, что могла для нас сделать страна, она сделала — теперь мы должны отдать свой долг нашей родине. Каждый на своем месте».

Выйдя из Центрального телеграфа, где находилась радиостудия, Нина тут же нырнула в метро, доехала до Красных Ворот и уже оттуда направилась в только что организованный сортировочный госпиталь. Показала значок «Будь готов к санитарной обороне первой степени». Ей тут же дали два огромных пакета с ватой и бинтами. Толпа народа, от безусых юнцов и до стариков, в это время штурмовала военкоматы. Врали про возраст, про состояние здоровья, лишь бы только побыстрее попасть на фронт. «И что бы ни говорили теперь, люди шли туда сами, по доброй воле. Мужики уезжали на фронт, а мы, грешные, должны были расставлять койки и таскать на себе прибывающих уже тяжелых раненых».

«Я понимаю, Катя, что психологически во всем этом сейчас очень трудно разобраться, трудно в это поверить, как могло сочетаться в этой огромной стране одно с другим?! Как можно было в той же нашей семье скрыть свое прошлое, когда до революции каждый год издавались огромной толщины справочники офицеров царской армии? Да — были репрессии, аресты, «черные воронки». Но была и любовь к родине! Настоящая любовь и настоящий патриотизм. Кстати, мой отец, Михаил Молев, приехав из Ставрополя вместе с женой, моей мамой, получил в Москве инженерное образование и работал одним из первых инженеров-электриков. Так вот в его профессиональной среде, в отличие от актерской и писательской, «не взяли» вообще ни одного человека. И нас не тронули. Потому что, возможно, понимали, что без техников страна пропадет!»

@2023 Развитие и экономика. Все права защищены
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 – 45891 от 15 июля 2011 года.

HELIX_NO_MODULE_OFFCANVAS