Понедельник, 26 Июня, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Оборона, девственность, революция
Александр Люсый

«Турецкая весна» для глобального среднего класса

Источник: альманах «Развитие и экономика», №7, сентябрь 2013, стр. 162

Александр Павлович Люсый – старший научный сотрудник Российского института культурологии, член Комиссии по социальным и культурным проблемам глобализации Научного совета «История мировой культуры» при Президиуме РАН

 

«Смерть вошла в меня». Почему она сказала о своей боли? Сказала после того, как мы залили в себя не одну рюмку сливовой ракии, долго топтались на дискотечной танцплощадке, обнимались в толпе, озаряемой желтыми, красными, фиолетовыми бликами и, наконец, рухнули на стол, и тогда ее красные, полные губы разомкнулись, и она прошептала мне на ухо слово «смерть», будто выталкивала его зубами. Мои руки лежали на ее бедрах. Я уверенно прокладывал путь между ее раздвинутых под короткой юбкой ног. Как смерть может войти внутрь молодой женщины, с какого места в теле она начинает ее подтачивать? Конечно, с ее грота, с этого треугольника жизни, до которого я хотел добраться перед отъездом из этого города. Оттуда на свет могла появиться новая жизнь, но женщина говорила о смерти. Смерть была волком, с некоторых пор она ощущала его в себе, в самой глубине своего тела, он досыта насыщался ею. Его звали Вук, то есть Волк.

Недим Гюрсель «Той зимой в Сараево»

 

Флобер, побывавший в Стамбуле за сто два года до моего рождения, под впечатлением от его многолюдности и разнообразия написал в одном из своих писем, что он уверен: через сто лет Константинополю суждено стать столицей мира.

Орхан Памук «Стамбул. Город воспоминаний»

 

«Стамбул раздавят, но не таков Арзрум» – эту формулу Александра Пушкина, оказавшуюся пророческой для судьбы Османской империи в целом, я попытался применить и для понимания современных событий в исламском мире после «арабской весны» (в статье «Византийский нарратив» – в четвертом номере этого же альманаха за прошлый год). Теперь же, размышляя о «турецкой весне», мне вдруг очень захотелось ошибиться – хотя бы даже и вместе с самим Пушкиным! И я теперь абсолютно уверен, что нынешняя «оборона Стамбула» – независимо от ее конечного исхода и последствий – может рассматриваться как историческое искупление падения города, называемого некогда Константинополем. Неслучайно оборона эта началась в мае 2013-го – ровно через 560 лет после его предыдущего взятия в мае 1453-го.

Сонечка Мармеладова на фоне Айя-Софии

«Дорогой премьер-министр, – обращается турецкий блогер к Реджепу Тайипу Эрдогану в разгар первой волны антиправительственных выступлений, – вы не представляете, как я вам сегодня благодарен. Вы даже не знаете, какое благое дело сделали для страны сегодня. Сегодня я впервые видел, как фанат “Фенербахче” помог подняться с земли “галатасарайцу” (“Фенербахче” и “Галатасарай” – старейшие футбольные клубы Стамбула. – А.Л.) после приказа полиции “убивать”. Сегодня турки и курды делились водой и хлебом. Сегодня женщины, которых вы называете проститутками, вышли из публичных домов, чтобы промыть раны пострадавшим и напоить их лимонной водой. Сегодня нелюбимые вами трансвеститы спасали людей в своих комнатах дешевых отелей Тарлабашы (район Стамбула. – А.Л.). Адвокаты и врачи раздавали свои телефоны для оказания помощи. Сегодня эснафы (магазины, кофейни – всё, что на первых этажах. – А.Л.) отключили пароли на вайфай, а отельеры пускали утомленных или избитых. Сегодня наши глаза полны слез не от вашего перечного газа, а от гордости за нашу Турцию».

Знакомый севастопольский писатель Михаил Лезинский ухватился за буквально понятую фразу насчет «проституток» и напомнил мне эпизод из обороны Севастополя во время Крымской войны, когда местные жрицы любви дружно вышли строить оборонительные укрепления наряду со всеми жителями города. «Они трудились с большой охотой, рассказывают историки. Даже когда адмирал Павел Нахимов предложил им выделить в помощь нескольких солдат, отказались. Попросили лишь две подводы с лошадьми и всего двух солдат, которые этими лошадьми бы управляли. Землю для строительства батареи женщины носили в подолах своих юбок, в карманах, сумочках. Перебрасывали грунт деревянными лопатами, укрепляли батарею дерном. Работы длились с ноября по декабрь 1854 года. А когда все было готово, батарею назвали “Девичьей”. Сооружение прикрывало 4-й бастион с тыла от возможной атаки со стороны Южной бухты». Мраморная табличка на скромном обелиске особенно не детализирует: «На этом месте женщинами Севастополя в 1854 году была построена батарея». Если вспомнить происхождение нынешних стамбульских героических и милосердных интердевочек (уж не турчанки в массе своей – об этом «русском следе» роман Владимира Бушняка «Стамбульский зазывала»), линия преемственности по заданному самой Афродитой возрождению девственности в пене морской очевидна. Столь ли очевиден малый историософский треугольник Константинополь–Севастополь–Стамбул из-под тени традиционной имперской римской троицы?

Выступления на площади Таксим «из-за нескольких десятков деревьев», как начали было снисходительно освещать события в Стамбуле наши телеведущие (по всей видимости, готовые ко всему, что можно еще сделать с ними и их городом), – следствие давно зреющего недовольства среднего класса страны авторитаризмом и ползучей исламизацией. Но ставший камнем преткновения парк Гези для стамбульцев – не просто кусочек зелени. Это парк с мемориалом Ататюрку на месте, где войска под его командованием разбили части, пытавшиеся устроить путч, чтобы остановить секуляризацию Турции и восстановить оттоманские принципы ислама как составной части государственной власти.

Несмотря на то, что «Партия справедливости и развития» в 2003 году пришла к власти демократическим путем и с тех пор не раз подтверждала свое лидерство на выборах, активисты в социальных сетях называют правление Эрдогана диктатурой. Уже десять лет он стремится единолично принимать решения, с мнением населения больше не считаясь. Придя к власти за счет хранящей традиции и устои глубинки, политик сразу же начал, как я сам слышал от тамошних «рассерженных горожан», «продавать страну американцам», наглядным выражением чего и стало его желание построить на месте парка и культурного центра Ататюрка торговый центр и освещающую это строительство мечеть. Если он и исламист, то исламист с коммерческим лицом – аналог нашего самого выдающегося политического демагога-коммерсанта Жириновского.

 



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 775 гостей онлайн