Суббота, 21 Октября, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Н.П. Шмелёв:: «Я не верю в развал ни Евросоюза, ни еврозоны»

Интервью академика РАН, директора Института Европы РАН Николая Петровича Шмелёва первому заместителю главного редактора альманаха «Развитие и экономика» Дмитрию Андрееву

Источник: альманах «Развитие и экономика», №7, сентябрь 2013, стр. 128

– Николай Петрович, мы с Вами беседуем в преддверии саммита «Большой двадцатки» в Петербурге. Сейчас об этом форуме, как и о самой организации, много говорится. Общим местом экспертных оценок стало утверждение, что «двадцатка» – это как раз столько членов клуба, сколько требуется современному миру, потому что «восьмерки» уже явно недостаточно, чтобы «разруливать» глобальные проблемы. Не хочу сейчас вдаваться в подобные «нумерологические» рассуждения и доискиваться заветного числа стран-вершителей судеб мира, которое было бы в самый раз адекватным текущему моменту. Но вместе с тем хочу поинтересоваться у Вас – как у своего рода «ответственного» в силу Вашей директорской должности за «Старую Европу», – каково вообще место этой самой «Старой Европы» в «двадцатке»? Нужна ли «двадцатка» «Старой Европе» и наоборот – нужна ли «Старая Европа» «двадцатке»?

– Я считаю, что чем больше в мире мест, где умные люди друг с другом разговаривают и о чем-то договариваются, тем лучше. Не где они дерутся, скандалят, грозят друг другу войной, а пытаются совместными усилиями если не решить, то хотя бы обсудить проблемы. «Двадцатка» для меня – это, пожалуй, то место, где не очень охотно, но все же постепенно ведущие экономические державы мира согласились разговаривать с некоторыми из остальных – наиболее заметными – и пытаться нащупывать какие-то подходы, которые имеют отношение если не ко всем, то, во всяком случае, ко многим. На мой взгляд, есть несколько центральных проблем мировой экономики, которые сейчас затрагивают всех. Я подчеркиваю, что это – сугубо субъективный взгляд на вещи. Мне кажется, что к традиционным опасностям, которые нависают над миром, – экологии, голоду, демографическим проблемам, конфликтам, столкновениям и прочему – прибавилась еще одна. Эту опасность можно сформулировать в виде вопроса: может ли мировая экономика безболезненно и нормально развиваться и дальше, если 90 процентов ее – это воздух? Это действительно воздух – оборот фантиков, бумажек, так называемых деривативов и всего прочего. А реальная жизнь, реальная экономика – это 10 процентов мирового оборота. Финансовая система, которая сложилась, конечно, требует каких-то серьезных изменений. Но как она будет меняться – я боюсь что бы то ни было предсказывать. Очевидно, что потребность в каком-то коллективном регулировании будет только нарастать. И банковская, и валютная, и кредитная системы станут постепенно трансформироваться. Ведь если этот общемировой спекулятивный пузырь не удастся ликвидировать, то его необходимо хотя бы как-то ограничить, чтобы 2008 год больше не повторился. Ведь кризис пошел именно оттуда. Ну, хорошо – пока он затронул только высокоразвитые страны. А страны, скажем так, поставщики сырья оказались не так сильно задетыми. Но и их постепенно все больше и больше охватывает та же мировая система отношений, где финансовая сторона играет самую главную роль. И члены «двадцатки» на этом фоне превращаются в серьезную силу. Ну, кто из нас мог бы 20 лет назад сказать, во что превратится Китай. А через 10 лет – я почти уверен – это будет первая экономика мира. Как мы привыкли смотреть на Индию? Дескать, нищие и помирают с голоду. Ничего подобного. С голоду продолжают помирать, но в то же время там сформировалась целая среда, которая постепенно завоевывает себе все больше и больше места, причем в тех сферах, где нужны мозги. Мозги-то, оказывается, замечательные. И Бразилия – это латиноамериканское чудо – несется вперед – не остановишь. Ну и, к сожалению, более близкая нам российская экономика ничем впечатляющим пока похвастаться не может. Она даже, честно говоря, не в состоянии остановить свое падение вниз. Европа, конечно, в мировой организации экономической жизни остается одним из главных центров силы. Строительство нового экономического мироздания не может обойти стороной Европу. Взять хотя бы все эти мечты о зоне свободной торговли от Сан-Франциско до Владивостока. К сожалению, Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с Евросоюзом истекло, а потом Польша помешала его возобновить. А сейчас на данную проблему накладываются все эти препирательства начиная с «Третьего энергетичес­кого пакета» и кончая судьбой педерастов России. Но тем не менее я и раньше говорил, и продолжаю говорить сейчас, что как перспектива не года и не десятилетия, а поколений, по крайней мере в Европе, свободная экономическая зона может сложиться. То есть свободное движение товаров, капиталов, рабочей силы, информации, науки. Это достаточно реалистично как цель. Тем более что одна зона уже сложилась, оформилась на Евразийском континенте как явление мировой экономики – я имею в виду Евросоюз. Другая вырисовывается на постсоветском пространстве – на обломках Советского Союза. Я уверен, что постсоветские страны разошлись навсегда. Но наиболее экономически близкие – пока – друг к другу Белоруссия, Казахстан, Россия, а в перспективе, может быть, и другие способны составить нечто цельное в экономическом отношении. Это процесс естественный, его не политики запустили – он изнутри пошел. Вот так и Европа объединялась – стимулами, которые идут откуда-то из глубины. Так что уже какие-то движения в направлении складывания единого экономического пространства от Сан-Франциско до Владивостока намечаются. А как оно дальше пойдет – это уже предсказания, а значит, вообще дело неверное и больше удел веры, чем точных подсчетов. Вполне возможна, кстати, и какая-то корректировка ориентации России: скажем, восточный вектор начнет играть для нас все большую и большую роль. К тому же мы до сих пор не уверены, сохраним ли мы ту Россию, которую привыкли видеть веками. При нынешнем состоянии Сибирь и Дальний Восток если не политически, то уж точно экономически все больше переориентируются с запада на восток. Но и это все гадания, один из возможных вариантов. Очень многое зависит от того, насколько представляют себе такую перспективу наш политический класс, наши руководители. Поиски какого-то баланса будут здесь идти долго. Я очень надеюсь, что Большая Европа, которая бы охватывала пространство от Лиссабона до Владивостока, – это не выдумка, не фантазия, а закономерный результат постепенного и естественного процесса. Но как все в конечном итоге сложится – никто точно не скажет, в том числе и я.

– Приведу еще одно экспертное мнение. «Двадцатку» сейчас принято воспринимать как зримое свидетельство того, что американская монополярность завершилась. Пиком такой монополярности стали 90-е годы – после распада Советского Союза. Тогда Соединенные Штаты – при всех противоречиях, которые у них были со «Старой Европой», – как бы патронировали сначала «семерку», потом «восьмерку». А вот «двадцатка» – это уже совсем иная картина, это уже ощутимое, явное ослабление Штатов. Вы согласны с подобной интерпретацией изменения глобальной роли Америки?

– Ну, Вы не торопитесь уж очень-то беспокоиться по поводу ослабления Штатов. Подобные рассуждения во многом либо желаемое, выдаваемое за действительное, либо вообще пропагандистские сопли. Вроде того, что доллар как общемировая валюта закачался и вообще скоро рухнет, а мы вместо доллара рубль или юань сделаем мировой валютой. Да ни одна страна в мире, даже какая-нибудь Вануату, не заинтересована в том, чтобы доллар рухнул. Точно так же и раньше было натяжкой говорить, что, мол, Америка все определяет. Сейчас Америка занимает свое ведущее место – но это лишь одна из красок, которая мало что описывает. «Двадцатка», еще раз подчеркну, как переговорный клуб, видимо, жизнеспособна. Но вместе с тем традиционные экономические центры продолжали, продолжают и будут продолжать оказывать свое влияние на реальное экономическое состояние мира. И Америка никогда в какой-нибудь провинциальный городок не превратится. Да и Европа тоже – если, конечно, ее новое «великое переселение народов» изнутри не взорвет со временем. Да и нас добить, если чуть поумнее станем, неоткуда будет. Ну, а там, глядишь, еще арабы сложатся в свой исламский центр – политико-экономико-идеологический. Про Китай и Индию мы уже говорили. И Африканский континент имеет в этом смысле определенные перспективы. В Южной Африке симбиоз африкандеров, буров и африканских племен оказался все-таки, несмотря ни на что, жизнеспособным. Отказались было от атомной бомбы, а то еще возьмут – и сделают, тем более что у них есть из чего делать. В Латинской Америке Бразилия вполне тянет на регионального лидера, и я допускаю, что это будет один из самых весомых голосов в «двадцатке». А то «восьмерки» теперь явно недостаточно – как и в Совете Безопасности ООН пяти стран мало. Но вот «двадцатка» – это уже много.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 699 гостей онлайн