PDF Печать
(4 голоса, среднее 5.00 из 5)
22.06.2013 00:00

 

***

Но вернемся к перипетиям становления капитализма.

Его зарождение, первую – торгово-финансовую – фазу связывают с XV–XVII веками, хотя по ряду параметров истоки можно датировать и более ранним временем. Расцвет связан с эпохой Великих географических открытий, изменившей экономическую картографию, сместившей центр тяжести из Средиземноморья в просторный Атлантический (океанический) мир. Растущий приток драгоценных металлов, экзотичных товаров, других ценностей провоцировал изощренные формы кредитно-денежных отношений, сдвигая вектор активности в область финансовых операций и рождая такие эпохальные изобретения, как банк, вексель, ассигнация. Совершается ползучая легитимация ростовщичества. Взимание ссудного процента запрещено в Библии, осуждается исламом, подвергалось резкой критике Аристотелем, который сравнивал людей, занимающихся подобными делами, с «содержателями публичных домов». Но если первоначально в кальвинизме взимание ссудного процента приравнивалось к воровству (Гейдельбергский катехизис, вопрос 110), то в дальнейшем происходит оправдание, развитие и распространение результативной финансовой технологии. Окончание торгово-финансовой фазы капитализма совпало с упрочением национального государства, которое забирает наиболее прибыльную часть деятельности – кредитование стран и правителей, приступает к самофинансированию путем выпуска государственных ценных бумаг и эмиссии валюты, особенно в форме банкнот. Капитализм успешно преодолевает кризис, занимая нишу, порой прямо отождествляемую с ним, – индустриальное промышленное производство, – что порождает ряд аберраций.

Эта сфера хозяйственной активности развивалась в тот период по стремительно восходящей линии, с лихвой оправдывая практически любые капиталовложения и создавая на основе характерных для христианской цивилизации радикальных инноваций, перманентного технического прогресса все более обильный прибавочный продукт. От подобного стратегического союза получало выгоду также государство, чьи инфляционно-эмиссионные риски, как правило, оправдывались интенсивным промышленным развитием, ростом национальной экономики. В общем энтузиазме эпохи, звездном часе демократии, утвержденной городской революцией, временно растворяются, отходят на второй план многие негативные черты денежного строя, а особенности капитализма, действующего в христианском обществе, принимаются за черты самого феномена и наоборот.

Однако в завершающем второе тысячелетие веке индустриализм пережил как стремительный взлет, так и серьезный кризис. Сказалась ограниченность платежеспособного спроса по сравнению с резко возросшими производственными возможностями. Обилие «дешевых вещей», не уравновешенное платежеспособными спросом, вело к кризису перепроизводства, избытку рабочей силы, напряжению в обществе и как следствие – поиску средств для стимуляции потребления, развитию искусственных потребностей и взлому ограничивающих их моральных норм, культурных стереотипов, созданию механизмов массовой деструкции материальных ценностей. А также к разрушению тарифных барьеров, глобальной экспансии с целью вовлечения в процесс расширенного потребления все новых групп потребителей.

Обозначились со временем и границы хозяйственной емкости биосферы, возникла перспектива серьезного ухудшения ее качества, возможность исчерпания критически важных видов сырья. Но опасения в значительной мере были снижены, если не преодолены, за счет становления высокотехнологичной и постиндустриальной экономики. Инновационная экономика ослабляет значение подобных ограничений, а экономики информационная и финансовая («канторовская») их практически не имеют. В результате рост потребления природных ресурсов замедляется за счет повышения эффективности, миниатюризации и оптимизации промышленных механизмов, к тому же твор­чес­кий дар в отличие от сырьевых и биосферных ресурсов возобновляем и неисчерпаем.

В традиционной индустрии научно-технический прогресс нарушает систему взаимосвязей, оказывая двусмысленное воздействие на норму прибыли, в частности, из-за перманентного перевооружения основных фондов вследствие их быстрого морального устаревания. Но что более серьезно, неконтролируемые инновации, открывающие и закрывающие технологии способны выбивать почву из-под ног сложившихся экономических организмов, целых отраслей. Однако и в пространствах постиндустриальной экономики, ряд отраслей которой имеет виртуальный характер, таятся непростые проблемы. Здесь сталкиваются две тенденции: оптимизационная, связанная с развитием информационных, финансово-правовых технологий, каталогизацией мира, становлением глобального управления; и опирающаяся на творческий дар инновационная, сопряженная с обретением нового знания, ведущего к качественным, скачкообразным изменениям.

Со временем в инновационной динамике происходят перемены: параллельно с возрастанием роли интеллектуальных технологий фундаментальные открытия – radical innovations – замещаются рационализациями открытий – progressive innovations, происходят технологизация науки, расцвет оптимизационных по своей природе дигитальных информационных и финансовых технологий, социальных и других «мягких» новаций.

Порог миллениума оказался пограничной территорией, на которой кристаллизовались стратегические замыслы конкурирующих сил. С этого времени интересы капитализма и промышленного производства, судя по всему, больше не совпадают.

Глобализм и дигитальная культура

К. прибыл поздно вечером.

Франц Кафка

Момент истины XX века – это, пожалуй, 1968–1973 годы, эпицентр социокультурной революции, обозначившей рубеж трансформации протес­тантского мира и выхода на поверхность, реабилитации подспудных течений. Граница периода охарактеризована социальными мыслителями как «мировая революция» (Иммануэль Валлерстайн), «вступление в фазу новой метаморфозы всей человеческой истории» (Збигнев Бжезинский), «великий перелом» (Рикардо Диес-Хохлайтнер).

В условиях позолоченного века, материального тор­жест­ва цивилизации и раскрепощения человека от многих природных и социальных тягот в мировом сообществе происходят системные изменения. Светскость per se предстает универсальной наследницей, основанием цивилизации, ее осью и естественным пределом, носительницей политически корректной версии культуры. На глобальных просторах утверждаются нормы поведения, соответствующие данной системе. Универсальное признание суверенитета личности, вселенская деколонизация, борьба за мультикультурное общество прочитываются как процесс постмодернизационной трансформации. Секулярность же в условиях полудобровольного наложенного эмбарго в отношении глубинных истоков, не имея энтузиазма прежней традиции, подвергается пассионарному воздействию со стороны как неоязычества, так и фундаментализма различных толков.

В трансформации глобального капитализма выделяются несколько существенных факторов. Это появление «новых денег» (логическое завершение многовекового процесса порчи монеты), превратившихся в меру символического капитала и инструмент управления. Доллар, утратив рудименты золотого стандарта, мутирует в не обеспеченный ликвидностью алхимический кредит последней инстанции. proescort Реализуются масштабные финансово-правовые технологии: перманентный глобальный долг, программы структурной адаптации, производные финансовые инструменты, экзотичные дигитальные операции, экспансия систем управления рисками и нематериальными активами, высокотехнологичная деструкция… Разворачивается революция в микроэлектронике, телекоммуникациях, информатике, произведя на свет не ограниченный физическими пределами виртуальный космос. Появляются сеть ARPANET как прообраз Интернета, система глобальной биржи, спутники связи, микрочип, персональный компьютер, мобильная телефония, универсальные коды (UPС-А, EAN-13) – эскизы глобального каталога объектов собственности, товаров, людей. Происходит перестройка социального космоса на основе неолиберальной идеологии, предполагающей эмансипацию экономики из-под суверенитета государства, создание новой политической оболочки планеты.

Специфику новой формулы мировой (теперь «глобальной») экономики можно определить следующим образом: если до некоторого момента она представляла сумму национальных экономик, которые были самостоятельными субъектами, действовавшими на глобальном поле, то теперь ситуация переворачивается. Появляется глобальный субъ­ект – штабная экономика, – которая, действуя на национальных площадках, превращает их в объекты. Вскоре утверждается практически единый тип хозяйствования, формализуется глобальный рынок, складывается эффективная система перераспределения мировых ресурсов и доходов.



Обновлено 21.05.2020 15:53
 

Комментарии  

 
+2 #1 Дм. Алексеев 11.07.2015 14:59
Вы б хоть какие-нибудь плохонькие книжки по теме почитали. Ну, чтоб не позориться :sad:
 
Свидетельство о регистрации средства массовой информации. ЭЛ № ФС 77 – 45891 от 15 июля 2011 г. При полном или частичном использовании материалов ссылка
на «Развитие и экономика» обязательна.
Яндекс.Метрика
 

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ