Среда, 20 Сентября, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Иран в Евразии: вызовы «исламского пробуждения»
Владимир Юртаев

Источник: альманах «Развитие и экономика», №5, март 2013, стр. 136

Владимир Иванович Юртаев – доктор исторических наук, руководитель Научно-образовательного центра африканских исследований Российского университета дружбы народов, автор работ по истории и внешней политике Ирана, международным аспектам глобализации, евразийской интеграции, член Европейского общества иранистов

В начале XXI века мир ислама и один из его лидеров – Иран – все заметнее втягивались в борьбу за влияние на евразийском пространстве. Исламская Республика Иран (ИРИ), будучи ключевой страной в зоне Персидского залива и одной из крупнейших экономик в Юго-Западной Азии, заявила о своей готовности решать сложные задачи, имеющие масштабное международное измерение. Президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад (с 2005 г.), понимая миссию современного Ирана как создание условий для становления всемирной справедливой власти, заявил о «втором старте» ирано-исламской цивилизации, связав его с победой исламской революции в Иране. В условиях мирового финансово-экономического кризиса руководство ИРИ призвало человечество сформировать новое международное экономическое пространство, альтернативное капиталистическому, создать обстановку сбалансированности, справедливости и отрицания режима господства в международных отношениях, глобального виˆдения перспектив регионального сотрудничества. Однако в условиях действия международных санкций в связи с иранской атомной программой свои инициативы Ирану придется соотносить с виˆдением глобальной перспективы Соединенными Штатами и их союзниками, Китаем, Россией, Индией.

Евразия вошла в эпоху глобализации без проектов евразийской интеграции, предпочитая им участие в глобальных проектах человечества и региональное строительство в условиях трансформирующегося мира. При этом шел процесс евразийской и международной регионализации, который охватывал все новые территории, независимо от суверенитетов государств и типов политических режимов. Последовательно расширялся ЕС (Европейский союз). Менялась конфигурация организации пространства СНГ (Содружества Независимых Государств). Усложнялся формат взаимодействия в рамках ШОС (Шанхайской организации сотрудничества), АСЕАН (Ассоциации государств Юго-Восточной Азии) и АТЭС (Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества). Появился новый формат межрегиональной интеграции – БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР). Сохраняющийся и сегодня проектный вакуум можно считать одним из главных вызовов странам Евразии, в том числе и Ирану. Во втором десятилетии XXI века Тегерану предстоит действовать в условиях недостатка доверия к своим внешнеполитическим инициативам, в условиях критически высокого уровня напряженности вокруг ИРИ.

В основу государственной стратегии развития ИРИ положен принцип «опоры на собственные силы». Страна участвует в исламской революции, экспорт которой во имя создания всемирной мусульманской Уммы (общины) призвана обеспечивать разработанная в ИРИ к 2008 г. концепция исламской внешней политики. Иран позиционирует себя в качестве лидера мира ислама, а руководитель (рахбар) ИРИ Али Хаменеи признан «вождем шиитов мира». Возросший потенциал Ирана соотнесен с амбициозной программой национального развития на 10–15 лет до 2025 г. Заявленный генеральный ориентир ИРИ – занять первое место к 2025 г. в экономике, науке и технологиях в регионе в целом, стать «исламской Японией».

Потенциал Ирана

Первой основной характеристикой потенциала Ирана в начале XXI века закономерно считается его ресурсная база, в которую входят прежде всего нефтегазовые месторождения и стратегическое географическое положение между Востоком и Западом. XXI век Иран встретил с функционирующей вертикалью исламской власти, боеспособной армией и развитым нефтегазовым сектором экономики. Экономическая структура в последние годы в целом находилась в процессе трансформации, а международные торговые пути (МТК «Север–Юг» и «Великий шелковый путь») к середине 2000-х фактически оказались замороженными.

К началу 2010 г. доказанные запасы нефти в Иране оценивались BP Statistical Review of World Energy (2011 г.) в 137 миллиардов баррелей (в 1990 г. – 92 миллиарда баррелей), что составляет 9,9 процента от общемировых запасов. По данным ENI, Иран является четвертым в мире производителем нефти (более трех миллионов баррелей в день), уступая лишь Саудовской Аравии, США и России. По разведанным запасам нефти Иран находится на пятом месте после Саудовской Аравии, Ирака, ОАЭ и Кувейта. По иранским данным на 2002 г., доказанные запасы сырой нефти составляют 100 миллиардов баррелей и стоят 2 триллиона долларов (при цене за баррель в 20 долларов). По оценкам экспертов, Иран должен сохранить за собой вторую позицию в системе ОПЕК как минимум до 2015 г. с 7 процентами производства и экспорта нефти на мировых энергетических рынках. В случае остановки нефтяного потока из Ирана кардинально изменится вся система производства и потребления нефти в Азии. Вопрос в том, будет ли она лучше действующей и не приведет ли к реальным военным действиям в Азии. Эксперты прогнозировали цену 90–120 долларов за баррель нефти в случае начала войны Запада против Ирана.

Однако во многом будущее Ирана в XXI веке связано с газом. Доказанные запасы иранского газа на конец 2009 г. оценивались в 29,6 триллионов кубометров (в 1990 г. – 17,0 триллионов кубометров), что составляет 15,8 процента мировых запасов газа. По доказанным запасам эту страну опережает лишь Россия – 48 триллионов кубометров. Однако реализация экспортного потенциала Ирана, связанного с поставками газа, в том числе сжиженного, – дело будущего. Возникший в 2008 г. Форум стран-экспортеров газа пока не стал газовым картелем на принципах функционирования ОПЕК, как на том настаивала иранская сторона. Проводимые иранской стороной переговоры о поставках газа в различные страны Азии (в Индию и др.) показывают заинтересованность Тегерана в участии в азиатских энергетических проектах.

Относительно маршрутов газопроводов Иран предложил проект МИР (перевод английского названия PEACE – Pipeline Extending from Asia Сountries to Europe) с целью создания сети газопроводов, соединяющих Иран, страны Персидского залива и Центральной Азии, Турцию, Европу и Индию на третьей фазе проекта. По экспертной оценке, такая сеть может быть создана за 2 года и объединить 70 процентов мировых запасов газа. Есть также два варианта обойти транзитную зависимость от России. Первый – это вывод трубы на Китай. Второй – подключение казахстанского газа к трубе, которая может быть построена в ближайшие год-два. Это труба на Азербайджан–Турцию–Европу, пересекающая по диагонали Каспийское море. Сложившаяся в прикаспийском регионе ситуация затянувшейся неопределенности побуждает соседей Ирана к выбору стратегических союзников. Ведь риски возможной дестабилизации Ирана сказываются и на процессах развития соседних стран. Можно находиться в режиме ожидания некоторое время, но не десятилетия. Вероятно поэтому Азербайджан, например, все более втягивается в возникающую антииранскую коалицию и готов разместить 7 радаров на побережье Каспийского моря. Баку при этом не может не учитывать угрозу актуализации проблемы «разделенного этноса» (азербайджанцы проживают и в Иране, и в Азербайджане) и риски для национального нефтегазового комплекса (нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан, газопровод Баку–Тбилиси–Эрзурум и др.), связанные с ведением боевых действий.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 840 гостей онлайн