Четверг, 18 Января, 2018
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Вацлав Клаус: геополитические игры строптивого чешского евроатлантиста
Вадим Трухачев

Источник: альманах «Развитие и экономика», №5, март 2013, стр. 74

Вадим Вадимович Трухачев – кандидат исторических наук, журналист-международник, специалист по истории стран Центральной Европы и проблемам Евросоюза

В начале 2013 года закончились полномочия президента Чехии Вацлава Клауса. Он стал едва ли не единственным политиком мирового масштаба в бывших социалистических странах Европы. Клаус успешно провел реформы по переходу от социализма к капитализму, проявил себя как националист и антиглобалист. Его отношения с главными центрами силы в лице России, ЕС и США складывались необычно, и поэтому он часто заставлял говорить о себе.

Ни у кого из европейских политиков рубежа ХХ–XXI веков, кроме ушедшего чешского лидера, нет опыта руководства и законодательной, и исполнительной ветвями власти. Клаус же успел побывать и премьер-министром (1992–1997 гг.), и председателем парламента (1998–2002 гг.), и президентом (2003–2013 гг.).

Как и большинство тех, которые оказались у власти после падения социализма в Восточной Европе, он ратовал за рыночную экономику. Однако Клаус отличался от большинства других политиков, пришедших к власти в начале 1990-х гг. Он всегда выступал против укрепления наднациональных институтов в ущерб национальным, чешское национальное государство оставалось для него главной ценностью. Кроме того, Клаус никогда не был русофобом и не преклонялся перед ЕС и США, что нехарактерно для политиков из бывших соцстран.

Чехи – не упертые евроатлантисты

В Чехии были и есть евроатлантические «ястребы». Они тянули страну в ЕС и НАТО, вопреки мнению большинства чехов поддерживали бомбардировки Югославии в 1999 году и войну в Ираке четырьмя годами позже, выступали за размещение в стране элементов ПРО США. Наиболее известным их представителем являлся первый президент страны Вацлав Гавел. Такая позиция свойственна бывшему премьеру Мирославу Тополанеку и нынешнему руководителю МИДа Карелу Шварценбергу.

Но были и более умеренные политики, самым ярким из которых остается Клаус. То, что деятель такого рода появился в Чехии, вряд ли можно назвать случайным. Имевшая многовековую государственность, Чехия часто бывала в центре крупных европейских перипетий – можно вспомнить Гуситс­кие войны, Тридцатилетнюю войну, «Мюнхенский сговор» 1938 года, установление и падение социализма во второй половине XX века.

Сегодня эта славянская страна, расположенная в сердце Европы, существенно отличается от Польши, Венгрии или Прибалтики. Так, после вхождения в ЕС Чехия сохранила свой промышленный потенциал и развитое сельское хозяйство. Она до сих пор входит в число крупнейших производителей оружия. Чехия – одна из двух бывших соцстран (наряду со Словенией), сумевших обойти Португалию по уровню ВВП на душу населения.

В отличие от поляков и прибалтов, чехи не едут на заработки за рубеж. Наоборот, сотни тысяч украинских, словацких, вьетнамских гастарбайтеров стремятся осесть в Чехии. Прага устойчиво входит в число культурных и туристических столиц мира. Число туристов в 10-миллионной Чехии немногим меньше, чем ее постоянное население. Так что страна представляет собой привлекательного партнера и для Запада, и для России.

В итоге чехи не хотели чувствовать себя в ЕС и НАТО бедными родственниками. Желание сохранить свое национальное «я» усиливается еще и историческими факторами. Чехия бывала то в составе Австрии, то под нацистской оккупацией, то в соцлагере. Судьбу чехов определяли то в Вене, то в Берлине, то в Москве. На смену последним пришли Вашингтон и Брюссель. Поэтому многие чехи сопротивляются превращению своей страны в обычный объект политики ведущих мировых держав, и Клаус выражал их волю.

Россия глазами чехов: не брат, но не враг

О братском отношении чехов к России говорить не приходится. Они никогда не исповедовали православие, у них до сих пор сильна обида за события 1968 года. Однако за 30 лет до того Великобритания и Франция отдали ее на съедение нацистской Германии, да и воевать за интересы США им не хочется. В отличие от взаимоотношений России и Польши, история наших контактов с чехами выглядит принципиально другой. Россия и Чехия никогда друг с другом не воевали, между ними никогда не было территориальных споров.

Несмотря на охлаждение отношений с Россией в 1990-е гг., чехи не отказывались от своего славянства. Близость русского и чешского языков объективно способствовала тому, что определенный интерес друг к другу Россия и Чехия сохраняли. Так что образ России как врага Чехии невозможно было эксплуатировать столь же долго, как в Польше, странах Прибалтики или (в меньшей степени) в Венгрии.

В Чехии были и есть свои русофобы, ругавшие Россию за Чечню, за Южную Осетию, за права человека. Отношения с нашей страной оставались для них если не пережитком прошлого, то периферией. Главным антироссийским политиком Чехии до последних дней своей жизни оставался Вацлав Гавел, да и названные выше другие евроатлантические «ястребы» также не питают к нашей стране никаких теплых чувств. Но во многом благодаря Вацлаву Клаусу, представлявшему иную точку зрения, российско-чешские отношения вышли из тупика.

Почти образцовый реформатор

Имя Клауса стало известно за пределами Чехии еще в первой половине 1990-х гг. Так, в 1990 году, будучи вице-премьером еще Чехо-Словакии, он приступил к приватизации и реституции (возвращению собственности прежним владельцам). С 1993 года он продолжил реформы уже в качестве премьер-министра Чешской Республики. Клаус едва ли думал, что его наработки могут кого-то заинтересовать за пределами его страны. Тем не менее значение того, что он сделал, вышло за пределы Чехии.

Выяснилось, что перевести страну от социализма к капитализму можно без тяжелых потрясений. Без гиперинфляции, без «шоковой терапии», как в Польше, когда число безработных стабильно превышало 10 процентов. И тем более не как в России, когда большинство населения обнищало. Чехи слушали советы американских либеральных экономистов, но в точности их рекомендациям не следовали, проводя реформы с чешской спецификой.

Как и в России, в Чехии были ваучеры – но не на предъявителя, а именные. В результате пространство для «лохотрона» удалось существенно уменьшить. Шесть миллионов чехов из десяти превратились в акционеров. Страна покрылась сетью магазинов, ресторанов, гостиниц. В отличие от других соцстран, Чехия сохранила основную часть своего промышленного потенциала. Заброшенной паш­ни в ней почти нет.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №18, декабрь 2017

Сергей Белкин.
Революция 1917 года как цивилизационный выбор России

стр. 5

Октябрьская революция 1917 года была обусловлена историко-культурной спецификой России, особенностями развития и бытования в истории в качестве геополитического субъекта.



Вардан Багдасарян.
Похороны социализма были преждевременными

стр. 8

Социалистический эксперимент в истории: теория и замысел.



Дмитрий Андреев.
Респонсибилизация элиты

стр. 22

Изъяны и недостатки российской элиты при эффективном многоуровневом управлении этим сообществом могут оказаться полезными и даже незаменимыми для стимулирования новой мотивации элиты, ориентированной на национальные интересы.



Максим Михалёв.
Бремя ответственности, или Попытка ресакрализации элит

стр. 32

Как сделать элиты ответственными, осознающими свой исключительный статус и обращающими все имеющиеся у них возможности на служение своей стране.



Владимир Немыченков.
Культура и большие смыслы

стр. 42

Любая культура основывается на больших смыслах, то есть на тех фундаментальных ценностях, которые и предопределяют особенности социального, политического, идеологического, религиозного и иных аспектов национального бытия.



Урбанистические натюрморты Аристарха Лентулова
стр. 60

В главном здании Театрального музея имени А.А. Бахрушина прошла выставка «Мистерия-буфф Аристарха Лентулова», приуроченная к 135-летию со дня рождения мастера русского авангарда

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2018 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1155 гостей онлайн