Пятница, 06 Декабря, 2019
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Русский респект

Респект – уважение, уважение другого, уважение со стороны другого, самоуважение, в общем – быть самим собой и не мешать другим быть другими.

1. Русскость – этнический, вроде бы, момент, и это так, хотя этническое начало здесь не главное; русскость и не специфическая идеология, культура, мировоззрение, хотя что-то своё во всём этом есть; русскость всего более тяготеет – как качество – к типу человека, даже, если хотите, к расе; в этом плане русскость аналогична еврейству или тому же китайству.

2. Русскость – альтернатива всему: европейству, азиатству, североамериканству, южноамериканству, африканству, австралийству, хотя русскость, в отличие, к примеру, от той же евро-американскости (даже и китайскости), ни на что и ни на кого не покушается. В чём же альтернативность? – в принципиальной инаковости, восходящей непосредственно к иномирью. Русские – не от мира сего, они – неотмирцы, хотя и пребывают в сем мире, волочась за своею земной судьбою, сжимаясь и разжимаясь, падая и поднимаясь, терпя поражения и одерживая победы – великие победы!

3. Русские открыты всему миру, они восприимчивы, рефлексивны и реактивны, но при этом ничто не может заставить их перестать быть русскими. Антирусскость – не одно лишь внешнее противление (агрессивность контекста), но и странная принадлежность самой русскости. Русскость в постоянной борьбе с антирусскостью, воплощающейся в таком поразительном явле­нии, как Неˆрусь, атакующая русскость, на ней паразитирующая, её предающая и в ней же постоянно нуждаю­щаяся. Неˆрусь – тоже ведь раса, точнее – субраса, или антираса – паразит! Однако Неˆрусь подвигает русских не только на измену самим себе, но и на верность самим себе. Отсюда феномен русских из русских – не покидающих русский мир, его страдательно и жертвенно удерживающих; не пытающихся сбросить с себя русскость, её отменно культивирующих; не изменяющих России, её хранящих и обороняющих.

4. Русскость – это призвание, признание, ноша, тягло, судьба, миссия. Для чего она, эта русскость? Феноменально-практического ответа здесь нет, хотя есть феноменально-практическая история с тем же русским освоением гиперборейского пространства (северной Евразии); созданием на удивление всем вполне человечной культуры (не гуманистической, а именно человечной – не греческой, не иудейской, не европейской, не азиатской); строительством имперской (многонародной, евразийской) цивилизации; сдерживанием внешних разорительных и губительных экспансий, в особенности новых и новейших европейских; одерживанием великих побед; переживанием евроэкспериментализма в виде того же практического социализма; освоением целостного научно-технического прогресса и невероятным вырывом в космос; созданием мощной армии и могучего оборонного комплекса. История значительна, разнообразна, объёмна! Это история не страны, а мира! Россия – мир! Рус­скость – явление миˆровое!

5. Однако заряд русскости, её очаг, её источник не в феноменально-практической сфере, а в ноуменально-сущностной, где доминирует метафизис и господствует трансцендентность, где Логос умолкает, а Число замирает, где действует более всего София. Русский мир живёт не так физикой бытия, хотя он без неё не обходится, как его метафизикой, поклоняясь не так «ходу человека» с его пользой и выгодой, как «ходу неизвестности» с его неожиданностями и невероятностями, а также признавая более «ход вещей» с его независимостью и странностью, чем «ход человеческой практики» с его ограниченностью, уязвимостью и ущербностью. Русский – прирождённый метафизик, врождённый фаталист и урождённый мистик!

6. Хочет того русский человек или нет (хотя явно он этого не хочет!), но он противостоит со своей русскостью всему миру. Не имперскостью, не православностью, не социалистичностью и даже не своим показательным космизмом, а именно русскостью! Правда, не весь вовсе планетарный мир противостоит русскому миру, а лишь своей либо кинетически, либо потенциально агрессивной для русского мира частью. И дело тут не столько опять же в физисе (пространство, земля, недра, ресурсы), который очень хочется кое-кому прихватить, а в метафизисе, то бишь в идее, чего никому уже на грешной планете совсем и не хочется присвоить.

7. Идейно планетарный мир, как известно, давно (с незапамятных времён) разделён и поделён (культуры, религии, цивилизации, традиции, учения, а теперь вот и концепции, установки, обработки, пиары, зомбирования). Премодерн, знаменовавший единение человека с Природой и Сакралом, если и не умер, то на периферии нынешней идеальной вселенной; Модерн, поставивший человека над Природой и вне Сакрала, ещё держится, но заметно уже уходит, становясь классикой; царствует ныне Постмодерн, провозгласивший свободу человека не только от Природы и Сакрала, но и уже от самого человека, отдав его с помощью авангарда в слове и в искусстве в лапы самому дьяволу.

8. Сегодня на повестке безграничное самовыражение человека в среде высвобождённой антикультуры (культура-то – мир запретов!). На поверхность вышел антимир, активно гнобящий собственно мир, превращая его в мертвенный постмир. Идёт интенсивное расчеловечивание человека, его превращение в постчеловека.

9. Это всё исходит от передовой части планетарного мира – Западной, евро-американской, антиприродной, секуляризованной, научно-технической, искусственной, физикалистской, материалистской, логической, глобалической, империальной. Мир Постмодерна! Со свободной-де идеологией, а на самом-то деле – исключительно тоталитарной, нивелирующей, стандартизирующей, но… незаметно, прячась, скрытно, исподтишка, ибо не из высшего она иномирья, а из самого что ни на есть инферналья.

10. Судя по всему ныне происходящему на Западе и с Западом, мир этот – Западный, – несмотря на отдельные всплески настойчиво гонимой там остаточной мудрости, ничего из творящегося с ним самим не видит, не сознаёт и не понимает. Полная атрофия мозгов, чувств, интуиций! 2014 год, как и, надо полагать, ещё несколько последующих за ним лет, – время обострения не только мировой текущей ситуации, но и момент обострения кое-каких истин, среди которых и действительный закат ЕвроАмерики, Постмодерна и адекватного ему квазичеловечества. Обстановка позднего Древнего Рима!

11. Россия, хоть и объявлена россо-византийскими доброхотами Третьим Римом, не собирается занимать место ни Первого, ни Второго Римов – этим пусть занимается сегодня Америка, этот Четвёртый Рим, он же по духу своему воинственному и Первый, хоть при этом и финансово-капитальный (карфагенский, финикийский). У России совсем другая задача – выстоять и идти к новому мирозданию, в чём ей может способствовать даже и его тетраримскость, но главное значение будет всё-таки иметь русскость.

12. Заметим, в момент крайней опасности или нечеловеческого напряжения все в России становятся… русскими, да-да, именно русскими, – и всё потому, что русскость исходно апокалиптична, кризисна, тяж­каˆ, но при этом стойкаˆ, са­мо­отверженна, самопожертвенна и героична. В роковую минуту русские – неодолимая сила!

13. Передовой, он же Западный, мир уже попал в состояние «грогги», или «бури без натиска», или «умного безумия», или просто «самопального произвола». Это уже неуправляемо управляемый мир – не более и не менее! Любое рациональное действие приводит к иррациональному результату; любая внешне логичная программа вызывает самые непредвиденные следствия, перечёркивающие весь замечательный предварительный замысел; любой тщательно продуманный курс ведёт куда угодно, кроме искусно намеченного пути.

14. Реальность, переполненная людяˆми, объектами, ритмами, шумами, волнениями, мусором, пылью, эфиром, образами, образинами, виртуальностью, дезой, кодами, ложью, мифами, конспирацией, конкуренцией, борьбой, войной, шизофренией, параной­ей, болезнями, уродствами, – и всё это с распространением на экономику, политику, «культуру», «бытовщину», – так вот эта самая реальность либо уже не реальность, либо, ежели ещё реальность, то уже некая само-реальность, от человека либо независимая, либо зависимая с точностью до наоборот. Вот она – самая современная современность!

15. Западный человек – а это уже в значительной мере пост-человек – сегодня растерян, сбит с толку, немало и подавлен, хоть и хорохорится, и на что-то такое ещё претендует, и даже громко пищит. Ему пока невдомёк, что он уже… проиграл, точнее, что… его уже проиграли! И напустили на него морок. Западный «человече» настолько уже под эфирным гипнозом, льющимся из всяких там media, настолько уже зомбирован, заморочен и осчастливлен, что ничего для себя угрожающего от своей же среды обитания он не видит, зато увидел вдруг угрозу… от России и русских!

16. Невидящий взор евроамериканца направлен теперь не на один мусульманский Восток, не на одну «Аль-Каиду», а и на большое государство-цивилизацию – на Россию, на весь русский мир, на всех русских, осмелившихся не только идейно отвергнуть Запад, но и попытаться избавить себя от его настырного покровительства, мало того – выдавить его из себя, столь нагло и безнаказанно вторгшегося в тело и душу России, в русский мир, в русское сознание.

17. Нет, далеко не все из нынешних русичей осознают качество и силу отравы, преподносимой благородным Западом, вполне уже и гниющим, но зато немалая часть русского коллективного сознания уже в этом довольно-таки убеждена. Не надо во всём винить Запад, сами ведь порочны и гнилы, но не замечать разлагающего влияния «дружественного» Запада наивно, глупо и попросту… страшно!

18. Человек как человек, да ещё и широкообразованный, культурный, думающий, западному управлению уже не нужен, ему ближе сейчас недо-человек с пост-человеческими метками и замашками: ограниченный, неумный, немыслящий, преступно наивный. Робот ценнее и перспективнее для Запада, чем собственно человек. Эра человека на Западе скандально («Je suis Charlie», то есть «Я – клоун») заканчивается!

19. Россия, вытолкнутая в афронт Западу не кем-нибудь, а «братской» Украиной (!), делает выборный ход в пользу России, но не нынешней России – порочной, заражённой, уродливой, гнилостной, – а другой России, уже возникшей в метафизисе России в качестве трансцендентного проекта, – может, не очень и доброй России, но зато жизнеспособной, а главное – альтернативной как уходящему уже человечеству, так и наступающему на его место античеловечеству.

20. Откуда эта надежда на Россию, если нет в ней никакой уверенности? Не только из-за удивительной способности России возрождаться (всё тот же эффект птицы Феникс), но и по причине поразительной адекватности русского мира возникающей на планете новой реальности. Русскость отличается неупорядоченностью, неопределённостью, незаконченностью, а потому и мобильностью, гибкостью, приспособляемостью, как и способностью выживать в нестабильной среде, разреженной, почти что броуновской. И это очень важно для бытия в подвижном, переменчивом, неожиданном и самовольном мировом контексте. Хаосмос – совершенно русское благо! К тому же Россия, пережив жуткий апокалиптический кризис рубежа XX-XXI веков, выходит на новый исторический старт, не обременённая ничем, кроме обязательства остаться Россией и идти не к Западу, а к России. А это не просто шанс, это самый настоящий русский респект!

21. О-о, Россию ждут (если не поджидают) любопытнейшие времена, события, состояния! Глупо тут что-нибудь воображать, предвидеть, замышлять, тем более – рассчитывать. Ясно, что просто так ничего не произойдёт. Однако вряд ли нужно сегодня говорить о каверзах, испытаниях и коллизиях, ждущих (если не поджидающих) русский мир. Каркать – не функция мудреца; его святая обязанность – видеть и помалкивать! Всё свершится так, как доˆлжно свершиться: просто надо быть, во-первых, убеждённым в необходимости (даже неизбежности) русского пути, и во-вторых, идти по предназначенному пути во что бы то ни стало!

22. Такова она – русская рулетка!

Аминь!

Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2019 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1679 гостей онлайн