Пятница, 18 Августа, 2017
   
(3 голоса, среднее 3.67 из 5)

Четыре мечты
Сергей Белкин

Источник: альманах «Развитие и экономика», №13, июль 2015, стр. 48

Сергей Николаевич Белкин – главный редактор альманаха и портала «Развитие и экономика»

Но гибель не страшна герою,
Пока безумствует мечта!

Александр Блок

Американская мечта

Американская мечта – первая и самая известная политическая конструкция такого рода. Наименование «Американская мечта» впервые промелькнуло еще в «Истории Соединенных Штатов» Генри Адамса, опубликованной в 1884 году. Но это словосочетание надолго осталось проходной метафорой, не получившей ни отклика, ни развития. Америку всколыхнула Американская мечта, сформулированная Джеймсом Адамсом в трактате «Эпос Америки», вышедшем в 1931 году, в разгар Великой депрессии: «…американская мечта о стране, где жизнь каждого человека будет лучше, богаче и полнее, где у каждого будет возможность получить то, чего он заслуживает. Европейским высшим сословиям трудно адекватно интерпретировать эту мечту, да и многие из нас недоверчивы и слишком устали. Это мечта не просто об автомобиле и высокой зарплате, но о таком социальном порядке, при котором каждый мужчина и каждая женщина могут в полной мере достичь того, чего они способны достичь изначально, причем их достижения должны быть признаны другими вне зависимости от случайных обстоятельств рождения или положения в обществе».

В трудные для всех времена у народа появилась надежда, а с ней и вера. Разумеется, не сразу после опубликования «Эпоса Америки» весь народ охватило воодушевление. Чтобы мечта заработала и стала действенной, она должна была пройти через горнило культуры, причем культуры массовой, войти в лексикон политиков, завоевать одну из самых великих вершин общественного сознания – стать мифом. Интуитивно найденное словосочетание, инстинкт художника, вброшенный в контекст переживаний и чаяний полуфабрикат политического конструкта не просто прижился, но стал самодостаточным мемом, двигателем и источником энергии одновременно.

Американская мечта выросла из глубоких корней. И корни эти часто видят в идеологии свободы, в политических документах – Декларации независимости и Билле о правах. Действительно, многие смыслы, озвученные в этих основополагающих документах, восприняты Американской меч­той, но корни мечты – в иной сфере: в эмоциональной памяти поколений американцев. Мечта – это прежде всего эмоция, а не доктрина и не идея. (Об отличии понятий «идея» и «мечта» будет сказано подробнее в разделе, посвященном Русской мечте.) Поколения иммигрантов ехали в Америку за мечтой – мечтой о свободе от сословных и религиозных ограничений, мечтой о достатке как вознаграждении за собственный труд, мечтой о равенстве возможностей. Многим удавалось свою мечту реализовать, превратить мечту в цель и достичь ее. Тогда они становились примерами для всё новых и новых поколений. Так мечта превращалась в действенный образ, оправдывающий ожидания.

За десятилетия после Великой депрессии многое изменилось и в Америке, и в мире. Трансформировалось и восприятие Американской мечты. Одним из базовых материальных компонентов воплощения мечты был и остается собственный дом. Важной является возможность вертикальной мобильности – каждый может получить любую профессию, стать миллионером, рожденный на территории США – президентом. Этническое равенство и особая форма американской жизни породили образ «плавильного котла», ставший частью Американской мечты. Правда, в последние годы отсутствие «переплавки» стало очевидным для всех: американцы не забывают о своем этническом происхождении, мексиканцы, поляки, ирландцы, англичане, евреи – и все прочие общим числом свыше сотни национальностей – остаются мексиканцами, поляками и так далее. То есть «сплав» как этнически новое, усреднившее всех образование не возник. Тем не менее Америка осознанно препятствовала формированию административно-территориальной структуры государства, в основе которой были бы этнические признаки. Для этого пришлось лишить Америку коренного населения (индейцев) путем их почти тотального истребления, а иммигрантам не давать заселяться компактно и препятствовать формированию этнических партий и администраций. Сейчас вместо образа «плавильного котла» пытаются внедрить образ «салатницы» (salad bowl), подчеркивая этим, что в салате помидор остается помидором, огурец – огурцом, но все вместе они образуют «новую общ­ность» – салат.

Американская мечта воплощалась в различные зримых образах. Интересно, в каких ипостасях Американская мечта представала в пространстве потребительских ценностей. Тед Аунби в своем исследовании «Американские мечты в Миссисипи» (1999) выделяет четыре мечты о потребительской сфере: «Мечта об изобилии» (Dream of Abundance) – материальные блага в таком изобилии для всех, чтобы каждый гордился принадлежностью к самому богатому обществу на земле; «Мечта о демократичности товаров» (Dream of a Democracy of Goods) – равный доступ каждого к любой продукции независимо от расы, пола или класса; «Мечта о свободе выбора» (Dream of Freedom of Choice) – право придерживаться любой моды и своего особого образа жизни; «Мечта об обновлении» (Dream of Novelty) – постоянно обновляющийся мир моделей, продуктов, навыков их использования.

Американская мечта выходит за рамки представлений об Америке и американском образе жизни per se, существенной стороной мечты была и роль Америки в мире. Ее важным компонентом стала доктрина Монро, возникшая на сто с лишним лет раньше самой мечты. Содержащийся в доктрине эмоциональный заряд жив до сих пор, хотя сами принципы – принцип разделения мира на европейскую и американскую системы государственного устройства, принцип невмешательства США во внутренние дела европейских стран и, соответственно, невмешательства европейских держав во внутренние дела стран Западного полушария – давно нарушены, и США не просто вмешиваются, а жестким образом диктуют свою волю всему миру. Несмотря на это Американская мечта продолжает нести в себе представления не только об исключительности Америки, ее «незаменимости» для всего мира, но и уверенность в том, что Америка не просто «вмешивается в чужие дела», а несет миру свет демократии и свободы, исправляет «плохие политические режимы», делая их «хорошими».

Завершая часть статьи, посвященную Американской мечте, сформулируем ее квинтэссенцию: Американская мечта сводится к тому, что каждый может достичь успеха, если будет много и хорошо работать, развивая при этом свои личные качества. Американская мечта была – и всё еще остается – мощным стимулом, двигателем Америки. Однако в последние десятилетия нарастает разочарование, реализовать мечту становится всё труднее. Количество американцев, стремящихся к успеху, но не достигающих его, растет: против них действуют экономические кризисы, циничная алчность, защищенная словами о конкуренции, фактически сформировавшаяся сословно-клановая структура общества, модель экстенсивной экономики, которой уже некуда расширяться. Шансы на успех еще сохраняются, но их не сравнить с теми, которые были полвека и более тому назад. Опросы последних лет показывают, что уже более трети американцев утратили веру в Американскую мечту.

Вопрос о несоответствии Американской мечты реальному положению дел в стране, о грубом искажении самой сути заложенных в ней идеалов, об отходе от традиционных американских ценностей и всём остальном, что составляет критику американского образа жизни и его устоев, выходит за рамки статьи. Здесь мы больше говорим о мечте, чем о ее воплощениях. Вопрос, разумеется, более чем существенный, но мы рискнем лишь упомянуть о нем, полагаясь на огромный массив исследований и публицистических работ, посвященных этой теме.

Европейская мечта

У Европейской мечты нет такого письменного и эмоционального базиса, как у Американской мечты, она не приняла форму политического конструкта. Тем не менее о ней можно говорить, отделяя собственно политико-экономический проект создания Европейского союза от идущего рядом с ним и даже впереди него образа целостной Европы, который несет в себе качества именно мечты. Призывам к объединению европейских государств более сотни лет. Понадобились две чудовищные войны – вдобавок к сотням бывших в Европе до них, – чтобы эту идею удалось реализовать. Понадобилось создать мощный блок социалистических стран, чтобы европейские политики обрели опору, антитезу, воспринимаемую как угрозу, против которой надо объединяться. Но все эти факторы – лишь дополнительные мотивации, ставшие решающими для политических решений. Мечта же обретала свой долгий путь в древней европейской истории, в том числе – в истории великих империй: рождавшихся, распадавшихся, вновь возникавших и опять гибнувших…

Достаточно взглянуть на карту Европы, чтобы понять: мира и взаимного уважения народов тут не было веками. Скроить столь пестрое, разноцветное лоскутное одеяло можно было только в результате непрерывных войн друг с другом. По правде сказать, и исходные условия в этом смысле Европе достались весьма сложные: десятки этносов, языков, множество религий, каждая из которых дробится внутри себя самой на враждующие группы. Казни, резня, войны, инквизиция и – грабежи, грабежи, грабежи… Самые влиятельные мировые идеологии – в том числе и наиболее радикальные, человеконенавистнические – родились в Европе. Даже Американская мечта, в сущности, зародилась в Европе: иммигранты, ехавшие из Европы в Америку, мечтали о том, о чем они в Европе и мечтать не могли.

Вся мировая наука возникла и развилась здесь же, в Европе. Мировое искусство – европейское в своих наиболее распространенных формах. Нет ничего сложнее и трагичнее, чем европейская история. Именно поэтому Европейская мечта выстрадала стремление к единению и миру, а не к индивидуализму и конкуренции. Европейская мечта в этом смысле – антитеза Американской мечте. Если в Америке основу мечты составляют личные усилия, то в Европе приходится сперва позаботиться о создании благоприятной для этого среды обитания. Для американцев свобода – это личная независимость. Для европейца – благоприятное взаимодействие с окружающими. Размышляя о Европейской и Американской мечтах, Джереми Рифкин (США) пишет: «Американская мечта подчеркивает экономический рост, личное богатство и независимость. Новая Европейская мечта обращает внимание на устойчивое развитие, качество жизни и взаимозависимость. Американская мечта обращает внимание на трудовую этику. Европейская мечта более склонна к ценности отдыха и игре. Американская мечта неотделима от религиозного наследия страны и ее глубокой веры. Европейская мечта, по сути своей, светская. Американская мечта зависит от ассимиляции, благодаря которой все отбрасывают свои этнические корни и становятся свободными агентами американского “плавильного котла”. Европа наоборот стремится сохранить свою культуру в мультикультурном мире. Американцы часто выражают свою любовь к стране и патриотизм. Европейцы, напротив, более космополитичны. Американцы чаще стремятся решать вопросы военной силой. Европейцы предпочитают дипломатию, экономическую помощь и миротворческие операции для поддержания порядка».



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1096 гостей онлайн
Лазерное мфу canon i sensys mf411dw Лазерная коррекция зрения, rashodnikishop.ru Рентген в липецке Портал города Липецка, vrach48.ru