Пятница, 16 Ноября, 2018
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Церковь перед лицом Апокалипсиса
Владимир Близнеков

Священное Писание о современной религиозной глобализации

Источник: альманах «Развитие и экономика», №12, февраль 2015, стр. 184

Владимир Леонидович Близнеков – философ (PhD), юрист-международник, публицист

Мы хотим жить со всеми в мире; мы не хотим никого ни к чему «принуждать» – но в это же самое время никак мы не можем согласиться с тем, что «все равно, как верить». <…> Как это «все равно» – когда одна вера истинна, а другая – ложна; одна – спасительна, другая – тщетна?! Веруя православно – можно надеяться на спасение; веруя Арию – отказаться надо от надежды на спасение. <…> Тут мы должны решительно сказать: нам не все равно – спастись или погибнуть!
Протоиерей Александр Захаров

Вселенская Церковь всегда признавала ересь смертным грехом, всегда признавала, что человек, зараженный страшным недугом ереси, мертв душою, чужд благодати и спасения, в общении с диаволом и его погибелью.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Мировые религиозные лидеры на службе глобализации

Современная глобализация представляет собой во многом рукотворный политический процесс всемирной экономической, социальной, политико-правовой, технологической, культурной и религиозной интеграции и унификации. Процесс мировой глобализации – это объективная реальность, уже давно ставшая предметом серьезных научных исследований. При этом религиозное измерение процесса современной глобализации является для науки одной из наименее изученных областей. Религиозная глобализация рассматривается в современных социологических фундаментальных исследованиях преимущественно в качестве вторичного, производного процесса по отношению к первичному – основному – процессу политико-правовой глобализации. Или даже в качестве ее следствия, реакции на воздействие на религиозную сферу мировых глобализационных процессов, в результате которых различные мировые религии вынуждены дать собственный «ценностный ответ» на вызовы в их адрес.

Очевидно, что такой позитивистский научный подход к феномену религиозной глобализации пренебрегает ее духовной составляющей, не учитывает того факта, что некоторые современные мировые религиозные лидеры являются отнюдь не пассивными наблюдателями, а инициаторами, организаторами и самыми активными проводниками процесса всемирной религиозной и политико-правовой глобализации.

Ярким примером тому является недавнее достаточно скандальное интервью духовного лидера буддистов Далай-ламы IV влиятельной немецкой газете Die Welt, опубликованное 8 сентября 2014 года. В нем он резко и безапелляционно раскритиковал российского президента Владимира Путина за отказ России от встраивания в глобальную мировую политическую систему – то есть фактически за неприятие некоторых принципов и ценностей современной политико-правовой глобализации. Далай-лама IV заявил буквально следующее: «В то время как Китай хочет быть частью глобальной политической системы и в конечном счете принять международные правила, Россия и президент Путин их игнорируют. Мы привыкли к тому, что Берлинская стена пала. Теперь президент Путин, кажется, хочет отстроить ее заново».

Это явно политически ангажированное заявление духовного лидера современного буддизма – мировой религии, признанной Россией на государственном уровне в качестве традиционной российской религии, – на первый взгляд должно было бы вызвать удивление и активное комментирование со стороны экспертов – религиоведов, политологов и журналистов. Но в западных СМИ на него не последовало практически никакой реакции. Для западного экспертного сообщества и медиа Далай-лама IV неизменно является представителем прозападного политического истеблишмента и ярым сторонником современной политико-правовой и религиозной глобализации, его ценностная позиция и политическая ориентация давно известны и не могут представлять для западных средств массовой информации никакой сенсации. Однозначно недипломатическая и даже скандальная форма высказываний Далай-ламы IV в адрес России и ее политического руководства была с явным удовлетворением воспринята представителями западного политического класса и экспертного сообщества, поскольку подобным образом правильность современного процесса глобализации и лидерство Запада в его осуществлении получила поддержку и от лидера буддистов.

Другим недавним событием, свидетельствующим об активном участии мировых религиозных лидеров в глобальном политическом процессе, в том числе и в ущерб требованиям их собственных религиозных традиций, стал совместный молебен за мир на Ближнем Востоке, состоявшийся в саду Ватикана 8 июня 2014 года под руководством папы Франциска. В нем приняли участие президент Израиля (на тот момент) Шимон Перес, глава Палестинской автономии Махмуд Аббас в присутствии константинопольского патриарха Варфоломея. Во время совместного молебна были вознесены последовательно три молитвы – иудейская, католическая и мусульманская – на иврите, английском и арабском языках. В мировых СМИ не сообщалось именно об участии православного константинопольского патриарха в этом межрелигиозном молебне за мир представителей трех авраамических религий, но подчеркивалось его присутствие на нем от начала и до конца. Патриарх Варфоломей специально прибыл в Ватикан по приглашению папы Франциска, чтобы представлять Православную церковь на экуменическом молебне, и на всех совместных фотографиях присутствуют все четыре высоких представителя мировой политической и религиозной элиты: два политических и два религиозных лидера современного мира.

Очевидно, что с политической точки зрения состоявшаяся в Ватикане акция преследовала благую цель: достижение мира на Ближнем Востоке – территории перманентного политического и религиозного конфликта. И с этой точки зрения молебен в принципе должен оцениваться позитивно.

Но на молебен можно взглянуть и с иной стороны – с точки зрения собственно религиозных норм, законов и правил. В иудейской и мусульманской религиозных традициях немыслимы совместные религиозные богослужения с иноверцами. В канонах христианской Церкви, принятых еще до разделения Православной и Католической церквей в XI веке и поэтому де-юре общих для православных и для католиков, существует прямой и недвусмысленный запрет на любые совместные молитвы христиан не только с представителями иных религий, но также с христианами, отпавшими от Церкви. Этот запрет распространяется и на христиан, принадлежащих к общинам, не относящимся к Церкви и не имеющим с ней совместного духовного общения. За нарушение же данного запрета каноны, то есть законы Церкви, предписывают для священников – лишение сана, а для мирян – отлучение от Церкви.

Таким образом, политическое и религиозное измерения межрелигиозного богослужения абсолютно противоположны и не имеют друг с другом ничего общего. Но логика религиозной глобализации требует от современных религиозных деятелей отдавать приоритет политическим, а не религиозным целям. А это значит предательство духовных ценностей соответствующей религиозной конфессии в угоду мировой политической конъюнктуре. То есть молебном ради благой политической цели – примирения иудеев и мусульман на Ближнем Востоке – оба христианских религиозных лидера, папа Франциск и патриарх Варфоломей, открыто попрали христианские каноны, недвусмысленно подчеркнув свою приверженность к ценностям религиозной глобализации и преобладание в их служении именно политической, а не религиозной составляющей.

Религиозная глобализация versus религиозная идентичность

Понятие религиозной идентичности рассматривается современной наукой как целостный феномен, включающий в себя как индивидуальное, так и коллективное религиозное самосознание. Феномен религиозной идентичности ориентирован прежде всего на сохранение собственной религиозной традиции. Религиозная идентичность является одной из самых древних форм самосознания человека и потому представляет собой основу для формирования других видов идентичностей, например политической или национальной.

Функциональное измерение религиозной идентичности – как верность основам религиозной традиции – можно сравнить с христианским пониманием таинства брака, мистического интимного взаимоотношения между двумя супругами, куда не может вторгнуться никакое третье лицо. Если подобное интимное взаимоотношение нарушается неким третьим лицом, то происходит катастрофа брака: на библейском языке – прелюбодеяние. То же самое происходит и с религиозной идентичностью, когда во взаимоотношение Бога и человека, или соответственно религиозной общины, в рамках соответствующей религиозной традиции вторгается чужой религиозный опыт. Библия – важнейший источник священных текстов для христианской и иудейской религиозных традиций – также называет такого рода трансформацию религиозного взаимоотношения с Богом прелюбодеянием. То есть изменой человека или общины, которая может принимать форму отдельного народа, по отношению к Богу.

Религиозная глобализация, важнейшей целью которой является всемирная интеграция и унификация веры, по своей сущности не может признавать ценность религиозной идентичности той или иной религиозной традиции, ее неприкосновенность от вторжения чуждого ей религиозного опыта, или иными словами – ее духовный суверенитет. Суть религиозной глобализации – это перманентное смешение всех мировых религий друг с другом во имя благих политических, экономических, социальных, культурных – словом, совершенно светских, секулярных целей. Феномен религиозной глобализации несет в себе самую опасную угрозу религиозной идентичности и духовному суверенитету любой религиозной традиции.

Между тем цель религии никогда не может быть тождественной никаким светским – политическим, социальным и иным мирским – целям, тому, что относится только к взаимоотношениям между людьми – вне их взаимоотношения с Богом. В философии религиозное отношение человека к Богу называется трансцендентным (выходящим за пределы, лат.), то есть тем, что не основано на повседневном опытном познании, – в противовес имманентному (пребывающему внутри, лат.), или относящемуся к этому миру, посюстороннему, мирскому, светскому, политическому и т.п. Выражаясь философским языком, глобализация пытается подменить трансцендентное имманентным и желает рассматривать саму религию только как имманентное, тем самым отрицая саму ее сущность и трансцендентное содержание.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2018 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1404 гостей онлайн