Четверг, 21 Сентября, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

I have a dream… Мечты европейца о EURUSSIA
Массимо Армеллини

Источник: альманах «Развитие и экономика», №11, сентябрь 2014, стр. 198

Массимо Армеллини –юрист, судья первой инстанции, историк Восточной Европы и Центральной Азии, публицист в области международных отношений, геополитики и военной истории (Италия)

В 1966–1968 и 1989–1990 годах были упущены две благоприятные возможности сближения Западной и Восточной Европы.

Именно на вторую половину 60-х приходится наивысший размах геополитической фронды голлистской Франции внутри блока НАТО – впрочем, фронды, не поддержанной другими европейскими союзниками. Президент Франции генерал Шарль де Голль, использовавший любой удобный случай для того, чтобы утвердить традиционно важную роль своей страны в европейских делах, доставил много неприятностей до тех пор бесспорной гегемонии США в Центральной и Западной Европе, предлагая оригинальную концепцию «общего европейского дома», простирающегося от Атлантики до Урала. Однако советское руководство, продолжая упорно придерживаться логики Ялтинских соглашений и более заботясь о том, займет ли Германия место, оставленное французами в НАТО, чем о потенциальных геополитических перспективах, которые могут открыться в связи с голлистским вызовом американской гегемонии, продемонстрировало свою чрезвычайную близорукость и отсутствие стратегических планов. Голлистский проект нового европейского порядка позволял Франции, Германии и России, наконец, примириться и в перспективе сотрудничать без американского вмешательства. Однако несмотря на торжественный прием, устроенный де Голлю в Москве 21 июня 1966 года в ходе его масштабной поездки по СССР, и ответный официальный визит премьер-министра Алексея Косыгина во Францию 1–9 декабря 1966 года, стороны не пошли дальше общего выражения доброй воли.

Другая возможность плодотворного сотрудничества между двумя частями Старого света возникла летом и осенью 1968 года. Тогда, после двух неудачных двусторонних встреч между представителями советского и чехословацкого руководств на Черной Тисе и в Братиславе (во втором случае в переговорах принимали участие и лица от других стран-участниц Варшавского договора), Политбюро ЦК КПСС приняло окончательное решение. В соответствии с этим решением в ночь с 20 на 21 августа 1968 года страны Варшавского договора (за исключением Румынии) осуществили военное вторжение на территорию Чехословакии. Началась операция под кодовым названием «Дунай». Это привело к постепенному удушению внешними силами реформаторского эксперимента, более известного под названием «социализм с человеческим лицом» и проводимого Коммунистической партией Чехословакии. В данном случае советское руководство опять-таки проявило недальновидность и очевидный политический аутизм, совершенно не понимая того, что опыт реформ в Чехословакии не только не представлял угрозы для геополитических позиций СССР, но и, может быть, был последним шансом для Советского Союза, а также для всей системы так называемых народных демократий не опоздать на поезд постиндустриальной модернизации и в то же время утвердить свои позиции в мире, восстанавливая доверие к социалистической альтернативе капиталистической модели развития. Более того, руководители КПЧ в ходе процесса реформ, получившего название «Пражская весна», не собирались – по крайней мере, в ясно заявленных намерениях – поставить под сомнение социалистический характер своей страны, а также собственную лояльность по отношению к Восточному блоку и членству Чехословакии в ОВД. Однако им не удалось осуществить плодотворный для развития гражданского общества синтез между коллективными достижениями в социалистическом лагере и ныне неоспоримой необходимостью в свободной дискуссии, а также в уважении прав личности, то есть создать «социализм с человеческим лицом». Наконец, до вторжения в августе 1968 года в общественном мнении Чехословакии Советский Союз представал в образе освободителя 1945 года, войска которого затем быстро покинули территорию восстановленного государства.

Справедливости ради следует отметить, что полная ответственность советского руководства за утрату первой возможности сближения с Западной Европой в 1966–1968 годах уравновешивается виной европейских элит за вторую упущенную возможность двадцать лет спустя – в 1989–1990 годах, во время стремительного распада советского блока.

В период между падением Берлинской стены 9 ноября 1989 года и, по крайней мере, до июля 1990 года, когда состоялось объединение валют двух Германий (и это был заключительный шаг перед воссоединением единого германского государства 3 октября 1990 года), среди европейских политических и общественных деятелей развернулась дискуссия. Ее участники – а среди них были, в частности, видный германский социал-демократ Эгон Бар и тогдашний министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе – размышляли о возможности использования воссоединения Германии как отправной точки для развития новой архитектуры европейской интеграции. В формулировке Михаила Горбачева эта идея получила голлистское название «общего европейского дома». Следовательно, объединенная федеративная Германия, стратегически занимающая центральную позицию на карте Европы и находящаяся на линии соприкосновения Запада и Восточного блока, становилась потенциальным швом между двумя частями Европы. Таким образом, она могла бы выступить в роли своего рода наи­мень­шего общего знаменателя для этих частей, которые более не должны были представлять собой противоборствующие военно-политические блоки. В результате возникли бы условия для их постепенной реальной конвергенции. И тогда бы Германия сыграла плодотворную и позитивную роль – выполнила функцию своеобразной компенсационной камеры между двумя системами, отныне находящимися не в состоянии непримиримого противоборства, но в процессе постепенной диффузии. Тем более что имелся реальный шанс использовать накопленные к тому моменту синергетические возможности и уже действовавшие и эволюционировавшие структуры в системе международных отношений, которые в свое время привели к подписанию в 1975 году в Хельсинки Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Была сформирована ОБСЕ с постоянным Секретариатом и институтами. В эту организацию входили как нейтральные европейские страны, так и члены двух военно-политических блоков. К тому же США и Канада как неевропейские державы, с одной стороны, и СССР как государство, располагавшееся в Европе и в Азии, с другой стороны, могли в рамках ОБСЕ плодотворно общаться в политическом, а не военном ключе.

Однако тогда возобладала совсем иная логика. По­во­рот­ным моментом тут стала ​​оккупация Кувейта в августе 1990 года диктаторским режимом Саддама Хусейна. Скоро стало очевидно, что, с одной стороны, Соединенные Штаты, демонстрировавшие растущую военную мощь и волю к глобальной и ничем не сдерживаемой власти, стремятся играть партию единственной сверхдержавы и вселенского арбитра, вершащего судьбы мира. С другой стороны, проявилась откровенная политическая и военная немощь Советского Союза, в котором усугублялись экономический спад и дезорганизация, что исключало любую возможность напористой внешней политики. В итоге сложный геополитический европейский ландшафт был упрощен благодаря грубой и традиционный логике в духе «горя побежденным», и на нем распространилась глупая и опасная иллюзия достижения «конца истории» с полной и окончательной победой капиталистической системы над социалистической.

В результате вместо того чтобы проводить адекватную внешнюю политику и предпринимать взвешенные шаги в отношении, возможно, уже запоздалых, безусловно импровизированных, но всё же пока еще небезнадежных реформистских усилий Горбачева, было принято другое решение – добиваться сиюминутных выгод. И Европа стала оказывать растущую и всё более явную поддержку популисту и демагогу Борису Ельцину. Первый президент России продемонстрировал всю свою совершенную некомпетентность в управлении такой огромной страной, как Россия, и оказался незаменимым инструментом для экономического и фактически политического подчинения государства американским и западным интересам, а также алчным туземным олигархам. Началось почти десятилетнее правление Ельцина и его «семьи», сопровождавшееся всеобщим хаосом, системной коррупцией, слепым подражанием пагубной западной ультралиберальной экономической модели, игнорированием российских особенностей, легализованным грабежом государственных ресурсов и инфраструктурных мощностей и их распродажей за бесценок местным олигархам и иностранным корпорациям. Эта ситуация до прихода к власти Владимира Путина и его команды грозила привести Россию к окончательному краху.

Тем временем еще более укрепившийся, расширявшийся за счет вступления в него новых членов и превратившийся в гипертрофированный инструмент давления во всемирном масштабе, Североатлантический альянс во главе с США разрастался дальше на восток. Этот процесс продолжался на протяжении последующих двух десятилетий. В 90-е при демократе Билле Клинтоне эта восточная экспансия вылилась в войну в бывшей Югославии, а также в попытки вытеснить Россию из Средней Азии ради установления контроля за ресурсами – в первую очередь углеводородными – и их распределением. Однако эти потуги в целом не увенчались успехом из-за того, что Россия начала возвращать себе роль геополитического и экономического центра, притягивающего своих соседей по региону. Между тем Запад не останавливался в своем намерении максимально ослабить Россию. Уже при республиканце Джордже Буше по постсоветскому пространству прокатилась волна «цветных революций». Эти революции если не непосредственно, то, во всяком случае, весьма активно поощрялись и спонсировались Госдепом США и зависящими от него НПО. Первой была «революция роз» в Грузии в ноябре 2003-го, затем «оранжевая революция» на Украине в декабре 2004-го, потом «тюльпановая революция» в Киргизии в марте 2005-го. В августе 2008-го близкий союзник США президент Грузии Михаил Саакашвили предпринял неудачную попытку военным путем вернуть под свой контроль Южную Осетию и Абхазию, не подчинявшиеся Тбилиси еще с начала кровавых конфликтов на этих территориях в начале 90-х. Тогда Россия жестко пресекла эту попытку, положив предел грузинским амбициям и воспрепятствовав геополитическим замыслам США.

В настоящее время появившиеся еще в 60-е годы прошлого века прогнозы об исключительном потенциале СССР за счет сибирских природных ресурсов сполна подтверждаются применительно к современной России. Страна не только остается самым крупным и богатым природными ресурсами и энергоносителями государством в мире, но и, сумев преодолеть без территориальных потерь безвременье 90-х, возвращается на положенное ей место великой мировой державы.

Но путь к этому был нелегким. Сначала – во время первых двух президентских сроков Путина – все усилия были направлены на восстановление авторитета государства, на преодоление децентрализации власти, искоренение произвола на местах и диктата олигархов. Некоторые из олигархов поспешно эмигрировали, как Владимир Гусинский или недавно умерший Борис Березовский. Михаил Ходорковский, владевший нефтяной компанией «ЮКОС» и обладавший откровенными политическими амбициями, был осужден и заключен в тюрьму за уклонение от уплаты налогов и незаконное присвоение государственных средств. Так Путину удалось сломить олигархическую фронду. В результате предпринятых им преобразований в России установился специфический режим «суверенной демократии», как эту систему управления определил теоретик, идеолог и политтехнолог Кремля Владислав Сурков.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 719 гостей онлайн
Эпиляция александритовым лазером Профессиональная эпиляция Алексанритовым лазером. Безопасно! Звоните сейчас, cosmic-center.ru Урологическая клиника Клиника урологии. Доступные цены! Клиника лазерных технологий, clinica-akopyana.ru Rf перфорация rf перфорация, trinity-med.ru