Понедельник, 18 Октября, 2021
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

Если бы после Первой мировой войны в Европе был последовательно проведен «принцип национальностей» по отношению не только к побежденным, но и к победителям, а репарации были бы наложены в разумных и вполне выполнимых пределах, здесь были бы созданы гораздо более жизнеспособные государства, а политическая ситуация оказалась бы гораздо более стабильной. Просто было бы гораздо меньше поводов для острых межгосударственных противоречий. Так, Германия в этом случае, безусловно, получила бы не только Австрию и Судеты, но и сохранила бы свой полный суверенитет над Сааром и левобережьем Рейна. А также, возможно, удержала бы в своем составе некоторые пограничные районы Эльзаса и Лотарингии, если бы их жители предпочли остаться под властью Берлина, а также Верхней Силезии и Польского коридора с Данцигом, равно как и Мемель. Всё это – при условии умеренных, а не грабительских репараций – весьма существенно уменьшило бы реваншистский потенциал среди избирателей Германии и, вполне возможно, предотвратило бы мировой экономический кризис 1929–1933 годов. И у Гитлера не было бы шансов прийти к власти – а значит, не было бы и Второй мировой войны. Точно так же и Венгрия, оставшись в своих этнических границах, имела бы значительно больший промышленный потенциал, получив промышленные районы Южной Чехословакии и Северной Тран­сильвании. И она была бы куда менее склонна конфликтовать с соседями, равно как и Болгария – если бы та сохранила Южную Добруджу. Также снималась бы острота германо-польских и германо-чешских противоречий, не было бы проблемы аншлюса.

Реальные противоречия между малыми и большими европейскими государствами после Первой мировой войны могла бы смягчить европейская экономическая интеграция. Однако послевоенный мировой экономический кризис был преодолен только к 1923 году. А всего через шесть лет грянул новый кризис, полностью преодолеть последствия которого удалось только с началом Второй мировой войны. Для интеграции просто не оказалось ни времени, ни места.

Вторая мировая война дала массу примеров масштабных этнических депортаций, далеко превзошедших своим размахом депортации Первой мировой и показавших, что победители еще менее считаются с государственным суверенитетом других стран. Начал Гитлер, депортировав евреев, цыган, поляков и другие «неправильные» национальности, нередко по ходу переселения занимаясь их истреблением. Но и победители Гитлера пришли к выводу, что лучшим послевоенным устройством в Европе будет система мононациональных государств, причем как за счет установления этнических границ, так и за счет депортаций побежденных и победивших народов. В результате мононациональными стали Польша (за счет холокоста, изменения границ с отторжением восточных кресов и депортаций немцев и украинцев), Чехия и Словакия в составе Чехословакии (путем депортации немцев, евреев и венгров, а также отторжения Подкарпатской Руси с украинским и венгерским населением). Мононациональной оказалась и Германия в результате депортации евреев и изменения границ. Аналогичные акции осуществили Венгрия (депортация немцев и евреев) и Румыния (депортация немцев и евреев, отторжение Бессарабии с украинским населением). Массовые переселения произошли и в некоторых советских республиках. На Украине была осуществлена депортация евреев, поляков, немцев. В Белоруссии – евреев и поляков. В Литве – евреев, поляков, немцев. В Латвии – евреев и немцев (последних – в 1939-1940 годах). В Эстонии – немцев (в 1939-1940 годах).

Однако и в таких условиях формальная государственная независимость и территориальная целостность малых восточноевропейских государств была сохранена только потому, что почти все они оказались в составе советского блока – Организации Варшавского договора. Единственными заметными исключениями стали Греция, присоединившаяся к НАТО, да Албания, переориентировавшаяся на Китай и вышедшая из состава ОВД в 1968 году. В Западной же Европе почти все малые государства вошли в состав НАТО, а затем и Евросоюза. Кроме того, Финляндия, Австрия и Югославия стали своеобразными буферными государствами между обоими блоками, что также гарантировало их независимость. В условиях холодной войны и межблокового противостояния экономическая и политическая интеграция развивалась внутри блоков. На Западе в рамках Европейского экономического сообщества она зашла очень далеко, что привело к созданию Евросоюза и наднациональных органов и к дальнейшему ограничению государственного суверенитета. В то же время в рамках Совета экономической взаимопомощи интеграция никогда не была столь эффективной, как на Западе, и ее плоды были утрачены с ликвидацией коммунистического блока. При этом почти все восточноевропейские государства вступили в Евросоюз и НАТО, что привело к возрождению некоторых прежних интеграционных схем СЭВ в рамках ЕС (например, между Польшей, Венгрией, Чехией, Словакией и Восточной Германией). Интеграция же в энергетической сфере в значительной мере сохранилась на Востоке Европе с советских времен до наших дней.

Можно предположить, что сейчас процесс ослабления государственного суверенитета, начало которому положила Первая мировая война и который мы наблюдаем на примере усиления структур Евросоюза, достиг своего максимума и уже встречает растущее сопротивление ряда национальных правительств. Не исключено, что этот процесс имеет циклический характер и вскоре мы будем наблюдать постепенный рост государственного суверенитета по сравнению с наднациональным органам. Однако вряд ли это приведет к распаду существующих интеграционных объединений. Вероятно, мы будем наблюдать лишь прекращение роста функций наднациональных органов и возвращение части их полномочий в ведение национальных правительств.

Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 1363 гостей онлайн