Четверг, 27 Апреля, 2017
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

Культура как онтологический императив: перезагрузка
Людмила Булавка-Бузгалина

Источник: альманах «Развитие и экономика», №10, июнь 2014, стр. 134

Людмила Алексеевна Булавка-Бузгалина – доктор философских наук, главный научный сотрудник Российского института культурологии

Значение культуры сегодня для «верхов» и «низов»

Культура современной России – куда и зачем?

Да, именно в таком – телеологическом (целеполагаемом), а не теологическом (культовом) – ключе автор и будет рассматривать вопрос о культуре в связи с главным вопросом – вопросом перспективы России и мира, ибо наша страна только тогда обретала свое имя, когда решала вопросы мира как свои, а свои – как мира.

Содержание же обозначенной в заглавии статьи проблемы постараемся раскрыть в логике движения от абстрактного к конкретному. В связи с этим зададимся тремя вопросами.

Первый. Какая реальность стоит за тем, что именуется понятием «культура современной России»?

Второй. Каковы степень и характер влияния современного состояния культуры на действительное развитие нашей страны, общества, человека и, если хотите, – целого мира?

А ведь всемирное влияние отечественной культуры, воплощенной не только в искусстве и науке, но, может быть, прежде всего в человеке и его делах, заявляло себя в истории того же XX века и не раз. Одним из примеров из числа многих и многих может служить тот факт, что советский художественный фильм «Гамлет» 1964 года получил 23 награды за 4 года, в том числе специальный приз жюри Венецианского кинофестиваля, награду Британской киноакадемии, приз за лучший фильм на кинофестивале шекспировских фильмов в Висбадене.

И наконец, третий. Какое значение придается культуре ныне существующими государственными «верхами» и общественными «низами»?

Уже сама постановка этих вопросов звучит как публицистическая натяжка автора, пытающегося придать видимость некой актуальности тому, что, казалось бы, неизбежно обречено на вымирание в мире современной цивилизации.

И разве это не так? Несмотря на политическую риторику «верхов» о важности культуры, их действительное понимание ее значения, наиболее откровенно выражающееся в осуществляемой ими культурной политике, показывает, как культура сегодня всё сильнее нуждается в доказательствах ее необходимости для развития страны и человека и более того – своего права на существование вообще. Но в разговорах с властью аргументы художественной и научной состоятельности не имеют абсолютно никакого решающего значения. Ведь с точки зрения господствующего у нас бюрократически-рыночного (точнее – бюрократически-лавочного) подхода настоящность современного Эйнштейна как ученого определяется вовсе не тем, насколько в научном отношении состоятельны открытый им закон взаимосвязи массы и энергии или его квантовая теория фотоэффекта. Сила его научной актуальности – в соответствии с господствующими сегодня в российской реальности законами – должна определяться главным критерием – размером добытой им суммы денег для своего ведомства (то есть его руководства), а вот каким образом добытых или от кого взятых – это не имеет уже никакого значения.

Но в любом случае культура сегодня воспринимается как нечто особенное, хотя и понимаемое по-разному. Например, для «верхов» это особенное проявляется как явное противоречие: будучи средоточием прежде всего материальных ценностей, культура умудряется при этом оставаться сферой, характеризующейся наиболее слабой рыночной эффективностью. И то обстоятельство, что культура находится в положении, может быть, и благородного, но всё же бедного, да к тому же еще и постоянно напоминающего о себе родственника государства и капитала, – как раз и есть тому подтверждение. А разве может быть иначе, если доля расходов на культуру в федеральном бюджете на 2014 год сократится с 0,7 до 0,6 процента?

Для «низов» же культура, может быть, и является чем-то прекрасным и благородным, но применительно к повседневной жизни она всё же не рассматривается ими в качестве необходимости первого порядка.

В любом случае сегодня культура понимается как особая институция, на которой ни денег не «сделаешь», ни жизни не построишь, если только она не является сферой удачного бизнеса. А если это так, то связывать культуру с вопросами перспективного развития экономики, общества и человека – дело безосновательное.

Вот почему сегодня как никогда необходима новая концепция культуры, сущность новизны которой состоит в диалектической трансформации ее как особенного в направлении становления как всеобщего. За этой абстрактной формулировкой в действительности стоит революционный по своей сущности тип перезагрузки культуры и прежде всего – субстанции культуры, определяющей целевой вектор ее развития. Но самое главное – это то, что поставленная задача непосредственно затрагивает онтологический императив индивида.

Сегодня политики – в том числе от культуры – «мыслят» действительный мир не отношениями (этики или эстетики) и не понятиями (науки или философии), а в лучшем случае, говоря языком покойного польского политика Анджея Леппера, «общими конкретами». Поэтому логика движения от абстрактного к всеобщему в действительности становится единственной «дорогой жизни» из господствующей сегодня тотальности распада и отчуждения.

Кстати, здесь не помешает вспомнить Гегеля, его суждения о всеобщем: «Всеобщее возвышает всю массу своего предыдущего содержания и не только ничего не теряет от своего диалектического движения вперед, не только ничего не оставляет позади себя, но несет с собой всё приобретенное и обогащается, и сгущается внутри себя».

Почему экономисты заговорили о культуре

Итак, культура как всеобщее отношение. Это, конечно, замечательный тезис, но зададимся вопросом: в какой мере культура действительно может быть всеобщим отношением? Одно дело, когда речь идет об искусстве и науке, и совсем другой разворот проблемы, когда дело касается, например, такой, казалось бы, достаточно далекой от нее сферы, как производство. Это одна – абстрактная – сторона реальности.

Но есть и другая сторона: да, сегодня общество всё более и более отчуждается от культуры в ее нерыночном толковании, но в то же время всё сильнее начинает звучать запрос на нее, и что самое любопытное – со стороны людей производства.

И действительно, как показал состоявшийся в этом году Второй Московский экономический форум, о необходимости взаимосвязи экономики и культуры сегодня как никогда заговорили даже экономисты и директора производственных объединений. И для этого есть, как минимум, три причины.

Первая. Современный кризис, охвативший мировую систему, продолжает устойчиво развиваться, захватывая не только экономику и социальную сферу, но – самое главное – уже и сам потенциал развития всей системы в целом. Но потенциал развития – это прежде всего человек, причем человек, создающий такие основы экономической и социальной реальности, которые одновременно являются предпосылкой развития его самого как содержательного средоточия культуры. Только при условии развития человека как культурной – а не технологической – сущности потенциал системы становится саморазвивающимся.

Понятно, что потенциал общественной системы не может развиваться только на основе культуры – он, конечно же, требует соответствующих экономических и социальных условий и форм. Но в то же время и саму культуру как необходимое условие для наращивания потенциала развития одними лишь финансовыми и организационными усилиями «сделать» нельзя, ее можно только взращивать. И вот этот принцип взращивания как раз и обеспечивает саморазвитие и системы в целом, и ее потенциала, в том числе экономики и производства.

Вторая. Говоря о системе уже российской экономики, приходится в который раз признавать, что ее материально-техническая основа, преимущественно представленная советским наследием, в силу истечения сроков его эксплуатации, с одной стороны, и наступления новой технологической эпохи – с другой, требует ее качественного обновления. Решение же этой задачи возможно только на основе достижений такой научно-технической революции, которая немыслима без новых талантов и новых идей. Но таланты с небес не падают, их также надо выращивать, причем в среде живой и напряженной культуры.

Третья. И наконец, проблема общественного регулирования – особенно в условиях его усложнения – требует не функционера-менеджера, который объективно не в состоянии (это не значит, что он неспособен) мыслить мир сложнейших социальных и экономических взаимосвязей как нечто целостное. Здесь требуется человек, умеющий решать задачу управления, исходя не из формальных правил (что вовсе не отменяет их значения), а из творческой способности связывать конкретность поставленной задачи с конкретно-всеобщим содержанием контекста, пониманием всего многообразия его противоречий. Понятно, что это всякий раз заставляет искать новое конкретное решение.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 961 гостей онлайн