Вторник, 18 Мая, 2021
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

Однако отмеченная нестыковка не мешает воспринимать самые интересные замечания Павловского по поводу международной активности «Системы РФ». По всей книге рассыпана масса намеков, совершенно непонятных до марта текущего года широкой аудитории, но свидетельствующих о том, что автор обладал информацией о каком-то готовившемся «Командой РФ» рывке за пределы той «суверенной» ниши, которую Запад определил для России. Например, говоря о присущей «Системе РФ» маневренности, благодаря которой она способна «обратить норму против ее носителя», автор как бы невзначай бросает: «В скором времени, впрочем, нам еще может пригодиться эта неслыханная раскованность». Кто здесь подразумевается под «носителем» некой «нормы»? Запад? Или вот совсем уж откровенно «экспансионистское» заявление: «Система РФ» заинтересована в «русифицированной глобализации». Понятно, что такой глобализация может стать лишь при вполне определенных условиях – когда Россия перестанет быть исключительно «петростейтом». Да, Россия слаба – но именно поэтому она и неуязвима, так как «ее немощи оттачивают мастерство нашей верткости». «Весь сонм наших слабостей» подталкивает «Систему РФ» к какому-то качественному изменению, пускай и дорогой ценой. Ничего страшного, ведь «капитализация через катастрофу» является для нее «самым обыкновенным делом». «Мы в преддверии метаморфозы, которой толком не понимаем», и «суверенная слабость» заставляет «Систему РФ» «отмобилизоваться перед мировой игрой». А «мобилизации Четырнадцатого года» (Павловский выделяет это словосочетание даже графически и многозначительно пишет год словом с большой буквы) вообще могут рассматриваться как «самосбывающийся прогноз». «Команда РФ» слаба – и именно поэтому предельно радикальна, она действует не с помощью «мягкой власти», но через «слабую силу», с помощью которой приготавливает для мира свой «футурошок».

Словом, если правильно расшифровать все эти многозначительные проговорки (а они слишком однозначны и прямолинейны, чтобы их можно было интерпретировать каким-то иным образом), то получается, что к началу текущего года «Система РФ» вплотную подошла к необходимости радикального изменения своего международного статуса. И в данном случае не так уж и важны Евромайдан, Крым и Новороссия: если бы на Украине всё было тихо и спокойно, значит «Команде РФ» пришлось бы искать иные плацдармы для наступления. Ведь на кону стояло главное – необходимость навязывания миру своего, выражаясь словами Бжезинского, «плана игры», новой «глобальной стратегии, опрокинутой внутрь России», – а это уже в терминах Павловского. Вот так в результате предчувствий, чуть ли не тактильного осязания политической атмосферы, а может, и благодаря обладанию какой-то эксклюзивной информацией появилась на свет формула – «война 2014 года», где непривычно обозначенный «Четырнадцатый год» должен был посылать читателю недвусмысленный месседж.

Интересно, как Павловский представлял себе развитие «войны 2014 года», когда та еще не началась, но ее неизбежность была для политолога бесспорной. По его мнению, отказ России от «сдержанности» автоматически приведет к тому, что сырье примется «легчать». Попытки же ответить на эту ситуацию «реалполитически» столкнутся с «реальным отпором», в результате чего «сформируется обширный очаг мирового конфликта, о котором пока рано говорить». В результате «столкновения с миром» «Система РФ» будет ввергнута в «шок», который спровоцирует ее на «импровизации на глобальной сцене», последствия которых окажутся «не представимыми» ни для нее самой, ни для «мировых игроков». Что-то из перечисленного сбылось буква в букву, а что-то еще впереди...

Однако расшифровка витиеватых формулировок Павловского – как, впрочем, и любых пророчеств – имеет свой предел. Узнавание в происходящих событиях намеков и иносказаний, сделанных еще задолго до того, как эти события еще только стали вырисовываться, рождает соблазн во что бы то ни стало расшифровывать прорицания до конца. Возникает своего рода драйв декодирования, который легитимирует практически любые истолкования тех откровений, которые пока что упорно не просматриваются в окружающем мире. Вот, например, один из таких энигматичных пассажей книги: «Эпоха затемнения глобальной среды оставляет Системе РФ лишь невыгодную функцию генератора хаоса». Причем, точно для поддразнивания, слово «затемнения» опять дано курсивом. Что подразумевается под «затемнением глобальной среды»? Реанимация на фоне войны на Украине западного консенсуса эпохи холодной войны прошлого века – процесс, не оставляющий никаких светлых для нас пятен за пределами РФ? Или что-то другое? Да в конце концов, так ли уж это важно – ведь смутное ощущение того, что неумолимо надвигается какая-то новая, иная реальность, чувствуется буквально кожей. И на этом фоне сужение коридора возможностей «Системы РФ» до роли планетарного «генератора хаоса» начинает восприниматься даже с некоторой надеждой, ибо создающий хаос по идее должен наилучшим образом с ним управляться.

Главным итогом войны – надо так понимать, что вне зависимости от ее исхода для режима, – Павловский считает «ответ на неудобный вопрос – есть ли суверен внутри номинального суверенитета», ибо для появления суверена необходим враг. Именно поэтому война станет «взыскательным политологом», «силой, которая систематизирует всё, систематизация чего не довершена в славное довоенное время». Если же говорить о «шансах Системы РФ на место в будущем послевоенном мире», то автор оценивает их как «всё еще значительные»... Кажется, еще чуть-чуть – и политолог не удержится и в азарте сделает свою ставку на тот или иной исход «войны 2014 года». Наверное, именно поэтому – дабы избежать ненужной откровенности – он и обрывает книгу буквально на полуслове.

* * *

У Вадима Кожинова есть эссе «Маркиз де Кюстин как восхищенный созерцатель России» – об известных путевых записках, вот уже более полутора веков считающихся хрестоматийной классикой русофобской литературы. Кожинову удалось убедительно показать, что если сочинение французского путешественника и можно считать русофобским, то лишь в прямом смысле этого слова, то есть вызывающим страх перед Россией Николая I, но никак не в смысле очерненения и дискредитации всего связанного с Россией, как в последнее время мы привыкли понимать русофобию. Более того, на примере многочисленных цитат из сочинения де Кюстина Кожинов продемонстрировал, что его герой не только испытывал перед нашей страной нечто наподобие священного трепета, но даже открыто восторгался ею и пророчил России великое будущее... Эти систематизированные Кожиновым кюстиновские откровения невольно вспоминаются, когда читаешь книгу Павловского: та же эпическая метафорика, та же буквально гностическая эстетизация темного демиургического начала (правда, здесь – с вполне определенными портретными чертами), то же преклонение перед бескрайним и притом пустынным, неосвоенным пространством исторического бытия. Ну, в самом деле, разве не с наслаждением произносится фраза: «Управляя РФ, имеешь дело с масштабом России, а он не просто площадь ее территорий»? И неужели не проступает плохо скрываемое любование Путиным в словах, что он является «крупнейшей авантюрой русского государственного мышления», что его ждет «яркий, ослепительный, мировых масштабов финал»? Как не замереть от того послевкусия, которое возникает от прочтения, например, такого пассажа: «Путин виновен лишь в том, что у русских нет для него ни Полибия, ни Тацита. Сегодня с равным основанием можно сказать: вот один из величайших русских политиков. Или – вот один из опаснейших людей, оказавшихся во главе государства»? Цитатник изящных выражений, свидетельствующих именно о кюстиновской завороженности автора тем, что он описал в своей книге, можно продолжать еще долго.

Странному и неожиданному сопоставлению Павловского и де Кюстина – а точнее, Павловского и Кожинова, этих обитавших на разнесенных далеко друг от друга этажах советского и постсоветского миров мыслителях, – можно дать неожиданное, но верное объяснение. При всей непохожести обоих писателей их роднят пройденные в молодые годы школы – Бахтина одним и Гефтера другим. А такое образование на протяжении всей последующей жизни постоянно напоминает о себе тем, что получившие его видят мир не так, как все остальные, и понимают многое, наглухо закрытое для других. Хочется верить, что творческое наследие Кожинова, гениально прозревшего многие прикровенные механизмы русской политики XX века, еще будет по достоинству оценено. И есть надежда, что Павловский сейчас, после того как он перестал быть кремлевским консультантом, сможет более откровенно – в смысле не «сливов», а неангажированности – поведать, что собой представляет тот режим, в котором мы живем и к созданию которого приложил руку в том числе и сам автор «Системы РФ». Настоящая книга – важный шаг в этом направлении. Да, «Система РФ» спорна, а местами просто далека от действительного положения вещей. Но главным и неоспоримым достоинством книги является то, что после ее выхода говорить об эпохе Путина в старой системе координат уже просто нельзя – особенно в обстановке военного времени.

Источник: www.airo-xxi.ru

Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 1655 гостей онлайн