Воскресенье, 16 Мая, 2021
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

Вызов тандемократии

Судя по отдельным проговоркам, Медведев для Павловского – что-то глубоко личное. И понятно почему. Автор, видимо, и впрямь поверил, что Медведев – это всерьез и на оба срока. Иначе чем объяснить его регулярные публичные заявления, когда тот стал хозяином Кремля, что премьер-де должен (да – именно в такой модальности!) перестать заслонять собой президента. Конечно, столь однозначная и четко заявленная позиция может внушать лишь безусловное уважение – у нас вообще мало кто отваживается быть столь откровенным в ситуациях неопределенности. Тогдашняя прямота автора обретает еще более весомую капитализацию сегодня, когда многие из тех, которые сейчас выставляют себя верными путинцами, борцами с киевским режимом и вообще поборниками жесткого разговора с Западом, прежде, с 2008-го и до 24 сентября 2011-го, либо пугливо отмалчивались, либо суетливо засвидетельствовали лояльность обоим членам тандема. И уж никак нельзя считать сделанную Павловским политическую ставку признаком его некомпетентности или недальновидности – это сейчас представляется, что Путин просто не мог не вернуться, а когда он сидел в Белом доме, его перспектива не казалась столь однозначной. Политолог принял взвешенное и, как виделось из тандемной эпохи, обоснованное решение – и проиграл отнюдь не как дилетант, а как опытный и стреляный боец, которому просто не повезло – ну, так легли карты истории.

Именно по причине исключительного уважения к этому бойцу и вследствие нескрываемого восторга его совершенно не свойственной нашему политическому классу последовательностью я откровенно недоумеваю по поводу экивоков в книге в адрес Медведева сегодня – в 2014-м. Сейчас-то зачем об этом – и притом так, как будто автор обращается к наивным «населенцам», черпающим сведения о происходящем во власти из «ящика»? Ну, в самом деле, стоит ли вешать лапшу о каком-то «реформировании», якобы «начатом по инициативе бывшего президента», в смысле Медведева, и сохраненном Путиным после его возвращения в Кремль «ради драйва доламывания государственных декораций»? Что автор считает таким «реформированием»? Запуск фирменного медведевского бренда – убойного «ерша» из самогона затевавшейся новой приватизации с прокисшим пивом либеральной инсорской болтовни в фирменной сколковской жестянке? А не надоело ли травиться таким контрафактом – пускай даже с инновационным дизайном? Или аутичную одержимость третьего президента РФ заставить институты стать чем-то реальным, а не просто очередной данью западной моде – типа костюма и галстука? Но в таком случае дозированная и умеренная поддержка Путиным – правда, скорее на словах, чем на деле – медведевского намерения в сто первый раз попытаться сделать российские институты чем-то небутафорским действительно осуществлялась исключительно ради того, чтобы в тот же сто первый раз продемонстрировать, мягко говоря, недальновидность этого начинания. «Драйв» тут ни при чем: Путин – человек предельно прагматичный, но это в его стиле – довести чужую идею до абсурда, чтобы доказать ее несостоятельность. То есть Павловский сказал вроде бы всё верно и в самую точку, только вот оценочные акценты переставил с ног на голову – оттого и ощущение прилипшей к ушам лапши. «По форме правильно, а по существу издевательство», – говаривал в подобных случаях вождь мирового пролетариата.

Смешно считать тандем примером трансформации во властный институт «внутреннего регламента» самой «Команды РФ» и утверждать, что, мол, «такой суверен» Конституции неведом. А значит, он – узурпатор, ибо «присвоил полномочия главы государства». А разве ставшая крылатой фраза: «Не так сели!» – ведома Конституции? Или в Основном законе прописан институт преемничества? Да при чем тут вообще Конституция? Тандем, равно как и названные, а также многие другие приводные ремни верховной власти, у нас возникают ad hoc – и вовсе не потому, что зафиксированы в Конституции, а всего лишь потому, что она им не мешает. Наша Конституция – это английская королева, главная функция которой – просто быть, а всё остальное сделают и без нее. Другое дело – как сделают, но качество политического решения и его практической реализации опять-таки нисколько не зависит от того, насколько оно соответствует букве Основного закона.

Насколько оправдал себя тот же самый тандем? Павловский оценивает его крайне негативно. Первая претензия к тандему закономерным образом вытекает из присущего автору пиетета к институциональному догматизму: дескать, Путин не решился проверить, годна ли созданная им «Система РФ» «к государственной жизни», и в итоге «не настоял на государстве всерьез». О диалектике власти и государственности в России я уже говорил выше, поэтому не стану повторяться, вступая в полемику с приведенной мыслью. Вместо этого сосредоточусь на разборе другого – боле интересного – упрека тандему, обанкротившему, как считает автор, выпестованную на протяжении первых двух путинских сроков ставку «на обожествление власти». Если «Система РФ» – это не государственность в строго цивилистском смысле этого юридического понятия, то и власть в ней, следуя определению автора, правильнее называть «верховным центром компетентности». Павловский убежден, что после появления тандема такой «центр» покинул Кремль, но вовсе не был целиком перенесен в Белый дом. Размывание этого «центра» сказалось на «Команде РФ» – а значит, и на суверенитете: они «раздвоились» и до сих пор остаются невоссоединенными.

Да, действительно, передачу власти «другу-назначенцу» можно считать «отчаянно смелым шагом». Ведь в результате «Система РФ» на самом деле обрела второе – помимо Путина – лицо. Причем это самое лицо было рекрутировано из членов «Команды РФ», безликих по определению. И такой шаг, конечно же, оскорбил, уязвил «божественность власти». Потрясающе точное наблюдение автора, которое обязательно следует развить и проговорить, к чему привел подобный эксперимент с такой «божественностью».

Какое бы начало ни лежало в основании «Системы РФ» – игровое, как считает Павловский, или идеократическое, как полагают приверженцы иного представления о природе нынешней России, – именно дискредитация представления о «божественности власти» является для режима наиболее деструктивным ударом. (Попутно замечу, что между игровым и идеократическим по сути нет никакой разницы, в обоих случаях одно – это просто оборотная сторона другого.) То, что смотрится органичным и естественным на полученном в наследство от таинственно-сакральной Византии гербе, выглядело откровенной насмешкой над любовно выстраивавшейся на протяжении путинской восьмилетки вертикалью власти, а потому просто не могло не ввергнуть «Систему РФ» в состояние кризиса. Для нашего символически повернутого сознания – что «населенцев», что «Команды РФ», которая плоть от плоти тех же «населенцев» по своему культурному коду, – такое раздвоение чревато серьезными психическими расстройствами. Пока медведевский Кремль и путинский Белый дом вели вялотекущую позиционную риторическую войну, эти расстройства накапливались. А прорвало их после 24 сентября 2011-го, когда стало понятно, что игра в тандем закончилась и Путин будет возвращать себе прежний исключительный статус. Часть «Команды РФ» взбунтовалась и нацепила на «населенцев» белые ленточки.

Ситуация развивалась примерно так – если отталкиваться от мысли автора о поруганном божественном имидже власти. Остается поспорить с Павловским лишь о самом малом. Указав на несовместимость тандема с представлениями о «божественности власти», автор почему-то ничего не говорит о том деструктивном эффекте, который тандем оказывал на протяжении почти четырех лет – с декабря 2007-го, когда он был провозглашен, и до фактического возвращения Путина на XII съезде «Единой России» в сентябре 2011-го. Как я уже сказал, именно растянувшаяся на годы политическая шизофрения, когда место парящего где-то в недосягаемой выси Кремля и его хозяина в сознании нерушимого блока элит и «населенцев» заняли все эти шутки-прибаутки про «нанайских мальчиков», играющих в бадминтон, успела сформировать новую устойчивую привычку восприятия власти. И возвращение Путина, неизбежно ломавшее такую привычку, не могло не вызвать кризис. У автора же и здесь слегка смещены акценты. Он считает, что «кризис правления» спровоцировала «перверсия "рокировки" 2011 года». И случилось это потому, что произошедшее в сентября 2011-го представило «Систему РФ» как «лицедея». Правильно, многие 24 сентября испытали нечто наподобие острых ощущений обманутых вкладчиков, но полагать, что облом со вторым сроком Медведева и породил кризис «Системы РФ», просто несерьезно – в таком случае следствие кризиса выставляется его причиной, и подобная «перверсия» выглядит ничуть не мене лицедейской. Кризис был неизбежен после четырехлетнего маразматического поиска ответа на вопрос, в котором из двух сообщающихся сосудов уровень воды выше. И на наше счастье, мы еще легко отделались от этого наследия тандема. Остается ли кризис, как утверждает Павловский, «не залеченным по сей день»? Однозначный ответ на этот вопрос дать трудно. Если говорить о кризисе, спровоцированном именно тандемной эпохой, повлекшей за собой протестное брожение, то он скорее всего все-таки был залечен – но именно что залечен, а не вылечен. Блокада болезни, снятие ее острой фазы, но не полное искоренение вызванных ею процессов, несомненно, грозили новым всполохом заболевания. И в этом смысле «война 2014 года» стала действенным превентивным антибиотиком против рецидивов этого загнанного внутрь недуга.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 1464 гостей онлайн