(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Цена за киловатт
Татьяна Уланова

Можно ли обеспечить страну электроэнергией, не разрушая природу и памятники?

21 сен­тяб­ря в Йош­кар-Оле долж­на сос­то­ять­ся ак­ция про­тес­та про­тив по­вы­ше­ния уров­ня во­ды в Че­бок­са­рс­ком во­дох­ра­ни­ли­ще.

До 15 сен­тяб­ря прод­ле­ны об­ще­ст­вен­ные слу­ша­ния в Ни­же­го­ро­дс­кой об­лас­ти – од­ном из трех ре­ги­о­нов, на­ря­ду с Чу­ва­ши­ей и Ма­рий Эл, рас­по­ло­жен­ных в зо­не во­дох­ра­ни­ли­ща.

Че­бок­са­рс­кая ГЭС – пос­лед­няя из де­вя­ти стан­ций, со­ору­жен­ных в Волжском кас­ка­де ГЭС, – вы­ра­ба­ты­ва­ет треть всей элект­ро­э­нер­гии, пот­реб­ля­е­мой Чу­ва­ши­ей. По сви­де­тель­ству гид­ро­э­нер­ге­ти­ков, по­яв­ле­ние Че­бок­са­рс­ко­го гид­ро­уз­ла поз­во­ли­ло ре­шить важ­ные проб­ле­мы по уве­ли­че­нию ус­та­нов­лен­ной мощ­нос­ти ЕЭС Рос­сии на 1404 мВт; дос­ти­же­нию го­до­вой вы­ра­бот­ки элект­ро­э­нер­гии 3500 млн кВт/ч. Од­на­ко пер­вый гид­ро­аг­ре­гат 31 де­каб­ря 1980 го­да был за­пу­щен при по­ни­жен­ной (61 м) от­мет­ке во­дох­ра­ни­ли­ща. Что­бы обес­пе­чить на­ви­га­цию че­рез су­до­ход­ные со­ору­же­ния гид­ро­уз­ла, вес­ной 1981 го­да от­мет­ку по­вы­си­ли до 63 м. На ней ГЭС ра­бо­та­ет и се­год­ня. При про­е­кт­ной от­мет­ке 68 м.

21 ап­ре­ля 2010 го­да бы­ло опуб­ли­ко­ва­но рас­по­ря­же­ние Пра­ви­тель­ства РФ: «При­нять пред­ло­же­ние Ми­нэ­ко­ном­раз­ви­тия Рос­сии, сог­ла­со­ван­ное с Минп­ри­ро­ды Рос­сии, Мин­сель­хо­зом Рос­сии, Мин­ре­ги­о­ном Рос­сии, Ми­нэ­нер­го Рос­сии и Пра­ви­тель­ством Чу­ва­шс­кой Рес­пуб­ли­ки, о под­го­тов­ке в 2010 го­ду из­ме­не­ний в про­е­кт­ную до­ку­мен­та­цию «Стро­и­тель­ство Че­бок­са­рс­кой ГЭС на ре­ке Вол­га», пре­дус­мат­ри­ва­ю­щих воз­мож­ность ус­та­нов­ле­ния нор­маль­но­го под­пор­но­го уров­ня Че­бок­са­рс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща на от­мет­ке 68 мет­ров».

По­че­му 30 лет ГЭС ра­бо­та­ла на от­мет­ке 63 м, а те­перь не мо­жет? Спе­ци­а­лис­ты счи­та­ют, что не ре­а­ли­зо­ва­на за­да­ча соз­да­ния Еди­ной глу­бо­ко­вод­ной сис­те­мы Ев­ро­пейс­кой час­ти РФ – важ­ней­ше­го вод­но­го пу­ти меж­ду­на­род­но­го зна­че­ния; есть уг­ро­за за­топ­ле­ния тер­ри­то­рий в пе­ри­од про­пус­ка ве­сен­не­го па­вод­ка и нет воз­мож­нос­ти обес­пе­чить дос­та­точ­ный объ­ем об­вод­не­ния Вол­го-Ах­ту­би­нс­кой пой­мы, не­об­хо­ди­мый для не­рес­та ры­бы и сельс­ко­го хо­зяй­ства; из-за боль­шой пло­ща­ди мел­ко­во­дий ухуд­ша­ет­ся ка­че­ст­во во­ды, а из-за вы­но­са грун­та на объ­ек­тах ин­же­нер­ной за­щи­ты уси­ли­ва­ют­ся ополз­не­вые и эро­зи­он­ные про­цес­сы; не ис­поль­зу­ют­ся и раз­ру­ша­ют­ся не­до­ст­ро­ен­ные объ­ек­ты; уве­ли­чи­ва­ет­ся из­нос энер­го­обо­ру­до­ва­ния; еже­год­но не­до­вы­ра­ба­ты­ва­ет­ся 1,24 млрд кВт/ч.

Боль­шим плю­сом подъ­е­ма уров­ня во­дох­ра­ни­ли­ща до от­мет­ки 68 м гид­ро­э­нер­ге­ти­ки на­зы­ва­ют ре­ше­ние эко­ло­ги­чес­ких проб­лем. Они уве­ря­ют, что сок­ра­тит­ся пло­щадь мел­ко­во­дий; по­я­вит­ся ре­зе­рв­ный за­пас прес­ной во­ды; улуч­шит­ся во­до­обес­пе­че­ние Ниж­ней Вол­ги и Вол­го-Ах­ту­би­нс­кой пой­мы и во­до­ре­гу­ли­ро­ва­ние все­го Волжско-Камс­ко­го кас­ка­да гид­ро­уз­лов; сок­ра­тят­ся па­вод­ко­вые за­топ­ле­ния в ниж­нем бь­е­фе; по­вы­сит­ся ка­че­ст­во во­ды и умень­шат­ся зат­ра­ты на ее очист­ку.

Чем же так не­до­воль­ны вол­жа­не, вы­хо­дя­щие с пи­ке­та­ми и со­би­ра­ю­щие под­пи­си про­тив но­во­го про­ек­та? Ведь, ка­жет­ся, жизнь долж­на стать луч­ше? К со­жа­ле­нию, «лю­ди» – не из лек­си­ко­на круп­ных ком­па­ний. Они ре­ша­ют проб­ле­мы го­су­да­р­ствен­но­го масш­та­ба. Что им прос­тые жи­те­ли де­ре­вень и го­ро­дов с пов­сед­нев­ны­ми за­бо­та­ми? Да­ром, что нес­коль­ко де­ся­ти­ле­тий на­зад мест­ные жи­те­ли уже про­чу­в­ство­ва­ли на се­бе все «плю­сы» за­пус­ка ГЭС.

– Я ро­ди­лась в ра­бо­чем по­сел­ке Ду­бо­вая, ко­то­рый был поч­ти пол­ностью за­топ­лен, – рас­ска­зы­ва­ет жи­тель­ни­ца Козь­мо­демь­я­нс­ка Люд­ми­ла Гор­де­ева. – Пе­ред за­пус­ком ГЭС нам го­во­ри­ли, что элект­ри­че­ст­во ста­нет де­шев­ле. Ни­че­го по­доб­но­го. За­то те­перь в ниж­ней час­ти го­ро­да во всех под­ва­лах и пог­ре­бах во­да. И та­кая си­ту­а­ция уже не пер­вый год.

– Ка­кие у нас бы­ли за­лив­ные лу­га, озе­ра! – вспо­ми­на­ет Ма­ри­на Дег­те­ва. – А ка­кие яго­ды мы со­би­ра­ли! Па­па ящи­ка­ми со­лил ры­бу – и стер­лядь во­ди­лась, и су­да­ки. Уха бы­ла – с ны­неш­ней, пах­ну­щей ти­ной, не срав­нить. Сей­час вез­де бо­ло­та. На Вол­ге цве­тут кув­шин­ки. А сколь­ко де­ре­вень уш­ло под во­ду. На ле­во­бе­режье лю­ди да­же па­мят­ник пос­та­ви­ли сво­им се­лам, от­ку­да их выг­на­ли. И Козь­мо­демь­янск жал­ко. Го­род-то у нас кра­си­вый…

– На при­ме­ре 63-й от­мет­ки мы уже по­ня­ли, сколь­ко бы­ло до­пу­ще­но оши­бок, – ре­зю­ми­ру­ет мэр го­ро­да Вла­ди­мир То­ро­пов. – Ведь прак­ти­чес­ки треть рес­пуб­ли­ки за­то­пи­ли. Один толь­ко при­мер: по­се­лок, на­хо­див­ший­ся на кру­том яре, не дол­жен был по­пасть в зо­ну во­дох­ра­ни­ли­ща. А во­да приш­ла к не­му с дру­гой сто­ро­ны – из ле­са. Ниж­няя часть го­ро­да дав­но за­бо­ло­че­на. Не­воз­мож­но про­во­дить ин­же­нер­ные ком­му­ни­ка­ции, стро­ить до­ма – очень близ­ко грун­то­вые во­ды. До­ма вет­ша­ют и раз­ва­ли­ва­ют­ся. Бе­гут из го­ро­да вы­пу­ск­ни­ки школ. Уез­жа­ют на за­ра­бот­ки в Че­бок­са­ры и в Моск­ву их ро­ди­те­ли…


 

В 2013-м Козь­мо­демь­я­нс­ку ис­пол­нит­ся 430 лет. Ос­но­ван­ный Ива­ном Гроз­ным, со вто­рой по­ло­ви­ны XIX ве­ка го­род за­ни­мал вто­рое пос­ле Ар­хан­гельс­ка мес­то в Рос­сии по обо­ро­ту ле­со­тор­гов­ли. На­по­ми­на­ни­ем о той жиз­ни ос­та­лись дву­хэ­таж­ные ку­пе­чес­кие до­ма с рос­кош­ной де­ре­вян­ной резь­бой – ви­зит­ной кар­точ­кой го­ро­да. В че­ты­рех из них ор­га­ни­зо­ва­ны му­зеи. Один пос­вя­щен Ос­та­пу Бен­де­ру и ро­ма­ну «12 стуль­ев». Ильф и Пет­ров под­чер­ки­ва­ли, что Ва­сю­ки – пункт вы­мыш­лен­ный. Но козь­мо­демь­ян­цы ре­ши­ли, что речь идет о род­ном го­ро­де, и да­же ор­га­ни­зо­ва­ли еже­год­ный фес­ти­валь «Бен­де­ри­а­да», не­ког­да очень лю­би­мый са­ти­ри­ка­ми. Рас­ска­зы­ва­ют, что ны­не по­кой­ный Се­мен Фа­ра­да, по­пав на празд­ник, дол­го не мог рас­стать­ся с го­ро­дом – нес­коль­ко раз его от­во­зи­ли на вок­зал, а он сно­ва возв­ра­щал­ся… Есть что пос­мот­реть в му­зее ку­пе­чес­ко­го бы­та в до­ме с ме­зо­ни­ном. Уни­ка­лен эт­ног­ра­фи­чес­кий му­зей под отк­ры­тым не­бом: един­ствен­ное мес­то в Рос­сии, зна­ко­мя­щее с жизнью ма­лень­ко­го на­ро­да – гор­ных ма­ри (экс­по­на­ты, в том чис­ле руб­ле­ные из­бы, сво­зи­ли из по­пав­ших под за­топ­ле­ние сел). А кол­лек­ции ху­до­же­ст­вен­но-ис­то­ри­чес­ко­го му­зея, соз­дан­но­го пер­вым мест­ным жи­во­пис­цем Гри­горь­е­вым, по­за­ви­ду­ют мно­гие про­вин­ци­аль­ные га­ле­реи: Ко­ро­вин, Шиш­кин, Вру­бель, Го­ло­вин, Бродс­кий, Маш­ков, Кон­ча­ло­вс­кий, Ма­ко­вс­кий, Ай­ва­зо­вс­кий, По­ле­нов, Брюл­лов, Ма­ля­вин, Кус­то­ди­ев, Фе­шин… Ка­жет­ся, имен­но Фе­ши­ну Гри­горь­ев пи­сал, что добь­ет­ся то­го, что­бы о его де­ти­ще го­во­ри­ли как о Треть­я­ков­ке на Вол­ге. И да­же пред­ла­гал пе­ре­нес­ти сто­ли­цу рес­пуб­ли­ки в Козь­мо­демь­янск.

К со­жа­ле­нию, свое оча­ро­ва­ние го­род те­ря­ет. При­е­хав в ис­то­ри­чес­кую часть воск­рес­ным ут­ром, я бы­ло по­ду­ма­ла, что все вы­мер­ли. На ули­цах – ни ду­ши. До­ма в по­лу­раз­ру­шен­ном сос­то­я­нии. Что­бы зай­ти в му­зей, на­до на­жать на кноп­ку звон­ка. На ав­то­бус­ных ос­та­нов­ках – гря­зи­ща, ко­то­рую, по­хо­же, не уби­ра­ли со вре­мен Ива­на Гроз­но­го. Ощу­ще­ние страш­ное. Ка­жет­ся, что го­род уже го­тов быть за­топ­лен­ным. Но жизнь здесь все-та­ки теп­лит­ся. И три хра­ма (в том чис­ле ста­ро­об­ряд­чес­кий, с ма­лень­ким при­хо­дом, и ве­ли­че­ст­вен­ный Смо­ле­нс­кий, где уже тре­тий год рес­тав­ра­то­ры Цент­ра име­ни Гра­ба­ря вос­ста­нав­ли­ва­ют за­ма­зан­ные в со­ве­тс­кие го­ды фрес­ки) иг­ра­ют в этом не­ма­ло­важ­ную роль. Без вся­кой пом­пы и тол­пы вен­ча­лась мо­ло­дая па­ра. Од­на из сот­руд­ниц му­зея де­ли­лась ра­достью: «Ско­ро при­ве­зут мо­щи Мат­ро­нуш­ки». И со­ве­то­ва­ла съ­ез­дить к стар­цу Ио­ан­ну в Сум­ки.

Ба­тюш­ке де­вя­тый де­ся­ток. Но он ис­по­ве­ду­ет, слу­жит. И хо­тя доб­рать­ся до не­го неп­рос­то, ве­ру­ю­щие плы­вут на лод­ках, едут на ма­ши­нах, идут че­ты­ре ки­ло­мет­ра по­лем от ав­то­бус­ной ос­та­нов­ки. Мно­го лет на­зад, ког­да на­ча­лось за­топ­ле­ние де­ре­вень и по­сел­ков, отец Ио­анн от­ка­зал­ся по­ки­дать се­ло, вы­шел на бе­рег Вол­ги и на­чал мо­лить­ся. Боль­шая во­да сно­си­ла все на сво­ем пу­ти. Но здесь ос­та­но­ви­лась… Те­перь в де­рев­не все­го-то че­ты­ре дво­ра. А ба­тюш­ка так и слу­жит.

– Ес­ли во­ду под­ни­мут до от­мет­ки 68 м, на ней ока­жет­ся весь го­род, – счи­та­ет мэр Козь­мо­демь­я­нс­ка. – Да, есть дам­ба, и до­ма не уто­нут. Но что в них бу­дет, яс­но без спе­ци­а­лис­тов. На не­ко­то­рых участ­ках уже сей­час бо­ло­та с ка­мы­ша­ми… До­пус­тим, пот­ре­бу­ет­ся пе­ре­се­ле­ние. Рань­ше все жи­ли на го­су­да­р­ствен­ной зем­ле. А те­перь есть част­ная собствен­ность. И как ре­шать этот воп­рос? Стер­лядь ис­чез­нет сов­сем, за­то по­я­вит­ся боль­ше «рыб гряз­ной во­ды» – са­за­на, толс­то­ло­би­ка, ко­то­рых мы ни­ког­да не ели. Нам до сих пор не по­ка­за­ли гра­ни­цы, где пой­дет во­да. Они есть в элект­рон­ном ви­де. Но меж­ду компь­ю­те­ром и ре­аль­ностью – боль­шая раз­ни­ца. У нас по­ло­гий склон. Дам­ба не­до­ст­ро­е­на. Тог­да од­ну треть за­то­пи­ли, и сей­час в пла­нах – столь­ко же. От на­ше­го Гор­но­ма­рийс­ко­го райо­на ни­че­го не ос­та­нет­ся. И так сплош­ные реч­ки, а пос­ле подъ­е­ма го­род прос­то бу­дет весь из­ре­зан. Сло­вом, 3000 под­пи­сей жи­те­лей мы уже соб­ра­ли. И они долж­ны быть предс­тав­ле­ны ру­ко­во­д­ству стра­ны.

Нес­мот­ря на ог­ром­ный куль­тур­ный по­тен­ци­ал, выг­ля­дит и жи­вет Козь­мо­демь­янск, действи­тель­но, груст­но. Па­ру лет на­зад его иск­лю­чи­ли из спис­ка ис­то­ри­чес­ких го­ро­дов. Прав­да, вклю­чи­ли в прог­рам­му раз­ви­тия ма­лых. Но от фи­нан­си­ро­ва­ния от­ре­за­ли. Хо­тя здесь есть объ­ек­ты куль­тур­но­го нас­ле­дия рос­сийс­ко­го зна­че­ния. Гор­но­ма­рийс­кий район – един­ствен­ный в рес­пуб­ли­ке, на­хо­дя­щий­ся на пра­вом бе­ре­гу Вол­ги. Бро­шен­ный. Не­лю­би­мый. Лю­ди жа­лу­ют­ся, что день­ги, вы­де­лен­ные на про­дол­же­ние нес­коль­ких ки­ло­мет­ров дам­бы, уш­ли в Йош­кар-Олу на стро­и­тель­ство но­во­го мик­ро­райо­на. Про­ект му­зей­но-разв­ле­ка­тель­но­го комп­лек­са Ос­та­па Бен­де­ра ос­та­ет­ся бу­маж­ным уже че­ты­ре го­да. Кра­си­вую дву­хэ­таж­ную прис­тань про­да­ли ну­во­ри­шу для пла­ву­че­го рес­то­ра­на в Моск­ве, где она и сго­ре­ла. Все как один вспо­ми­на­ют бы­лые вре­ме­на, ког­да в го­ро­де де­ла­ли иск­лю­чи­тель­ное мас­ло и вы­пе­ка­ли аро­мат­ный хлеб.

– Те­перь нет ни­че­го! – воз­му­ща­ет­ся во­ди­тель марш­рут­ки. – Мас­ло­за­вод и хле­бо­за­вод обанк­ро­ти­ли. Кол­бас­ный цех пе­рес­тал су­ще­ст­во­вать. Мя­со­ком­би­нат раз­бит вдре­без­ги. Кир­пич­но­го за­во­да дав­но нет. Все предп­ри­я­тия – в част­ных ру­ках. Боль­шая часть про­дук­тов за­во­зит­ся из Чу­ва­шии. Един­ствен­ный по­лу­раз­ру­шен­ный ки­но­те­атр пы­та­лись вы­ку­пить предп­ри­ни­ма­те­ли той же рес­пуб­ли­ки – не сош­лись с мест­ны­ми на­чаль­ни­ка­ми в це­не. А это бы­ла бы от­ду­ши­на для жи­те­лей и го­ро­да, и всех ок­ре­ст­ных де­ре­вень. От До­ма куль­ту­ры ос­та­лось од­но наз­ва­ние. Ра­бо­та­ют лишь два за­во­да – на од­ном де­ла­ют ро­зет­ки и вык­лю­ча­те­ли, на дру­гом – ав­то­зап­час­ти. Всё!

Глав­ные действу­ю­щие ли­ца – предс­та­ви­тель за­каз­чи­ка («Рус­Гид­ро») и ген­ди­рек­тор про­е­кт­ной ор­га­ни­за­ции («ИЦЭ По­волжья») – участ­во­ва­ли в об­ще­ст­вен­ных слу­ша­ни­ях по по­во­ду по­вы­ше­ния уров­ня во­дох­ра­ни­ли­ща. Жи­те­ли рас­ска­зы­ва­ли им, что гор­ные ма­ри про­жи­ва­ют здесь бо­лее двух ты­сяч лет. Что од­ним из ис­точ­ни­ков их до­хо­дов яв­ля­ет­ся сель­хо­зп­ро­дук­ция. Что на тер­ри­то­рии райо­на рас­по­ло­же­ны ско­то­мо­гиль­ни­ки. Что опас­но есть ры­бу, пить во­ду, ку­пать­ся в Вол­ге. Но в от­вет слы­ша­ли: при­чи­ной во­ды в под­ва­лах яв­ля­ет­ся не во­дох­ра­ни­ли­ще; ры­ба гиб­нет не из-за ГЭС, а из-за сбро­сов в во­ду. Их учи­ли: на­ро­ду на­до бе­реж­но от­но­сить­ся к вод­ным ре­сур­сам. И во­об­ще – че­ло­ве­че­ст­во раз­ви­ва­ет­ся, стро­ят­ся до­ро­ги, на­се­ле­нию нуж­на во­да… Но ни­как не мог­ло по­нять это «на­се­ле­ние», ка­ким та­ким чу­дес­ным об­ра­зом под­ня­тие уров­ня во­ды вдруг улуч­шит ее ка­че­ст­во, ес­ли все 30 лет про­ис­хо­ди­ло об­рат­ное? У лю­дей – мно­го­лет­ний опыт вли­я­ния на их жизнь Че­бок­са­рс­кой ГЭС. У оп­по­нен­тов – гос­за­каз.

Се­год­ня го­во­рит­ся о не­об­хо­ди­мос­ти пе­ре­се­ле­ния 19500 жи­те­лей Ма­рий Эл и о по­па­да­нии в зо­ну под­топ­ле­ния око­ло 400 ты­сяч в Ни­же­го­ро­дс­кой об­лас­ти. В свя­зи с этим два ре­ги­о­на гром­ко за­яв­ля­ют о боль­шой со­ци­аль­ной проб­ле­ме (под­топ­лен­ны­ми ока­жут­ся, в том чис­ле, Козь­мо­демь­янск, Дзер­жинск, Ниж­ний Нов­го­род). О гро­зя­щей эко­ло­ги­чес­кой ка­та­ст­ро­фе (под во­ду уй­дут ог­ром­ные пло­ща­ди ле­сов, сель­хо­зу­го­дий). О не­из­беж­ной ги­бе­ли куль­тур­ных, ис­то­ри­чес­ких и ар­хе­о­ло­ги­чес­ких па­мят­ни­ков, в том чис­ле ми­ро­во­го зна­че­ния, ка­ко­вым яв­ля­ет­ся Ма­карь­е­вс­кий мо­нас­тырь. В ка­че­ст­ве аль­тер­на­ти­вы ни­же­го­ро­дс­кие спе­ци­а­лис­ты пред­ла­га­ют стро­и­тель­ство низ­ко­на­пор­но­го гид­ро­уз­ла у де­рев­ни Боль­шое Ко­зи­но. Но про­ек­ти­ров­щи­ки сом­не­ва­ют­ся: это еще од­на пло­ти­на че­рез Вол­гу, про­ект по­лу­чит­ся очень до­ро­гим. Кро­ме то­го, 40-ки­ло­мет­ро­вый учас­ток меж­ду Ни­же­го­ро­дс­кой ГЭС и но­вым гид­ро­уз­лом рис­ку­ет прев­ра­тить­ся в бо­ло­то...

Что де­лать? К со­жа­ле­нию, до сих пор ис­то­рия не зна­ла слу­ча­ев, ког­да по­вы­ше­ние уров­ня во­дох­ра­ни­ли­ща обо­ра­чи­ва­лось бы лю­дям во бла­го. Из-за стро­и­тель­ства пло­ти­ны Ивань­ко­вс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща пе­рес­тал су­ще­ст­во­вать го­род ХVI ве­ка Кор­че­ва (на бе­ре­гу Вол­ги оди­но­ко сто­ит лишь ка­мен­ный дом куп­цов Рож­де­ст­ве­нс­ких). Горь­кое на­по­ми­на­ние о за­топ­лен­ном при соз­да­нии Вол­го-Бал­та во­ло­го­дс­ком се­ле Кро­хи­но тор­чит из во­ды в ви­де ос­тан­ков церк­ви Рож­де­ст­ва Хрис­то­ва. Уг­ли­чс­кая ГЭС пог­ло­ти­ла две тре­ти из­ве­ст­но­го с ХII ве­ка Ка­ля­зи­на, глав­ной дос­топ­ри­ме­ча­тель­ностью ко­то­ро­го те­перь яв­ля­ет­ся ко­ло­коль­ня Ни­кольс­ко­го со­бо­ра пос­ре­ди Вол­ги. Уш­ли под во­ду Ры­би­нс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща три чет­вер­ти ста­рин­но­го Весь­е­го­нс­ка. В ре­зуль­та­те на­пол­не­ния Куй­бы­ше­вс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща на ост­ро­ве ока­зал­ся ос­но­ван­ный в се­ре­ди­не ХVI ве­ка Ива­ном Гроз­ным Сви­яжск. При стро­и­тель­стве Жи­гу­ле­вс­кой (тог­да – Волжской им. Ле­ни­на) ГЭС был за­топ­лен Став­ро­поль, в ХIХ – на­ча­ле ХХ ве­ка из­ве­ст­ный как дос­туп­ный кли­ма­ти­чес­кий ку­рорт и ку­мы­со­ле­чеб­ни­ца. Но­вый го­род (с 1964 го­да – Толь­ят­ти) был пост­ро­ен на бо­лее вы­со­ком мес­те. Но еще мно­го лет по­том ру­кот­вор­ное мо­ре выб­ра­сы­ва­ло на го­ро­дс­кой пляж че­ло­ве­чес­кие кос­ти – пе­ре­но­сом клад­бищ в та­ких слу­ча­ях ник­то не за­ни­мал­ся…

«Мо­жет, хоть де­да с баб­кой тво­их пе­ре­нес­ли бы... а, Па­вел? Коль­цо­вы с со­бой увез­ли сво­их... два гро­ба. И Ан­фи­са маль­чон­ку дос­та­ла, на дру­гое мес­то пе­ре­нес­ла. Оно, ко­неш­но, грех по­кой­ни­ков тро­гать... Да ить ишо греш­ней ос­тав­лять. Евон че тво­рят! А еж­ли во­ду пус­тют...» Прон­зи­тель­ную боль ста­ри­ков, про­щав­ших­ся с род­ной Ма­тё­рой, ко­то­рая долж­на бы­ла уй­ти под во­ду при стро­и­тель­стве Усть-Илимс­кой ГЭС, опи­сал в 1970-е го­ды Ва­лен­тин Рас­пу­тин. О не­воз­мож­нос­ти по­се­тить мо­ги­лы ро­ди­те­лей го­во­ри­ли мне жи­те­ли и по­том­ки древ­ней Мо­ло­ги. Вот уже со­рок лет они со­би­ра­ют­ся в Ры­би­нс­ке, что­бы поч­тить па­мять ма­лой ро­ди­ны и тех, кто ос­тал­ся на дне. При­су­т­ству­ют на па­ни­хи­де в со­бо­ре Иверс­кой ико­ны Божь­ей Ма­те­ри. Вы­ез­жа­ют на во­дох­ра­ни­ли­ще, что­бы опус­тить вен­ки в райо­не ба­ке­на М1, под ко­то­рым на­хо­дит­ся за­топ­лен­ная Тор­го­вая пло­щадь…

– Мо­ей ма­ме бы­ло 17, ког­да она, две ее сест­ры и брат ос­та­лись си­ро­та­ми, – рас­ска­зы­ва­ет Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич. – Де­душ­ки уже не бы­ло в жи­вых. А у ба­буш­ки, ког­да в 1937-м на­ча­лось пе­ре­се­ле­ние, не вы­дер­жа­ло серд­це. Так и ос­та­лись их мо­ги­лы на дне мо­ря. Чи­нов­ни­ки зас­тав­ля­ли пе­ре­ез­жать на­силь­но. Но, го­во­рят, уе­ха­ли не все.

– У ме­ня в Мо­ло­гс­ком уез­де бы­ли по­хо­ро­не­ны два бра­та, де­вять сес­тер, ба­буш­ки, де­душ­ки, – го­во­рит с грустью 82-лет­няя Алек­са­нд­ра Ива­нов­на. – Мы уе­ха­ли в Ры­бинск, еще не зная о ГЭС.

– А мне ма­ма всег­да го­во­ри­ла: «Я так пе­ре­жи­ваю, что не мо­гу к сво­ей ма­те­ри схо­дить на мо­гил­ку», – вспо­ми­на­ет Еле­на Фе­до­ров­на.

В1930-е го­ды при стро­и­тель­стве Ры­би­нс­кой ГЭС под во­дой ока­за­лись 663 де­рев­ни и поч­ти 27 ты­сяч хо­зяйств, 408 кол­хо­зов и 258 предп­ри­я­тий, 46 сельс­ких боль­ниц и 224 шко­лы, 56 хра­мов и 3 круп­ных мо­нас­ты­ря. Бы­ли час­тич­но под­топ­ле­ны Уг­лич, Мыш­кин, Брей­то­во, По­ше­хонье-Во­ло­дарск. Из до­ли­ны Верх­ней Вол­ги при­ну­ди­тель­но вы­се­ли­ли 20 ты­сяч жи­те­лей, с тер­ри­то­рии за­топ­ле­ния – 130 ты­сяч. 294 че­ло­ве­ка по­гиб­ли. Нес­мот­ря на от­су­т­ствие пря­мых до­ка­за­тельств, лю­ди по-преж­не­му го­во­рят о том, что мно­гие жи­те­ли, не же­лая пе­ре­ез­жать, при­ни­ма­ли му­че­ни­чес­кую смерть, зак­рыв­шись в сво­их до­мах…

По-сво­е­му уни­каль­ной бы­ла ти­хая ку­пе­чес­кая Мо­ло­га, ука­зом Ека­те­ри­ны II по­лу­чив­шая в 1777 го­ду ста­тус уезд­но­го го­ро­да. Рос­кош­ные усадь­бы с барс­ки­ми до­ма­ми, мужс­кая и женс­кая гим­на­зии, учи­ли­ща, цер­ков­но-при­хо­дс­кие шко­лы, гор­дость го­ро­да – гим­нас­ти­чес­кая шко­ла для маль­чи­ков, хра­мы, ки­но­те­атр «Ил­лю­зи­он». И по­жар­ная ка­лан­ча на Тор­го­вой пло­ща­ди, пост­ро­ен­ная по про­ек­ту Анд­рея Ми­хай­ло­ви­ча Дос­то­е­вс­ко­го, бра­та пи­са­те­ля… Вот то, что мы по­те­ря­ли без­во­зв­рат­но.

Спе­ре­се­ле­ни­ем и очи­ще­ни­ем тер­ри­то­рии силь­но то­ро­пи­лись. Ка­мен­ные стро­е­ния взры­ва­ли. Но ос­тан­ки их еще нес­коль­ко де­сят­ков лет бы­ли вид­ны из во­ды. А ког­да она опус­ка­лась, лю­ди подп­лы­ва­ли к за­топ­лен­ной ро­ди­не на лод­ках и на­хо­ди­ли мо­ги­лы пред­ков… Пе­ре­се­ле­ние про­дол­жа­лось че­ты­ре го­да. 20 де­каб­ря 1940 го­да Мо­ло­гс­кий район, го­род Мо­ло­га и шесть сель­со­ве­тов бы­ли офи­ци­аль­но лик­ви­ди­ро­ва­ны Ука­зом Пре­зи­ди­у­ма ВС РСФСР. Бы­ло то­му од­но-един­ствен­ное, за­то гло­баль­ное оп­рав­да­ние: все зна­ли, что впе­ре­ди не­из­беж­ная вой­на. В пе­ри­од обо­ро­ны Моск­вы бы­ли за­пу­ще­ны пер­вые два аг­ре­га­та ГЭС. И ког­да из-за пе­ре­бо­ев с топ­ли­вом круп­ные теп­ло­вые элект­рос­тан­ции бы­ли за­кон­сер­ви­ро­ва­ны, Уг­ли­чс­кая и Ры­би­нс­кая ГЭС снаб­жа­ли стра­ну энер­ги­ей.

Се­год­ня на тер­ри­то­рии Рос­сии ра­бо­та­ют 102 гид­рос­тан­ции мощ­ностью свы­ше 100 МВт. Еще нес­коль­ко – стро­ят­ся и пла­ни­ру­ют­ся. Но, ска­жем, в ре­зуль­та­те со­ору­же­ния Транс­си­би­рс­кой ГЭС на ре­ке Шил­ка воз­мож­но за­топ­ле­ние 20 на­се­лен­ных пунк­тов и бо­лее 5000 га сель­хо­зу­го­дий. Спе­ци­а­лис­ты прог­но­зи­ру­ют вто­рич­ное заг­ряз­не­ние верх­не­го Аму­ра и ре­ки Онон, а так­же пе­рек­ры­ва­ние не­рес­то­вых пу­тей де­сят­кам цен­ных ви­дов рыб.

Судь­ба Че­бок­са­рс­кой ГЭС, точ­нее, лю­дей, по­па­да­ю­щих в зо­ны за­топ­ле­ния и под­топ­ле­ния, долж­на ре­шить­ся в этом го­ду. От ре­зуль­та­та за­ви­сит и бу­ду­щее жи­те­лей еще трех ре­ги­о­нов – Та­та­рс­та­на, Баш­кор­тос­та­на и Уд­мур­тии, где нес­коль­ко лет ве­дут­ся раз­го­во­ры о подъ­е­ме уров­ня Ниж­не­ка­мс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща – до прес­ло­ву­той от­мет­ки 68 м.

Ко­неч­но, то­го, что бы­ло, не вер­нешь. И се­год­ня ник­то в здра­вом уме не ста­нет воз­ра­жать про­тив стро­и­тель­ства ГЭС. Элект­ро­э­нер­гия нуж­на. Но, мо­жет быть, не та­кой це­ной?

По прось­бе «Куль­ту­ры» си­ту­а­цию ком­мен­ти­ру­ет Ра­сим ХА­ЗИ­АХ­МЕ­ТОВ, ди­рек­тор по тех­ни­чес­кой по­ли­ти­ке и раз­ви­тию ОАО «Рус­Гид­ро»:

Нас­то­я­щий этап ра­бот по Че­бок­са­рс­ко­му гид­ро­уз­лу вклю­ча­ет в се­бя за­вер­ше­ние всех эта­пов, ос­та­нов­лен­ных в 1980-е го­ды. Так, в Козь­мо­демь­я­нс­ке долж­ны быть дост­ро­е­ны ин­же­нер­ные за­щи­ты, ко­то­рые поз­во­лят ос­та­но­вить про­цес­сы бе­ре­го­об­ру­ше­ния и ополз­ней. В про­ек­те по­я­ви­лось стро­и­тель­ство лив­не­вой ка­на­ли­за­ции в За­реч­ной час­ти Ниж­не­го Нов­го­ро­да и ин­же­нер­ная за­щи­та Дзер­жи­нс­ка. Был под­нят воп­рос о лик­ви­да­ции на­коп­лен­но­го эко­ло­ги­чес­ко­го ущер­ба в Дзер­жи­нс­ке, ли­ди­ру­ю­щем в Рос­сии по ко­ли­че­ст­ву хи­ми­чес­ких сва­лок: без их кон­сер­ва­ции си­ту­а­ция из кри­ти­чес­кой мо­жет прев­ра­тить­ся в ка­та­ст­ро­фи­чес­кую, вне за­ви­си­мос­ти от уров­ня Че­бок­са­рс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща.

К 1985 го­ду из зо­ны за­топ­ле­ния и под­топ­ле­ния не ус­пе­ли пе­ре­се­лить жи­те­лей лишь 72 част­ных до­мов, а сей­час там, где офи­ци­аль­но не раз­ре­ше­на ни­ка­кая хоз­де­я­тель­ность, уже 2390 стро­е­ний. Од­на­ко, не­за­ви­си­мо от на­ли­чия пра­во­ус­та­нав­ли­ва­ю­щих до­ку­мен­тов, бы­ла да­на ры­ноч­ная оцен­ка всех до­мов, и в про­ект за­ло­же­на ком­пен­са­ция на пе­ре­се­ле­ние.

Об­ще­ст­вен­ные слу­ша­ния за­вер­ша­ют­ся 15 сен­тяб­ря 2012 го­да, пос­ле че­го с уче­том пред­ло­же­ний, до­пол­не­ний и за­ме­ча­ний об­ще­ст­вен­нос­ти нач­нет­ся под­го­тов­ка окон­ча­тель­но­го ва­ри­ан­та ОВОС, ко­то­рый так­же бу­дет предс­тав­лен на оз­на­ком­ле­ние об­ще­ст­вен­нос­ти. В но­яб­ре 2012 го­да про­е­кт­ные ма­те­ри­а­лы пла­ни­ру­ет­ся пе­ре­дать в ФГУ «Глав­го­сэ­кс­пер­ти­за Рос­сии». При ус­ло­вии по­лу­че­ния по­ло­жи­тель­но­го зак­лю­че­ния ре­ше­ние о подъ­е­ме уров­ня Че­бок­са­рс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща до 68 м мо­жет быть вы­не­се­но на рас­смот­ре­ние пра­ви­тель­ства РФ. В слу­чае одоб­ре­ния про­ек­та его ре­а­ли­за­ция мо­жет на­чать­ся в 2013 – 2014 гг., а за­пол­не­ние Че­бок­са­рс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща – в 2020 – 2021 гг.

По прось­бе «Куль­ту­ры» си­ту­а­цию ком­мен­ти­ру­ет Ра­сим ХА­ЗИ­АХ­МЕ­ТОВ, ди­рек­тор по тех­ни­чес­кой по­ли­ти­ке и раз­ви­тию ОАО «Рус­Гид­ро»:

Нас­то­я­щий этап ра­бот по Че­бок­са­рс­ко­му гид­ро­уз­лу вклю­ча­ет в се­бя за­вер­ше­ние всех эта­пов, ос­та­нов­лен­ных в 1980-е го­ды. Так, в Козь­мо­демь­я­нс­ке долж­ны быть дост­ро­е­ны ин­же­нер­ные за­щи­ты, ко­то­рые поз­во­лят ос­та­но­вить про­цес­сы бе­ре­го­об­ру­ше­ния и ополз­ней. В про­ек­те по­я­ви­лось стро­и­тель­ство лив­не­вой ка­на­ли­за­ции в За­реч­ной час­ти Ниж­не­го Нов­го­ро­да и ин­же­нер­ная за­щи­та Дзер­жи­нс­ка. Был под­нят воп­рос о лик­ви­да­ции на­коп­лен­но­го эко­ло­ги­чес­ко­го ущер­ба в Дзер­жи­нс­ке, ли­ди­ру­ю­щем в Рос­сии по ко­ли­че­ст­ву хи­ми­чес­ких сва­лок: без их кон­сер­ва­ции си­ту­а­ция из кри­ти­чес­кой мо­жет прев­ра­тить­ся в ка­та­ст­ро­фи­чес­кую, вне за­ви­си­мос­ти от уров­ня Че­бок­са­рс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща.

К 1985 го­ду из зо­ны за­топ­ле­ния и под­топ­ле­ния не ус­пе­ли пе­ре­се­лить жи­те­лей лишь 72 част­ных до­мов, а сей­час там, где офи­ци­аль­но не раз­ре­ше­на ни­ка­кая хоз­де­я­тель­ность, уже 2390 стро­е­ний. Од­на­ко, не­за­ви­си­мо от на­ли­чия пра­во­ус­та­нав­ли­ва­ю­щих до­ку­мен­тов, бы­ла да­на ры­ноч­ная оцен­ка всех до­мов, и в про­ект за­ло­же­на ком­пен­са­ция на пе­ре­се­ле­ние.

Об­ще­ст­вен­ные слу­ша­ния за­вер­ша­ют­ся 15 сен­тяб­ря 2012 го­да, пос­ле че­го с уче­том пред­ло­же­ний, до­пол­не­ний и за­ме­ча­ний об­ще­ст­вен­нос­ти нач­нет­ся под­го­тов­ка окон­ча­тель­но­го ва­ри­ан­та ОВОС, ко­то­рый так­же бу­дет предс­тав­лен на оз­на­ком­ле­ние об­ще­ст­вен­нос­ти. В но­яб­ре 2012 го­да про­е­кт­ные ма­те­ри­а­лы пла­ни­ру­ет­ся пе­ре­дать в ФГУ «Глав­го­сэ­кс­пер­ти­за Рос­сии». При ус­ло­вии по­лу­че­ния по­ло­жи­тель­но­го зак­лю­че­ния ре­ше­ние о подъ­е­ме уров­ня Че­бок­са­рс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща до 68 м мо­жет быть вы­не­се­но на рас­смот­ре­ние пра­ви­тель­ства РФ. В слу­чае одоб­ре­ния про­ек­та его ре­а­ли­за­ция мо­жет на­чать­ся в 2013 – 2014 гг., а за­пол­не­ние Че­бок­са­рс­ко­го во­дох­ра­ни­ли­ща – в 2020 – 2021 гг.

Источник: portal-kultura.ru
Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com