Суббота, 23 Февраля, 2019
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

При этом Иран может себе позволить занять достаточно агрессивную позицию. Тегеран понимает, что материальные ресурсы России будут ограничены необходимостью восстановления постамериканской Европы, а с моральной точки зрения Москве невыгодно прямое военной столкновение с достаточно сильным государством второй лиги. От несомненной военной победы над Ираном Россия ничего не выигрывает (она не может ни присоединить эту территорию, ни организовать в Тегеране пророссийское правительство), а все потенциальные союзники России испугаются, что Москва претендует на вакантное после США место мирового жандарма, и начнут искать укрытие под китайским зонтиком – что в результате критически ослабит Россию в глобальном плане.

Для защиты своих интересов Москве и в политическом и в экономическом плане выгодно действовать совместно с Казахстаном. Даже если Тегерану удастся на какое-то время склонить на свою сторону Ташкент и Ашхабад, общее политическое и экономическое превосходство конкретно России и в целом ЕАЭС достаточно для того, чтобы уже в среднесрочной перспективе и Узбекистан и Туркменистан почли за благо присоединиться к этому интеграционному проекту. А потеряв данный плацдарм, Тегеран в Средней Азии играть не сможет.

Приверженность населения Туркменистана и Узбекистана суннитской версии ислама в противовес иранскому шиизму, а также светский характер туркменской и узбекской государственности, входящий в противоречие с теократическим правительством Тегерана, могут дополнительно сыграть в пользу российско-казахстанского среднеазиатского проекта, но самостоятельного значения не имеют.

По сути, конкуренция «витрин» – Казахстана как представителя ЕАЭС, и Узбекистана с Туркменистаном (если они сделают выбор в пользу Ирана как персидского проекта) позволяет избежать военной конфронтации. (Иран мог бы провоцировать на конфликт Россию, но он не может ни сам напасть на Казахстан, ни спровоцировать подобный конфликт при помощи своих союзников, поскольку тогда вступят в силу механизмы Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), и действия России, направленные на защиту союзника, будут морально оправданны, а в военном плане ограничены, но крайне разрушительны для агрессора).

Таким образом, поддерживая в формате традиционного взаимовыгодного сотрудничества с Астаной казахстанское лидерство в Средней Азии, Россия надежно обеспечивает свои интересы в регионе, без отвлечения дефицитных ресурсов. Всегда лучше вообще избежать борьбы, чем победить в борьбе.

Дополнительная минимизация иранского фактора в Средней Азии возможна лишь за счет отвлечения внимания Тегерана на решение более важных для него проблем в других регионах. Выше я уже упоминал, что Тегеран будет стремиться к доминирующей роли на Ближнем Востоке. Попытка контролировать местные торговые пути, а в последние 50 лет и энергоносители, столь же древняя, традиционная и объективная политика Персии, как и стремление к контролю над Средней Азией. Доминирующий в этих двух регионах Иран является мировой державой, без них он просто важный региональный игрок (вроде Пакистана).

Турция в Закавказье

Однако на Ближнем Востоке интересы Ирана сталкиваются не только с интересами России, но и с интересами Турции. При этом интересы России и Турции, в принципе, совместимы. Турция, не является нефте- или газодобывающей страной и пытается лишь стать главным транзитером всех возможных энергоносителей в Европу. Конечно, найти взаимовыгодный компромисс между Москвой и Анкарой сложнее, чем между Москвой и Астаной, но вопрос, в принципе, решаемый. Тем более что в последние годы турецко-российские отношения являют собой просто образец прагматизма.

Интересы Турции и Ирана сталкиваются в первую очередь в Закавказье и на территории Ирака. Государства, располагавшиеся на территории Малой Азии и Иранского нагорья, всегда конкурировали за влияние в этих регионах. Вавилоняне и ассирийцы с хеттами, мидяне с лидийцами, парфяне с селевкидами, а затем с римлянами, римляне и византийцы с сасанидами, хорезмшахи с багдадскими халифами.

Турция с Ираном четыреста лет вели войны за доминирование в Ираке и в Закавказье. При этом, если доминирование в Ираке помимо военно-политического имело серьезное торгово-экономическое значение, то доминирование в Закавказье, контроль над перевалами и Каспийскими воротами рассматривались в первую очередь с точки зрения гарантии безопасности. Представляется, что и сегодня азербайджанские энергоносители (учитывая ограниченные запасы и объемы добычи) не являются ни для Анкары, ни для Тегерана принципиально важными.

Риски и угрозы безопасности со времен первобытных кочевников, рвавшихся через Каспийские ворота к богатствам «плодородного полумесяца», изменились, но роль Закавказья в обеспечении безопасности любых государств, расположенных в Малой Азии и на Иранском нагорье, не снизилась.

Таким образом, прежде чем получить возможность для проведения активной политики на Аравийском полуострове, Ирану необходимо будет обеспечить свой приоритет в Ираке и в Закавказье. И здесь он столкнется с Турцией. Анкара объективно уступает Тегерану по потенциальным возможностям мобилизации ресурсов. Поэтому Турции для обеспечения хотя бы равновесия сил (сохранения status quo) нужна будет внешняя поддержка. Сейчас такую поддержку обеспечивает НАТО (по факту США). С закатом американских возможностей такую поддержку сможет обеспечить только Россия.

При этом необходимо помнить, что у Турции сложные отношения с Грецией. Афины обязательно воспользовались бы проблемами Анкары в Азии, чтобы решить в свою пользу спорные вопросы в Восточном Средиземноморье. Обеспечить Турции надежный тыл (куда более надежный, чем сегодня обеспечивает НАТО) сможет только Россия, у которой уже выстраиваются особые отношения с той же Грецией и у которой достаточно аргументов, чтобы Афины прислушались к ее позиции.

Кроме того, Россия способна снять ирано-турецкие противоречия в Закавказье, гарантировав им дружественный нейтралитет региона под своей эгидой. Ирак, дающий Ирану прямой выход к энергетическим богатствам стран Залива и Аравийского полуострова, все равно будет приоритетной целью, и все свои свободные ресурсы Тегеран и Анкара сконцентрируют в борьбе за контроль над этим регионом. Обеспечивая Турции греческий тыл Россия позволяет ей уравнять свои шансы в борьбе с Ираном. Более того, даже гарантии закавказского фланга объективно выгоднее Турции, чем Ирану, поскольку именно для более слабого из двух противников менее желательно растягивать свои силы и ресурсы на второстепенных направлениях.

Усиление Турции в принципиальной точке вынудит Иран также сконцентрировать все доступные ресурсы в этом же районе. То есть на активную политику в Средней Азии ресурсов у него просто не хватит.

Безопасность региона и Россия

Закавказье – традиционно крайне внутренне неустойчивый регион. Если он не находился под контролем соседней империи – Римской, Византийской, Персидской, Турецкой, Российской, то практически обязательно был раздираем внутренними войнами. Слишком пестра этническая карта Закавказья и слишком стары многовековые счеты и противоречия, чтобы был шанс своими силами выработать компромисс, удовлетворяющий все местные государства и народы.

Но и Россия сегодня не может в одностороннем порядке установить жесткий централизованный контроль над Закавказьем (такой, как во времена СССР). Потому что, как было отмечено выше, ее ресурсы тоже не резиновые, и они потребуют концентрации прежде всего на важнейших стратегических направлениях – в Европе и на Дальнем Востоке.

Если в Средней Азии Россия может работать с опорой на казахстанское лидерство, то в Закавказье такого однозначного лидера нет. Казахстан для Средней Азии, как Россия для СССР – своей территорией скрепляет регион. Его членство в ЕАЭС, личный авторитет Нурсултана Назарбаева и некоторая историческая отстраненность от традиционной конкуренции за влияние купных городских центров Юга делает Астану в качестве регионального лидера относительно приемлемой для всех стран региона и отвечает на вопрос: «Почему он, почему не я».


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2019 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1332 гостей онлайн