Воскресенье, 19 Ноября, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)


Пора учиться стратегическому мышлению
Харлан Уллман (Harlan Ullman)

Харлан Уллман – руководитель консалтинговой фирмы Killowen Group, которая дает рекомендации руководителям из правительства и бизнеса. Он также старший советник Атлантического совета (Atlantic Council)

Один из самых выдающихся и образованных военачальников Второй мировой войны британский фельдмаршал виконт Аланбрук постоянно жаловался на отсутствие у американцев стратегического мышления. По мнению Аланбрука (и Черчилля тоже), этот недостаток ярко проявился в стремлении Вашингтона открыть второй фронт в Европе, когда его войска были совершенно не готовы противостоять превосходящей их нацистской армии. В итоге наступление на европейскую цитадель началось на окраинах Северной Африки, на Сицилии и в Италии, и лишь после этого в июне 1944 произошла высадка на берегах Нормандии.

Такое отсутствие у американцев стратегического мышления давало о себе знать не только во время Второй мировой войны. Десантная операция генерала Дугласа Макартура (Douglas MacArthur) в Инчхоне в ходе Корейской войны стала блестящей, хотя и безрассудной попыткой обойти северокорейцев с фланга и обеспечить прорыв Пусанского периметра в юго-восточной части полуострова. Безрассудным был выбор места для проведения операции. Союзники могли избежать мощных и опасных изменений в ходе Инчхонской операции, если бы высадили десант в 30 милях южнее, где было намного безопаснее. Макартур позднее подорвал успех операции, не обратив внимания на сигналы о вводе китайских войск через границу с Северной Кореей и о их продвижении на юг. Поспешив к реке Ялу, Макартур спровоцировал наступление китайцев, которые вытеснили войска ООН обратно к 38-й параллели и создали военное противостояние, из-за которого Корея по сей день разделена на две части.

Во Вьетнаме все эти «эскалации», операции «обнаружения и уничтожения», а также счет голов противника как показатель успеха были не стратегией, а кадрами дня. Спустя сорок лет в Афганистане и Ираке тактические успехи разбазаривались и утрачивались из-за стратегической слепоты и игнорирования вопроса о том, что делать дальше, а потом все это приводило к неудачам в выработке послевоенной стратегии. Зазвучавшие в последнее время речи о «стратегической привязке» к Азии привели к тому, что риторика взяла верх над рассудком, отдалив от Америки или напугав ее друзей и союзников в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также в Европе и на Ближнем Востоке.

Провокационный вопрос по поводу опыта ведения войн Соединенными Штатами состоит в том, а не отсутствует ли вообще у американцев стратегический геном в их ДНК. Исключения здесь имеются. Президент Дуайт Эйзенхауэр явно понимал более масштабные проблемы стратегического порядка. К другим стратегическим умам послевоенного периода можно отнести президента Ричарда Никсона, его советника по национальной безопасности Генри Киссинджера, Збигнева Бжезинского, который был советником по национальной безопасности у Джимми Картера, а также президента Джорджа Буша-старшего и его советника Брента Скаукрофта.

Но слишком часто их стратегическая мысль подавлялась американским политическим процессом, соблазном найти целесообразное и подходящее обстоятельствам решение на ближайшую перспективу без размышлений о долгосрочных проблемах, а также неспособностью придать законный статус стратегическому мышлению в вашингтонских коридорах власти. Поэтому администрация, Белый дом и Конгресс, как при республиканцах, так и при демократах попадают в один и тот же капкан, не задавая основополагающие вопросы, касающиеся общего политического курса, и не отвечая на них. Прошедшие недавно президентские выборы стали самым наглядным доказательством этого прискорбного пробела в мышлении.

Президент Барак Обама и губернатор Митт Ромни согласились с тем, что в деле Ирана возможны «любые варианты». Это означает, что не исключаются никакие варианты действий. Но на самом деле это не так, поскольку оба кандидата отвергли политику «сдерживания» в отношении Тегерана в случае обретения им ядерного оружия. Они просто хотели намекнуть или просигнализировать об угрозе применения военной силы, дабы заставить иранское руководство отказаться от создания такого оружия. Но слова тоже важны, а слова о возможности «любых вариантов» отдают стратегической наивностью.

Между тем, политический дискурс в Америке сегодня уже не о  руководстве и управлении. Он деградировал, превратившись в вечную кампанию по избранию и переизбранию, в которой компромисс стал сродни анафеме. Предвыборные ролики негативного содержания и сведение идей до уровня упрощенных звуковых фрагментов искажают и подменяют собой глубокие рассуждения. А две наши политические партии, как это ни прискорбно, все больше расходятся к левому и правому флангам.

Краткосрочное мышление господствует и в бизнесе. Акционерные общества находятся в плену квартальных отчетов и их влияния на курсы акций. За ними следуют и средства массовой информации. Сравните, например, сегодняшние так называемые вечерние телевизионные новости с программами, которые показывали несколько десятков лет назад и которые длились порой по часу. Там настоящим новостям отдавалось предпочтение по сравнению с «темами человеческого плана», скажем, о том, как дельфины кусают детей и как плохо ведут себя знаменитости. И несмотря на миллиарды долларов, которые американские военные вкладывают в образование, их военные училища и академии сосредоточились на «поддержке ведущего войну» вместо того, чтобы готовить командиров, способных стратегически мыслить.

Конечно, отсутствием стратегического мышления отмечены не только Соединенные Штаты, о чем к сожалению для себя узнали афганские талибы и Саддам Хусейн в Ираке. Америка способна обрести стратегические преимущества, но для этого ей нужно пойти на три ключевых меры по исправлению положения.

Во-первых, у страны должно быть отношение к стратегии с опорой на мозги. Мы не можем больше просто бежать от опасности, как поступали в каждой войне прошлого столетия. Во время Второй мировой войны верх над противником удалось одержать благодаря арсеналу демократии. На холодную войну, на войну в Корее, на Вьетнам, дважды на Ирак и на Афганистан были потрачены триллионы долларов. Некоторые результаты оказались блестящими, особенно в плане техники и технологий. Но в основном победы обошли нас стороной. Нам нужно искать пути решения проблем не деньгами, а мозгами.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 785 гостей онлайн