Четверг, 15 Апреля, 2021
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

Вместе с тем нет худа без добра. Индифферентная к собственному институциональному дизайну, «Система РФ» не только запросто вобрала в себя тандем, но и послушно согласилась с тем, что двое стали тем, чем раньше был один. То есть отторжения имплантата не случилось, «Систему РФ» не раскурочило, обходной маневр вокруг упертого несогласия Запада на третий срок был найден – пускай дефектный, как показали последующие события, но худо-бедно сработавший и вернувший Путину Кремль через четыре года. И главное – история тандема убедительно доказала несостоятельность утвердившегося к концу второго путинского срока наивно-благодушного мнения о тотальной верности «Команды РФ». За годы двоевластия из числа ее членов выявились не только отдельные предатели, но и ориентировавшиеся на них целые сегменты неблагонадежных. Их подавляющая часть до сих пор остается – правда, помеченная особым образом – внутри «Команды РФ», что тоже очень по-путински: так вернее – меньше смогут набедокурить. И наконец, еще один очевидный плюс тандема – он освежил восприятие возвратившегося лидера, к которому за восемь лет успели привыкнуть. А так – бодрящее чувство подзабытых острых ощущений от неожиданных шагов того, кто действительно умеет быть непредсказуемым.

Павловский говорит, что Путину как «семидесятнику» присуща слабость, свойственная людям этого поколения, – «задумываемое им политически невыразимо». Согласен – невыразимо, зато какой простор для домысливания и расшифровывания! Как будто становишься соучастником разворачивающейся на твоих глазах реальной политики. Понимать власть, реализующую себя в нарративах, способен любой «средний европеец» – употреблю этот меткий термин великого Константина Леонтьева, – а вот наслаждаться драматургией властного жеста, фигуры умолчания, понятной и тем более непонятной шутки дано не каждому. При тандеме мы основательно поднаторели в этом умении – и власть сегодня, зная о нашей возросшей квалификации, резко повышает планку своей режиссуры. Дистиллированной и опрощенной западной демократии и не снился такой диалог управляющего и управляемых.

В том, что тандем вверг «Систему РФ» в кризис, сыграли свою роль и личностные характеристики Медведева. Несмотря на все натужные и поначалу регулярные попытки нового президента продемонстрировать всем, что он – ну, просто политический клон Путина, в нем тут же разглядели фигуру, которая рано или поздно – но непременно – ослабит гайки режима. Медведева стали воспринимать – в определениях Павловского – в качестве «залога обновления с отложенным стартом», как неожиданно подвернувшуюся «оферту будущего-soft». В этом увидели его миссию элиты, уже изрядно истосковавшиеся за «тучное восьмилетие» по ельцинской вольнице. И Медведев на это повелся – ну, правда же, повелся, это было видно даже по телевизору! Да и гений места – в данном случае Кремля – попутал: институты – институтами, а любой человек по определению слаб перед теллурической силой сакральных топонимов. Он буквально перерождается, оказавшись причастным к ним. Я уж не говорю про другого гения тех же кремлевских мест – в форме военно-морского офицера с чемоданчиком. Нельзя недооценивать сокрушающую силу этих соблазнов!

Тут, конечно, крайне интересно понять, когда и в связи с чем изначальная «не-договоренность» Путина с Медведевым о втором сроке последнего – а Павловский прав: по множеству мельчайших нюансов в период между провозглашением Медведева преемником и его инаугурацией пытливый наблюдатель мог заключить, что по этому вопросу была именно «не-договоренность» (и именно в орфографии автора – что вскрывает дополнительные подтексты той ситуации), – переродилась в очевидную измену молодого друга своему патрону.

Думается, что сам автор отвечает на этот вопрос чересчур объективистски: мол, из-за такой «не-договоренности» начались «риски», причем «с подозрением о партнере как их источнике». И в результате пробуксовки «личной компетенции» Медведев начинает испытывать болезненную ревность к собственным прерогативам: дескать, негоже ему, президенту, постоянно оглядываться на премьера. К тому же за годы президентства Медведева каждый из членов тандема составил свой сокровенный – и тайный от партнера – сценарий на будущее, в котором другой усматривал «заговор». Так, витиевато замечает Павловский, «культ иронической дружбы и верности разбился о государственный быт России».

Однако объяснение автора, почему выродился тандем, выглядит как-то уж чересчур наивно по-черномырдински: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Досадная «не-договоренность» обернулась взаимными подозрениями, заставившими Путина взбрыкнуть и похоронившими – тут автор, понятно, опять о своем Карфагене, который должен быть разрушен, – второй срок Медведева. Как будто всё само собой так сложилось! Как будто не было жестокой схватки в верхах начиная с весны 2011-го, когда Путин буквально в режиме сталинской мобилизации стал создавать ОНФ, демонстративно дистанцируясь от «Единой России»! Как будто отдельные высокие функционеры партии власти в преддверии ее XII съезда во всеуслышание не выражали готовности выдвинуть на второй срок Медведева! Неужели Павловский запамятовал, что сшибка позиций была нешуточной и интрига, кого же объявят президентом 24 сентября, сохранялась буквально до самого последнего момента? «Команда РФ» – если верить вложенным Павловским в ее коллективные уста словам – была абсолютно права, посчитав, когда пошли белоленточные протесты, что «удар в спину» ей нанес именно «коллективный Медведев». Что – неужели самотеком чуть было не случилось русского Тахрира? Полноте!

Диссонанс между тонким авторским пониманием и виртуозным объяснением того, что есть Россия XXI века, с одной стороны, и приводимым в книге ответом на вопрос, почему «дуумвиры» обиделись друг на друга, с другой стороны, заметен даже дилетанту. Обращает на себя внимание и брошенная явно в сердцах реплика: «Сценарий возвращения Путина ведь мог быть человечней разыгран». Да уж куда «человечней» – в смысле манеры, присущей конкретному, возвратившемуся на свое прежнее место человеку. Объяснение, потрясавшее своей обыденностью и заурядностью, – что, мол, рейтинг одного оказывается выше рейтинга другого, – это вполне в его стиле – поставить на место одним словом и сделать это совершенно по-будничному, как бы между делом. Медведеву до такой виртуозности еще расти и расти – это ему не слова в гранит отливать. Странно и то, что Павловский считает сохранение «лжетандема» в виде премьерства Медведева бесцельным унижением последнего. Цель тут есть – и очень даже понятная: в наказание за преданную дружбу ему теперь премьерствовать до скончания века. Уход в якобы укрупненную и якобы судебную якобы власть – это слишком банально и невкусно. А вот заточение друга, не оправдавшего доверия, в замке на Краснопресненской набережной гораздо эффектнее, в том числе и в воспитательных целях для всех тех, которые не умеют дорожить дружбой.

Путин – это Рейган сегодня

Творцу и первому лицу «Системы РФ», естественно, уделено, пожалуй, главное внимание в книге. Оценки Путина и суждения о нем, объяснения его непотопляемости и прогнозы относительно будущего этой фигуры рассыпаны по всему тексту. Возможно, подача размышлений о Путине именно в распыленном виде была задумана автором преднамеренно – в разных местах книги в привязке к тем или иным разбираемым проблемам. Такой ход объясним – Путин вездесущ, и обращение к его образу необходимо всякий раз, когда затрагивается какая-то принципиальная черта «Системы РФ». Подобная авторская логика понятна, но вместе с тем отсутствие концентрированного изложения путинской темы заметно осложняет ее целостное восприятие. Хотя вместе с тем и существенно продлевает срок жизни самой книги. Дело в том, что она написана до «русской весны» и поэтому не учитывает те колоссальные корректировки, которые необходимо сделать в устоявшемся как для критиков Путина, так и для его апологетов восприятии действующего президента после Крыма. Василий Ключевский, говоря о сформировавшемся в обществе после поражения России в Крымской войне общенациональном консенсусе по поводу неизбежности фундаментальных преобразований, писал: «Севастополь ударил по застоявшимся умам». Этой весной Севастополь – как наиболее яркий образ Крыма – через полтора с лишним века снова «ударил по застоявшимся умам», сделав неработающими прежние объясниловки постсоветской действительности. И если бы о Путине было сказано всё и разом в какой-то одной главе, то неактуальность авторского взгляда была бы очевидной и автоматически обесценивала бы всю книгу в целом, несмотря на то, что очень многие из приведенных в ней мнений еще долго не утратят своей злободневности. А так факт сдачи книги в типографию в конце февраля виден либо уж слишком пытливому читательскому взгляду, либо тому, кто не поленился заглянуть на последнюю техполосу.

Хотя отсутствие оценок нового – послекрымского – Путина всё же ощущается. Но этот объективный недочет книги работает на автора. Наблюдения Павловского по поводу того, кем станет и уже становится Путин в ходе «войны 2014 года», – наблюдения, сформулированные еще до начала войны и стопроцентно оправдавшиеся последующими событиями, не попавшими в книгу, – подтверждают квалификацию автора как одного из ведущих политических прозорливцев современной России. И, следовательно, заставляют внимательно прислушиваться к его остальным – не столь конъюнктурным и привязанным к событиям войны – мыслям.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 3592 гостей онлайн