Четверг, 21 Января, 2021
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

 

Очарованный Западом Козырев, доверяющийся во всем «полюсу добра», по сути, присутствовал в Штатах на инструктаже: в Госдепе ему прямым образом указывали, что делать. Тэлботт пишет, например: «Андрей, – сказал я, – отправляйтесь домой и примените свою магию на своем боссе (имеется в виду Борис Ельцин. – Примеч. ред.), чтобы он и Леннарт Мери (тогда президент Эстонии. – Примеч. ред.) решили эту проблему раз и навсегда (речь идет о выводе российских войск из данной прибалтийской страны. – Примеч. ред.)».

В отношениях Козырева с Госдепом то и дело обеими сторонами транслируется идея, состоящая в том, что ельцинская команда реформаторов – единственная удобная для США сила в России, а сам глава МИД даже в прозападном окружении Ельцина – самая необходимая для американцев фигура. «Я долго не продержусь, – вспоминает слова нашего министра Тэлботт. – Я устал быть единственным голосом, устал быть единственным человеком в окружении Ельцина, который защищает такие позиции, которые вы, американцы, признали бы приемлемыми».

Бывший замглавы внешнеполитического ведомства Соединенных Штатов вспоминает унизительно-комичную сцену, в которой Козырев упрашивает госсекретаря США Уоррена Кристофера в апреле 1996 года в Нью-Йорке предоставить ему возможность сфотографироваться вместе с Клинтоном в Овальном кабинете Белого дома. Идея российского дипломата состояла в том, что фото, свидетельствующее о теплых отношениях с Клинтоном, должно повысить его авторитет в глазах Ельцина. «По поручению Криса (Уоррена Кристофера. – Примеч. ред.) я вылетел в Нью-Йорк для того, чтобы попытаться убедить Козырева в том, что его просьба просто смехотворна, – повествует Тэлботт. – Я сказал ему, что он увидит президента только и исключительно в том случае, если он подтвердит Крису план, который мы подготовили».

Толкователи данных мемуаров утверждают, что план, о котором идет речь, – это план расширения НАТО на восток, который активно продвигал Строуб Тэлботт, невзирая на возражения Пентагона в тот период. По словам мемуариста, Козырев «согласился, прибыл в Вашингтон, сказал все правильные слова Крису, заработал короткую поездку на лимузине на Пенсильвания-авеню, 1600 для встречи с Клинтоном». Так в обмен на фото или просто по любви к «полюсу добра» сдавались национальные интересы. База «Лурдес» на Кубе, в понимании Козырева, не нужна, потому что между нами и Америкой – понимание и дружба. А «Камрань» во Вьетнаме он «хотел сохранить как базу для отдыха и ремонта».

И ведь в самом деле: и Козырев, и Ельцин, и вся команда реформаторов были очень нужны Америке. 15 ноября 1994 года на пост заместителя председателя правительства РФ – председателя Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом был назначен Владимир Полеванов. Это было горячее время для Госкомимущества: крупнейшее в мировой истории разбазаривание государственной собственности, когда важнейшие предприятия страны, в том числе и стратегические, открыто и тайно распродавались за ничтожные деньги.

Полеванов занимал свою должность всего 70 дней. Именно он утверждает, что Анатолий Чубайс однажды в разговоре сказал: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут». Как потом вспоминал Полеванов, рассмотрев документы на новом посту, он с ужасом понял, что ряд крупнейших предприятий ВПК скуплен иностранцами за бесценок. Среди этих разграбленных предприятий – заводы и конструкторские бюро, выпускавшие совершенно секретную продукцию. Достаточно сказать, что советник Госкомимущества, консультант Всемирного банка Джонатан Хэй через российскую фирму «Граникс» купил около 30% акций Московского электродного завода вместе с НИИ «Графит», производящим стратегический графит для военного ракетостроения. Под давлением Соединенных Штатов НИИ «Графит» отказался принимать заказы Военно-космических сил России на производство высоких технологий и начал производство изделий для США по технологии «Стелс».

Полеванов попытался вмешаться в эту бессовестную распродажу и даже отобрал пропуска у иностранцев на вход в правительственные учреждения Госкомимущества. Затем вышло распоряжение о приостановке торговли акциями алюминиевых заводов, чтобы не допустить их перехода во владение иностранными фирмами.

Но этот номер у него не прошел. 25 января 1995 года на сессии МВФ решался вопрос о выдаче России первого транша из 6-миллиардного долларового кредита. Однако фонд затягивал дело, настаивая на дальнейшей приватизации в России по прежнему, «гарвардскому» сценарию. В конце концов дело разрешилось быстро и жестко: госсекретарь США Уоррен Кристофер вызвал в Женеву главу российского МИД Андрея Козырева и приказал убрать Полеванова из Госкомимущества. Министр, конечно, даже не пикнул. Полеванова убрали 24 января, а буквально на другой день МВФ выделил деньги.

В обмен на фото, колбасу, гуманитарную помощь, кредиты эта власть и этот ее чрезвычайный и полномочный посол продавали и предавали любые интересы своей страны. Американцы знали это и как могли поддерживали удобный и глупый режим в России.

Сара Мендельсон, сотрудничавшая в 1996 году с одной из американских негосударственных программ в Москве, утверждает, что посольство США прогнозировало фальсификацию результатов выборов в пользу Ельцина. Однако тогда Госдеп настойчиво рекомендовал московскому офису Агентства международного развития США (тому самому USAID, сотрудничество с которым Россия прекращает лишь сейчас, в 2012-м) «дистанцироваться от мониторинга выборов, который мог вскрыть реальные эпизоды фальсификации». То есть тогда власти США приказали своим «псам господним» не следить за выборами и не замечать нарушений.

Чужой среди своих

Принципиальное решение о разгоне Верховного Совета Ельцин принял на совещании, которое началось в 12.00 в воскресенье 12 сентября 1993 года в Ново-Огарево. Там собрались министры, в поддержке которых при принятии антиконституционного решения президент был уверен. И без которых его было бы нельзя реализовать. Это были министр обороны Павел Грачев, глава МВД Виктор Ерин, руководитель Министерства безопасности Николай Голушко, начальник службы безопасности президента Александр Коржаков, начальник Главного управления охраны Михаил Барсуков и Андрей Козырев.

Ельцин прочитал текст Указа № 1400. Как потом вспоминал он сам в книге «Записки президента», министр иностранных дел разрядил обстановку, сказав серьезно своим тихим голосом: «У меня есть важное замечание. Я с одним принципиальным моментом не согласен, Борис Николаевич. Надо было давным-давно такой указ принимать». Тогда все заулыбались.

У Козырева с парламентом были свои счеты. Еще в июне 1992 года Козырев в интервью газете «Известия» неожиданно заговорил о возможном государственном перевороте, который может быть предпринят органами госбезопасности и МВД. Козырев точно знал о наличии во власти, в обществе, в кругах силовиков и разведки значительного числа людей, недовольных реформами Гайдара – Чубайса и раздраженных предательством национальных интересов России на международной арене. Эти силы, пытавшиеся воспротивиться распродаже страны, глава МИД называл по-разному, но всегда злобно: «красно-коричневыми», «темными силами», «людьми с закрытым сознанием», «псевдопатриотами».

В декабре 1992 года на Стокгольмской международной конференции Козырев напугал западных дипломатов резкой речью, которая сильно контрастировала с его обычной прозападной мягкостью, а потом оговорился: «Так выступил бы представитель парламентской оппозиции, если бы она пришла к власти». Немудрено, что все иностранные дипломаты, которые приезжали в Россию, просили Ельцина не выгонять своего чрезвычайного и полномочного посла с работы. Даже не шибко проницательный президент в конце концов задался вопросом: «А чего это они все за него заступаются?»



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 1163 гостей онлайн