Пятница, 06 Декабря, 2019
   
(2 голоса, среднее 3.00 из 5)

 

Збигнев Бжезинский в книге «Великая шахматная доска» ярко охарактеризовал наступление эры господства Америки как «первой, единственной и последней истинно мировой сверхдержавы», а вместе с ней наступил и «конец истории». Наиболее отчетливо эта тема прозвучала в статье американского политолога Фрэнсиса Фукуямы, опубликованной в 1989 году в журнале National Interest под названием «Конец истории». Он исходит из постулата, что «конец истории» означает, что более не будет прогресса в развитии принципов и институтов общественного устройства, поскольку все главные вопросы будут решены». Фукуяма полагает, что именно такого состояния мир достиг в конце XX века: «То, чему мы, вероятно, свидетели, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления». Главное сводится к тому, что мировой коммунизм потерпел поражение – духовное и материальное – и на земле не осталось сил, способных бросить вызов либеральным демократиям во главе с Соединенными Штатами Америки.

УХОД СССР ИЗ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

«Доктрина Горбачева», которую он огласил в ООН, – пишет Валентин Фалин (заведующий международным отделом ЦК КПСС в 1989–1991 годах), – означала: «СССР уходит из Центральной и Восточной Европы». Результатом реализации «доктрины Горбачева» стало, по выражению известного историка Анатолия Уткина, «бегство из Европы».

Страны Восточной Европы с момента окончания Второй мировой войны являлись главным приоритетом внешней политики Советского Союза. Новый подход в отношении своих союзников обозначился уже на первом совещании Горбачева с высшими руководителями стран Варшавского договора, состоявшемся после похорон Константина Черненко. В своем выступлении он заявил: «…мы за равноправные отношения, уважение суверенитета и независимости каждой страны, взаимовыгодное сотрудничество во всех сферах. Признание этих принципов означает одновременно полную ответственность каждой партии за положение в своей стране». Для разъяснения советской позиции после апрельского Пленума ЦК КПСС был отправлен Александр Яковлев. Он пишет: «Михаил Сергеевич специально послал меня объехать всех руководителей соцлагеря и объяснить... Отныне они должны были полагаться на себя и строить свою жизнь так, как считают нужным».

Профессор СПбГУ Матвей Полынов в статье «Доктрина Горбачева и уход СССР из Восточной Европы» подчеркивает, что в отличие от советской политики невмешательства американская политика была прямо противоположной: вбить клин между Советским Союзом и его союзниками по Варшавскому договору, постепенно вытеснить правящие партии и способствовать приходу к власти оппозиционных прозападных сил. Весной 1988 года состоялся семинар «американской интеллектуальной элиты» с участием Генри Киссинджера и Джин Киркпатрик, на котором обсуждались подрывные планы в отношении соцстран и прежде всего говорилось о стимулировании оппозиционных лагерей. Имеются многочисленные свидетельства того, что во время событий 1989 года американские послы в Варшаве, Будапеште и Праге играли весьма активную роль. Оказывалась большая материальная и пропагандистская поддержка «Солидарности» в Польше, другим протестным движениям и диссидентским кругам.

16 января 1989 года в Москву прибыл личный представитель американского президента Киссинджер, который должен был понять, как далеко советское руководство готово пойти в защите своих интересов в Восточной Европе. В тот же день он встретился с членом Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлевым и в беседе с ним потребовал, чтобы Советский Союз не препятствовал развитию событий в Восточной Европе. В обмен на это Киссинджер гарантировал развитие нормальных отношений США с СССР. В противном случае – обострение американо-советских отношений. На следующий день он был принят Горбачевым. Оценки этой встречи, данные разными учеными и дипломатами, практически совпадают. Карен Брутенц, в то время работавший в международном отделе ЦК КПСС, отмечает: «Еще в январе 1989 года в Москве побывал и встретился с Горбачевым Генри Киссинджер. Фактически он предложил сделку, смысл которой состоял в следующем: мы пойдем на расширение политических контактов с вами, поможем облегчить бремя военных расходов, а также иными «путями», но в обмен на перемены в Восточной Европе. Фактически предложив себя в качестве посредника, он выдвинул идею о том, чтобы Буш и Горбачев договорились о совместных действиях по либерализации обстановки в странах Восточной Европы на базе обязательства США не действовать против законных интересов безопасности Советского Союза».

О своем визите в СССР Киссинджер представил в Белый дом подробный отчет, в котором он отметил: «...горбачевская перестройка буксует, и советский лидер ищет успеха в области внешней политики. Горбачев готов заплатить за это определенную разумную цену». 12 февраля 1989 года, после визита в Москву Киссинджера, в Белом доме Джордж Буш собрал совещание, на котором был сделан анализ внутренней ситуации в СССР и проблем его внешней политики. Вывод заключался в том, что советский руководитель дал согласие на перемены в Восточной Европе и что эти перемены сами собой приведут к развалу Советского Союза.

Советское руководство во главе с Горбачевым, как будто не замечая политику США в отношении союзников СССР, продолжало проводить свой ранее избранный курс. Во время визита в Хельсинки 25–27 октября 1989 года Горбачев публично заявил, что у Советского Союза «нет ни морального, ни политического права вмешиваться в события Восточной Европы», и добавил: «Мы исходим из того, что и другие не будут вмешиваться».

На Мальтийском саммите 2–3 декабря 1989 года, где в том числе обсуждались события в Восточной Европе, Горбачев заверил Буша-старшего в том, что СССР не будет вмешиваться в восточноевропейские дела: «Мы – за мирные перемены, мы не хотим вмешательства и не вмешиваемся в будущие процессы. Пусть народы сами, без вмешательства извне решают, как им быть».

Джордж Буш (а по сути, весь Запад), получив такие гарантии, продолжил способствовать оппозиционным антисоветским силам по разрушению социалистических режимов этих стран.

Было бы неверно связывать причины произошедших событий только с влиянием внешнего фактора – позицией Москвы и Вашингтона в этом регионе. Эти события имели под собой и серьезные внутренние причины. Все страны региона оказались в положении социально-экономического кризиса. В результате в 1989 году социалистические режимы были ликвидированы во всех странах, являвшихся военно-политическими союзниками СССР, и к власти пришли силы, ориентирующиеся на Запад.

ДОКТРИНА РЕЙГАНА

Доктрина Рейгана была направлена на оказание содействия движениям, выступающим с антикоммунистических позиций в странах третьего мира. 8 марта 1983 года в своей речи о пресловутой «империи зла» Рейган сказал: «Я верю, что коммунизм – это очередной печальный и странный раздел истории человечества, последняя страница которого пишется сейчас».

В начале 1982 года в администрации Рейгана начали разрабатывать стратегию, основанную на атаке на главные, самые слабые места политической и экономической советской системы. «Для этих целей, – вспоминает тогдашний министр обороны Каспар Уайнбергер, – была принята широкая стратегия, включающая также и экономическую войну. Это была супертайная операция, проводимая в содействии с союзниками, а также с использованием других средств».

Цели и средства этого наступления на советский блок и СССР были предначертаны в серии секретных директив по национальной безопасности (NSDD), подписанных президентом Рейганом в 1982–1983 годах, – официальных документах президента, направляемых советникам и департаментам, касающимся ключевых проблем внешней политики. Эти директивы по многим аспектам означали отказ от политики, которую еще недавно проводила Америка. NSDD-32, подписанная в марте 1982 года, рекомендовала «нейтрализацию» советского влияния в Восточной Европе и применение тайных мер и прочих методов поддержки антисоветских организаций в этом регионе. Принятая Рейганом в ноябре 1982 года NSDD-66, в свою очередь, объявляла, что цель политики Соединенных Штатов – подрыв советской экономики методом атаки на ее «стратегическую триаду», то есть на базовые основы советского народного хозяйства. Некоторые из этих директив имели своей целью проведение Америкой наступательной политики, результатом которой должно быть ослабление советской власти, а также ведение экономической войны, или войны за ресурсы.

Стратегия была создана и стала проводиться в жизнь в самом начале деятельности Рейгана на посту президента. Она была направлена против ядра советской системы и содержала в себе: тайную финансовую, разведывательную и политическую помощь движению «Солидарность» в Польше, что гарантировало сохранение оппозиции в центре «советской империи»; значительную военную и финансовую помощь движению сопротивления в Афганистане, а также поставки вооружений для моджахедов, дающие им возможность распространения войны на территорию СССР; кампании по резкому уменьшению поступления валюты в Советский Союз в результате снижения цен на нефть в сотрудничестве с Саудовской Аравией, а также ограничение экспорта советского природного газа на Запад; всестороннюю и детально разработанную психологическую войну, направленную на то, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского руководства; комплексные акции мирового масштаба с применением тайной дипломатии с целью максимального ограничения доступа Советского Союза к западным технологиям; широко организованную техническую дезинформацию с целью разрушения советской экономики; рост гонки вооружений и поддержание их на высоком техническом уровне, что должно было подорвать советскую экономику и обострить кризис ресурсов,



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2019 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1585 гостей онлайн