Четверг, 21 Сентября, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Чайковский: кто превратил гения в гея?
Дарья Ефремова

Яркая гениальность, одиночество и содомия — именно так привычно выстраивается образный ряд, когда речь заходит о великом композиторе. «Культура» побеседовала с доктором психологических наук, профессором, заслуженным деятелем науки РФ Светланой Беличевой о природе нездорового интереса к «темным сторонам» личности гения.

культура: В самом деле, так ли важно, «был» — «не был»? Как говорится, мы ведь любим Чайковского не за это...
Беличева: Конечно, обсуждать гениального композитора исключительно в ключе сексуальной ориентации — абсурд. Даже если бы «факты» подтвердились, едва ли это могло повлиять на восприятие его наследия. Но как психолог я всегда сомневалась. Такую музыку — гармоничную, светлую, исцеляющую — не мог написать изломанный человек. Гомосексуализм хоть и не порок, но и не норма. Это сексопатология, которая, как и любая болезнь, накладывает отпечаток на творчество — должен чувствоваться какой-то надлом. За Чайковского обидно еще и потому, что в этих слухах много откровенно компрометирующего, скабрезного. Ему ведь приписывают не только страсть к взрослым друзьям, извозчикам и слугам. Говорят, будто он совратил своего племянника Боба Давыдова, а вот это уже кощунство. Он любил этого мальчика как сына.

культура: Амфитеатров писал, что Чайковскому был свойственен духовный, платонический эфебизм. Этим и объяснял привязанность к племянникам.
Беличева: Думаю, все проще. У Чайковского своих детей не было. И семья сестры Саши заполняла этот вакуум. В браке с Львом Давыдовым у нее было четыре дочери и три сына. Петр Ильич тепло относился ко всем племянникам, но выделял Боба — Владимира. Талантливый, тонко организованный, склонный к рефлексии мальчик был особенно дорог ему, понятен. И совсем уж безумство — подозревать Петра Ильича, а заодно и его брата Модеста в гомосексуальном влечении к глухонемому Коле Конради, которого воспитывал Модест. Ведь он добился необыкновенных успехов в воспитании больного ребенка, научив его говорить и понимать речь собеседника. А Петр Ильич Николая просто обожал. «Коля с первого раза совершенно и навеки обворожил меня, — писал он брату Анатолию. — Любовь моя к Коле, основанная, во-первых, на его чудном кротком нраве и уме, во-вторых, на глубоком сожалении к нему, возрастала в геометрической прогрессии с каждой минутой».

культура: Похоже, Чайковский был сентиментальным человеком. 
Беличева: Даже слишком. И эта привычка — писать трогательные письма, не скупиться на добрые слова — лишь подпитывает слухи. У Петра Ильича был слуга, Алеша, без которого беспомощный в бытовых делах композитор не мог обходиться. «Ведь я тебя люблю не как своего слугу, а как самого близкого родного, как брата или как сына», — признавался в письме. Один из основных биографов Чайковского, профессор Йельского университета Александр Познанский видит здесь не что иное, как «феномен переноса эротических чувств». Мало того, что Алексей дважды женатый, так он еще вел жизнь, полную любовных приключений. Чайковский был крестным отцом его сына Егорушки, ужасно горевал о судьбе соблазненной Алексеем кларанской служанки, испытывал «жалость к бедной Мари и порыв сильнейшей нежности к эмбриону, находящемуся в ее чреве», всю ночь проплакал, узнав о смерти Феклуши, первой жены своего слуги.

культура: Действительно, редкая чувствительность. 
Беличева: В этом нет ничего особенного. Если пользоваться терминами современной психологии, по своему душевному складу Чайковский был психастеником. Натура крайне тревожная, отзывчивая, ранимая. Склонный к депрессивным состояниям, самоедству, он жил, пока работалось. И начинал киснуть, если дело не шло. Выпивал, глушил свое состояние.

В Московской консерватории Чайковский был всеобщим любимцем. Как вспоминает Константин де Лазари: «Все, кто только входил с ним в сообщение, сразу подпадали под его очарование… Его просто разрывали на части приглашениями, и, не имея духа отказать никому, он принимал их, но это его очень тяготило, потому что отвлекало от работы сочинительства».

культура: Говорят, у него было много поклонниц.
Беличева: Он был красив, а в конце жизни еще и богат. Вот эти отвергнутые дамочки и пустили слух о его гомосексуализме.

культура: Что же он всех отвергал? Боялся связываться с женщинами после неудачной женитьбы?
Беличева: Женитьба его окончательно добила. А вообще, отношения с женщинами складывались непросто. В молодые годы часто увлекался. С однокашниками по Императорскому училищу правоведения ездил по балам, флиртовал. Писал сестре: «Четвертый раз влюбляюсь. Опять Соня». А потом он страстно увлекся французской певицей Дезире Арто. Через полгода после знакомства в письме к отцу испросил благословения: «Мы воспламенились друг к другу весьма нежными чувствами <...> Само собой разумеется, что тут же возник вопрос о законном браке, которого мы оба с ней весьма желаем». Впрочем, в том же письме к отцу Петр Ильич пересказывает опасения друзей, особенно Рубинштейна, «что, сделавшись мужем знаменитой певицы, я буду играть весьма жалкую роль мужа своей жены, то есть ездить за ней по всем углам Европы, жить на ее счет, отвыкну от работы». Брак, как известно, не состоялся. Дезире не сдержала данного Чайковскому обещания и вышла замуж за испанского оперного певца Мариано Падилью-и-Рамоса. «Какова госпожа», — бравировал Чайковский в письме к Модесту. Но на самом деле, он очень расстроился, я бы даже сказала, перенес психотравму. Один из близких друзей композитора Николай Кашкин рассказывал, как на очередном концерте Арто Чайковский сильно волновался: «При появлении артистки на сцене он закрылся биноклем и не отнимал его от глаз до конца действия, едва ли много он мог рассмотреть, потому что у него у самого из-под бинокля катились слезы, которых он как будто не замечал».

культура: Ну а потом была неудачная женитьба...
Беличева: Антонина Милюкова, совсем как пушкинская Татьяна, написала ему первой. Призналась в любви. Даже грозилась покончить с собой, если он ею пренебрежет. Дама истерического склада. Но Петр Ильич этого не заметил: он как раз начинал работать над «Евгением Онегиным», восхищался героиней и ужасно возмущался черствостью Онегина. В итоге посчитал своим долгом жениться на страстно любящей его 28-летней девушке. Этому решению способствовало и настойчивое желание отца видеть сына женатым. То, что он испытал после свадьбы, Чайковский весьма красноречиво описывает в письме Надежде фон Мекк: «Я провел две недели в Москве со своей женой. Эти две недели были рядом самых невыносимых нравственных мук. Я впал в отчаяние. На меня стали находить минуты безумия, во время которых моя душа наполнялась такой лютой ненавистью к моей несчастной жене, что хотелось задушить ее. Мои занятия консерваторские и домашние стали невозможны, ум стал заходить за разум. <...> Ежечасно она повторяла мне бесчисленные рассказы о бесчисленных мужчинах, питавших к ней нежные чувства. По большей части, это все были генералы, племянники знаменитых банкиров, известные артисты, даже лица императорской фамилии. Засим, не менее часто она с каким-то неизъяснимым увлечением расписывала мне пороки, жестокие и низкие поступки... <...> Она говорила мне, что влюблена в меня четыре года; вместе с тем, она очень порядочная музыкантша. Представьте, что при этих двух условиях она не знала ни единой ноты из моих сочинений. <...> Но нужно быть справедливым. Она поступала честно и искренно. Она приняла свое желание выйти замуж за любовь».


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 941 гостей онлайн