Пятница, 22 Сентября, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Советский павильон
Галина Иванкина

О Рабочем, Колхознице и исторической памяти

«Если вещь из Ленинграда, значит, сделана, как надо».
В.Масс и М.Червинский

Сейчас много пишется об интересе ко «всему советскому» – к эстетике сталинского ампира, к новаторскому кино 1920-х и 1960-х годов, к пресловутой москвошвеевской моде, над которой до недавних пор было принято иронизировать. Что там говорить? Внимание привлекают даже образцы советской упаковки – все эти очаровательные коробочки из-под «Южных орехов», папирос «Ира» и духов «Голубой ларец». Более того, оказывается, что советский дизайн и даже советская мода (которой, как утверждают иные исследователи, не имелось вовсе!) были весьма популярны на Западе. В ходе международных выставок павильоны с надписью ‘USSR’ никогда не стояли пустыми – большевикам было, что показать. Да – и капризным, насмешливым французам и жадным до сенсаций американцам хотелось знать об СССР, как можно больше. Причём это был не тот болезненный интерес досужих зевак к вещичкам из Империи Зла, о котором обычно писали в 1990-х, но восторг профессионалов мира моды, дизайна, архитектуры. Итак, международные выставки прошлого столетия – тема сложная и неоднозначная. Это было не просто соревнование технологий и прорывов, но и своеобразное мировоззренческое соперничество: кто лучше – мы или они? Оказывалось, что мы, как минимум, не хуже.

…На ВВЦ в павильоне «Рабочий и колхозница» с середины июня работает выставка, посвящённая нашему участию в международных Expo. Что приходит на ум обывателю, когда его спрашивают о советских павильонах? Большинство людей, к сожалению, помнят только Парижскую выставку 1937 года, и тут же выдаётся заученный ответ о «противостоянии двух тоталитарных громадин», специально поставленных друг напротив друга. Подхихикивающий гуманитарий непременно сообщит, что одна из махин была увенчана пролетарием с пейзанкой, а другая – хищным прусским орлом. Почему все так хорошо запомнили именно эту выставку? Да потому что долгие годы нам всеми способами внушали тождественность, похожесть, родственность большевизма и нацизма. Вот, мол, это уже тогда было всем понятно. «Поэтому двух монстров поставили таким хитрым образом, дабы они глядели друг на друга, как в зеркало». А ведь это было мистическим предзнаменованием – динамичные, живые, обращённые в светлое будущее Рабочий и Колхозница и – мрачный, точно охраняющий склеп, орёл старой Пруссии. Мы начали побеждать уже тогда, уже на уровне образов – дерзновенная устремлённость против тяжеловесной, мёртвой статики…

Но обо всём по порядку. Итак, выставка на ВВЦ. Год 2013. Пройдёмся по залам – вспомним историю!

Наверное, все из вас слышали название одного из ведущих течений 1920-1930-х годов – Art Deco. Но не все помнят, что этот термин возник после нашумевшей выставки 1925 года – ‘Exposition Internationale des Arts Décoratifs et Industriels Modernes’. На ней были представлены новейшие достижения в области современного декоративно-прикладного искусства, архитектуры, дизайна и моды. Выставка оказалась настолько прорывной и ошеломляющей, что породила целое направление в искусстве, наречённое Art Deco – от Arts Décoratifs. Советский Союз тоже принимал участие в этой Expo. Чем же могла похвастаться молодая Страна Советов? Неужели у большевиков есть нечто, что они могут поставить в один ряд с творениями именитых архитекторов Огюста Перре и Ле Корбюзье, с новаторской дерзостью Фернана Леже и с дизайнерским шиком Рене Лалика? Или кто-то из большевистских кутюрье (смешно, не правда ли?) способен тягаться с творениями домов ‘Vionnet’ и ‘Lanvin’? А может даже с самим блистательным Полем Пуаре, с «диктатором моды», который на свои деньги соорудил на Сене три баржи для устроения роскошных фэшн-шоу?

Оказалось, что русские, совсем недавно рубившиеся на фронтах Гражданской войны, привезли в Париж ошеломляющие экспонаты – это было ультрасовременное, энергичное искусство, по сравнению с которым даже наработки Ле Корбюзье казались консервативно-умеренными. Посетители были потрясены. Павильон Константина Мельникова – типичное для 1920-х годов сочетание смелости с рациональностью, а удобства – с новейшим пониманием красоты. А вы думали, что русские притащат что-нибудь старообразное, наворованное из барских сундуков? Или вот – интерьер рабочего клуба от Александра Родченко. Тогда, в 1920-х, тема коллективного досуга была весьма популярной. Сознательный пролетарий должен стремиться к знаниям и к самосовершенствованию, поэтому долой заплёванные пивные и мещанские танцульки! Задача пролеткульта – вовлечь трудящегося человека в созидательную деятельность. После смены – в клуб, в читальню, на лекцию. Интерьер Александра Родченко смотрится великолепно даже рядом с меблировкой от Жана-Мишеля Франка, лидера европейского минимализма.

Но особое внимание было уделено платьям от Надежды Ламановой. Когда-то она шила наряды фрейлинам двора и привередливым светским красавицам обеих столиц. Сама императрица покровительствовала Надежде Петровне. Итак, она была неслыханно богата, обласкана судьбой и невероятно талантлива. В 1917 году всё изменилось... Но портниха Ламанова, как бы там ни было, приняла Октябрьскую революцию и с подачи Луначарского включилась в работу по «переустройству быта». Она, так любящая всё новое и свежее, с интересом включилась в создание советской моды, причём работала с самыми невыразительными тканями – солдатским сукном, домотканым полотном, бумазеей. Она считала, что даже самый невзрачный и дешёвый материал может послужить материалом для создания красивых вещей. Считается, что именно Ламанова сформировала методическую базу всего советского моделирования. В 1925 году её модели получили Гран-При за платья в народном стиле, причём пошитые из рушников. Совместно со скульптором Верой Мухиной она создала альбом современных костюмов, которые могла пошить из самых простейших материалов любая работница… И сегодня мы тоже имеем возможность увидеть платья от Ламановой на выставке! И страницу из её знаменитого альбома – тоже.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 601 гостей онлайн