Воскресенье, 17 Января, 2021
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

«Двенадцатая ночь», театр «Современник» (1978). Марина Неёлова и Анастасия Вертинская

«“Сов­ре­мен­ни­ку” не нуж­ны бы­ли прин­цес­сы»

– Ког­да спра­ши­вал о пе­ри­о­дах жиз­ни, ду­мал, что те­ат­раль­ную жизнь на ру­бе­же «Сов­ре­мен­ни­ка» и МХА­Та вы и на­зо­ве­те счасть­ем. Нет, ошиб­ся?
– Раз­де­лим «Сов­ре­мен­ник» и МХАТ. «Сов­ре­мен­ник» – это те­атр, в ко­то­рый я меч­та­ла по­пасть. В «Сов­ре­мен­ни­ке» я пе­ре­жи­ла всё: уда­чи на сце­не, про­ва­лы. През­ре­ние кол­лек­ти­ва, одоб­ре­ние кол­лек­ти­ва, вос­хи­ще­ние кол­лек­ти­ва. В «Сов­ре­мен­ни­ке» я иг­ра­ла ро­ли, в ко­то­рых сач­ко­ва­ла, и бы­ла ра­да, что се­год­ня в мас­сов­ке. В «Сов­ре­мен­ни­ке» пе­ре­жи­ла жут­кую боль за то, что ещё в мас­сов­ке. То есть я взрос­ле­ла в «Сов­ре­мен­ни­ке», это бы­ла ог­ром­ная шко­ла жиз­ни че­рез те­атр. Жиз­ни имен­но в кол­лек­ти­ве. И впос­ле­д­ствии я воз­не­на­ви­де­ла кол­лек­тив. Как та­ко­вой. Я во­об­ще эту груп­пов­щи­ну не вы­но­шу.

– В то вре­мя всех за­го­ня­ли в кол­лек­тив, стриг­ли под од­ну гре­бён­ку. Вы ощу­ща­ли се­бя та­кой не­со­ве­тс­кой?
– Что вы, на­о­бо­рот, я так ста­ра­лась быть со­ве­тс­кой. До пар­тии де­ло не дош­ло, сла­ва Бо­гу, я не бы­ла в этом от­но­ше­нии по­роч­на. Но я ста­ра­лась быть ужас­но со­ве­тс­кой. И лю­бить всех, и быть на­рав­не со все­ми.

– Но вас и на­зы­ва­ли всег­да не­со­ве­тс­кой акт­ри­сой: нез­деш­ней, иноп­ла­не­тян­кой.
– А тем не ме­нее, я иг­ра­ла Вам­пи­ло­ва, и встав­ля­ла в нос ва­ту, и де­ла­ла вес­нуш­ки, и на­де­ва­ла гру­бую одеж­ду, что­бы прис­по­со­бить­ся к тем ро­лям – по­то­му что «Сов­ре­мен­ник» был со­ци­аль­ный те­атр, и со­вер­шен­но ему не нуж­ны бы­ли ни­ка­кие прин­цес­сы. Кста­ти, у иност­ран­но­го ре­жис­сё­ра, ко­то­рый ста­вил пь­е­су «Мас­те­ра», я сыг­ра­ла в «Сов­ре­мен­ни­ке» пер­вую свою удач­ную роль. Имен­но по­то­му, что он был иност­ра­нец, с ев­ро­пейс­кой сис­те­мой об­ще­ния. А вто­рая моя удач­ная роль – то­же бы­ла с анг­ли­ча­ни­ном Пи­те­ром Джейм­сом, ко­то­рый пос­та­вил «Две­над­ца­тую ночь».

– Даль­ше был МХАТ, пос­лед­ний ваш те­атр. Всег­да есть при­чи­на и по­вод. О при­чи­не вы в прин­ци­пе уже ска­за­ли. А по­вод уй­ти на­шёл­ся?
– На­чи­на­лась пе­ре­ст­рой­ка. И со­вер­шен­но пь­я­нил соз­на­ние дух сво­бо­ды. Олег Ни­ко­ла­е­вич, ко­неч­но, ве­ли­кий ре­жис­сёр. Но он то­же ди­тя со­ве­тс­ко­го строя, и в сущ­нос­ти боль­шую часть жиз­ни всё-та­ки был на­чаль­ни­ком. Он «стро­ил» всех: это бы­ла его ру­ка, его власть, его дик­та­ту­ра. Он всег­да го­во­рил о де­мок­ра­тии, но пост­ро­е­ние жиз­ни в те­ат­ре не име­ло ни­че­го об­ще­го с де­мок­ра­ти­ей. В ка­кой-то мо­мент, чувствуя, что про­ис­хо­дит по­во­рот в жиз­ни стра­ны, я су­мас­шед­шим об­ра­зом за­хо­те­ла вы­лез­ти от­ту­да, из-под это­го ига. Хо­тя, гля­дя на ме­ня со сто­ро­ны, лю­ди счи­та­ли, что уж са­мая при­ви­ле­ги­ро­ван­ная ар­ти­ст­ка те­ат­ра – это Вер­ти­нс­кая. А мне всё бы­ло не так, мне хо­те­лось имен­но сво­бо­ды.

– Но пос­лед­ний щел­чок, пос­лед­ний зво­но­чек? Точ­ка ки­пе­ния? Пос­ле че­го вы по­ло­жи­ли за­яв­ле­ние на стол?
– Ну да, как всег­да это­му пред­ше­ст­ву­ет ка­кой-то факт. На оче­ред­ном соб­ра­нии те­ат­ра, ког­да Олег Ни­ко­ла­е­вич кри­ти­ко­вал труп­пу, я как всег­да выс­ту­пи­ла с воз­ра­же­ни­я­ми. «По­че­му же мы та­кие пло­хие? У нас ре­жис­су­ры нет ни­ка­кой приг­ла­шён­ной...» А это же был те­атр звёзд – Смок­ту­но­вс­кий, Евс­тиг­не­ев, Лав­ро­ва, Мяг­ков, Люб­шин, Ка­ля­гин... И я име­ла не­ос­то­рож­ность ска­зать: «По­зо­ви­те же Стрел­ле­ра, он счи­та­ет те­атр хо­ро­шим и труп­пу». А до то­го я раз­го­ва­ри­ва­ла со Стрел­ле­ром, и он го­во­рил, что меч­та­ет ста­вить во МХА­Те. «Вот он меч­та­ет пос­та­вить спек­такль во МХА­Те. Ес­ли уж со Стрел­ле­ром мы ока­жем­ся пло­хи­ми ак­те­ра­ми, тог­да...», – ска­за­ла я. Что, как по­том ока­за­лось, про­из­ве­ло на Еф­ре­мо­ва ужас­ное впе­чат­ле­ние. Вро­де бы он по­ду­мал, что я под­вер­гаю сом­не­нию его та­лант. Хо­тя та­лант Оле­га Ни­ко­ла­е­ви­ча я ни­ког­да не под­вер­га­ла сом­не­нию, для ме­ня он был и ос­та­ет­ся учи­те­лем. Но пос­ле то­го выс­туп­ле­ния Еф­ре­мов стал вдруг за­ме­нять ме­ня в спек­так­лях. Не ска­зав мне об этом ни­че­го. У нас выс­ту­па­ли иног­да вто­рые сос­та­вы – в об­щем-то, обыч­ная прак­ти­ка. Но вот это тай­ное ре­пе­ти­ро­ва­ние мо­ей ро­ли с дру­гой акт­ри­сой про­из­ве­ло на ме­ня в тот мо­мент ог­ром­ное впе­чат­ле­ние. Пер­вый мне поз­во­нил Олег Бо­ри­сов, ска­зал: «Ты зна­ешь, что идёт ре­пе­ти­ция «Дя­ди Ва­ни»? Вмес­то ме­ня – Еф­ре­мов, вмес­то те­бя – Ми­рош­ни­чен­ко». – «Да? – уди­ви­лась я. – А по­че­му он мне ни­че­го не ска­зал? По­че­му это не отк­ры­то, по­че­му ку­лу­ар­но? Как-то не­хо­ро­шо». И тут я об­ра­до­ван­но по­ду­ма­ла: как хо­ро­шо, что не­хо­ро­шо! Сей­час бы и на­пи­са­ла за­яв­ле­ние.

«Тог­да мне ка­за­лось, это лю­бовь»

– Но ес­ли бы Еф­ре­мов за­хо­тел, вы бы ос­та­лись, прав­да же?
– Нет, даль­ше раз­ви­ва­лась по-дру­го­му ис­то­рия. Олег Ни­ко­ла­е­вич то­же был че­ло­век эмо­ци­о­наль­ный, им­пуль­сив­ный. Он по­том дол­го звал ме­ня в те­атр: вер­нуть­ся на эту роль, быть в един­ствен­ном чис­ле. Но я уже по­ле­те­ла: из Па­ри­жа, где на­ча­ла пре­по­да­вать, в Лон­дон. И мне бы­ло уже не до ро­ли. На са­мом де­ле, я ви­жу в этом про­ви­де­ние. Все­му свой срок. Я удов­лет­во­ри­ла своё тщес­ла­вие. А тщес­ла­вие бы­ло мощ­ным дви­га­те­лем в мо­ей карь­е­ре. Мне хо­те­лось быть не прос­то кра­си­вой жен­щи­ной, не прос­то до­черью Вер­ти­нс­ко­го. Я хо­те­ла, что­бы про ме­ня ска­за­ли: она – хо­ро­шая акт­ри­са. Я до­би­лась, это ус­лы­ша­ла. И по­ня­ла, что боль­ше мне ни­че­го не на­до.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 2038 гостей онлайн