Вторник, 22 Мая, 2018
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)


Валерий Гергиев: «Проблемы любого театра связаны с отсутствием яркого лидера»

Худрук Мариинского театра сегодня получил из рук президента страны медаль «Герой труда». «Известия» встретились с Валерием Гергиевым накануне его 60-летия

Главный дирижер страны завтра отметит 60-й день рождения. К этому дню он приготовил себе роскошный подарок, которого ждал десятилетиями, – открытие многострадального нового здания Мариинского театра. Накануне двойного праздника Валерий Гергиев рассказал обозревателю «Известий» о будущем своего любимого оркестра, двух российских театрах-гигантах и хлебе с маслом.

– Мариинский оркестр уже способен обеспечить 2–3 спектакля или концерта, идущих одновременно на разных площадках. Теперь вы набираете полноценный новый оркестр?

– Нет, просто в каждой оркестровой группе появится еще несколько музыкантов. Конечно, «несколько» везде варьируется: туб мы возьмем 1–2, валторн – 3–5, виолончелей – 9–10. Это существенное пополнение.

– Сколько всего оркестрантов будет в Мариинском театре?

– Официальная цифра уже сейчас составит более 200 человек. Но сразу в штат попадут немногие. Остальных будем оформлять по мере их вхождения в репертуар и подтверждения квалификации. Есть очень хорошие ребята, есть абсолютно неопытные, но очень перспективные. Я предпочитаю работать с молодыми, с самого старта давать им красочные, тембральные, общемузыкантские установки. Давать возможность слышать оркестр вокруг себя и привыкать к его манере. Ведь у Мариинского оркестра своя манера, он не играет, как все.

– Как вы формируете из этого огромного числа оркестрантов коллективы для конкретных спектаклей, концертов, гастролей?

– У музыкантов есть распределение задач. Какая-то часть оркестра играет балеты, другая – симфонические гастроли, третья совмещает оперные и балетные спектакли. Каждая часть оркестра находится в «своем» репертуаре.

– Недавно вы дали согласие возглавить оркестр Мюнхенской филармонии. Вы начнете с ним работать, когда контракт с Лондонским симфоническим закончится?

– Это же будет очень нескоро. Только осенью 2015 года я начну работу в Мюнхене, хотя этот оркестр мне хорошо знаком. В сезоне-2015/16 я еще много времени проведу с Лондонским оркестром ― в Англии, не на гастролях. Я вообще сокращаю число международных гастролей и с Лондонским, и с Мариинским оркестрами.

– Почему?

– Нет необходимости давать такое количество концертов по всему миру, когда у тебя в городе три зала.

– По какой причине вы выбрали именно Мюнхен? Наверняка ведь были и другие предложения.

– Америка была исключена сразу, потому что совмещать два далеких континента невозможно. А чтобы я добровольно рассматривал возможность расторгнуть отношения с Мариинским театром – это тоже невозможно, потому что здесь мой дом. Тем более что я сам инициировал скорейшее создание нового театра и сам старался как можно жестче и энергичнее держать под контролем хотя бы ту часть процесса, которую художественный руководитель не может игнорировать.

– Что именно вам удалось проконтролировать лично?

– Вопрос удобства для артистов и публики, потрясающие, самые современные расчеты угла зрения, что страшно важно в театре. Есть знаменитые театры, построенные давно, где сотни людей сидят скрючившись, потому что ничего не видят. Но самое главное – как театр будет звучать. На акустическом тесте для журналистов мы намеренно играли самую тихую и самую громкую музыку. Попробовали «поддать» звука, чтобы посмотреть, где предел. Предел есть – зал не жесткий, очень чувствительный. Уже всем понятно, что играть там в агрессивной манере будет не нужно. Медные и ударные будут звучать хорошо, а струнные надо рассаживать. Если бы мы во время теста затеяли рассадку, вы бы два часа наблюдали за тем, как музыканты переходят с места на место. Но без журналистов мы это обязательно сделаем.

– До открытия?

– Конечно.

– Александр Белинский сказал, что корень проблем Большого театра – в отсутствии сильного художественного лидера. Вы согласны?

– Мне кажется, что все проблемы Большого, или Мариинского, или «Метрополитен-оперы», или любого другого театра обычно бывают связаны с отсутствием яркого лидера. А является ли этот лидер дирижером, генеральным менеджером или режиссером – это уже вопрос отдельно взятых стран, городов, театров. В нашей стране и Большой, и Мариинский находятся в относительно новой ситуации. Большой театр вновь обрел историческое здание. Мы всё еще абсолютно комфортно чувствуем себя в историческом здании, но сами, по своей инициативе обзавелись шикарным концертным залом и открываем еще один театр. Это вызов для нас. Для Большого, наверное, возвращение на историческую сцену ― тоже вызов. Они тоже должны на вызовы отвечать. Я, кстати, всегда сопереживал Большому.

– Ослабление Большого в каком-то смысле выгодно Мариинскому?

– Если вы посмотрите на реальное положение музыкально-театральной России в мире, то, как бы ни поднимались театры в регионах (чего я искренне желаю своим коллегам ― им труднее, чем нам), это всегда будет полет огромной птицы, у которой два крыла, Большой и Мариинский. И когда одно крыло подбито, хуже всем. Задолго до нас, во времена Чайковского, Мусоргского, когда подрастал мальчонкой Стравинский, уже были два театра-гиганта. Да, столица была в Петербурге. Да, она переместилась в Москву. Но театры не зависели только от местоположения царя. Так исторически сложилось, что у нас две культурные столицы. В Великобритании одна, во Франции одна, а у нас две. В Германии Берлин и Мюнхен последние сто лет умудряются немножко возвышаться над остальными городами ― в этом плане Германия похожа на нас. Плохо для нас другое: у нас нет своих Кельна, Штутгарта, Дрездена, Дюссельдорфа, Лейпцига.

– И не появятся?

– Потенциально они должны появиться в Новосибирске, Екатеринбурге, Перми. Вот в Пермь, например, пришел губернатор-меценат, тут же появились деньги. Много хорошего, но рядом и настораживающие сигналы: от одних деньги забирают, другим отдают. Один коллектив ослабляет другие. Как в Москве: появился оркестр Плетнёва, потом другие оркестры. Но они ведь не на пустом месте возникли ― они ослабили своим появлением некогда суперукомплектованные Большой театр, Госоркестр. Кончилось трагедией: мы потеряли Евгения Светланова. Михаил Швыдкой его просто уволил. И тут нечем хвастать перед миром – таких дирижеров-то не сыщешь.


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2018 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 783 гостей онлайн