Воскресенье, 30 Апреля, 2017
   

Школа философии хозяйства

(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Научно-образовательная школа философии хозяйства (Московский государственный университет
им. М.В. Ломоносова)

Руководитель Ю.М. Осипов

Своими истоками философия хозяйства – как самостоятельное и полностью себя осознающее знание – восходит к началу XX в., когда в Императорском московском университете в 1912 г. была защищена профессором университета Сергеем Николаевичем Булгаковым докторская диссертация по теме «Философия хозяйства» с выходом в свет одноименной монографической работы.

Разумеется, философско-хозяйственные аспекты никогда не были чуждыми ни философии, ни теоретической экономии, но вполне осознанно философия хозяйства – как отличное от философии и экономии знание – возникла как раз в начале XX в., когда стало ясно, что ни философия в чистом виде, ни экономика в ее чисто научной интерпретации не решают фундаментальных вопросов хозяйственного бытия человека, даже их по существу и не ставят, а вопросы эти восходят не более не менее как к вечным вопросам человеческого существования: откуда пошло, почему, зачем, для чего, с каким исходом реализуется человеческое бытие, которое, собственно, и есть хозяйство (хотя, разумеется, не только хозяйство)?

Хозяйство как жизнь, жизнь как хозяйство – так поставила проблему именно философия хозяйства и именно на рубеже XIX–XX вв., когда выявилась недостаточность постановок и разрешений, свойственных общей философии и научной экономии.

С.Н. Булгаков выступил тогда против гипертрофии категоризма, сциентизма, позитивизма, экономизма, технологизма, математизма, кантитатизма, но также и против засилья марксизма. Признавая, что политическая экономия была по сути первой версией философии хозяйства и одобряя социально-этическую направленность марксизма, С.Н. Булгаков не мог согласиться с узко экономической, как и с узко классовой, как и со слишком материалистической, полезностной и потребительской трактовкой хозяйственного бытия человека. С.Н. Булгаков обратился непосредственно к человеку хозяйствующему с его трудовым инстинктом и творческим созиданием, его идеализмом и религиозностью, спящей в нем трансценденцией, видя во всех этих моментах не просто хозяйственные факторы, но фундаментальные основания бытия человека, его хозяйства. До Булгакова так никто не поступал, хотя тот же И.Т. Посошков не отходил далеко от этих оснований, а немецкие мыслители М. Вебер, В. Зомбарт, Г. Шмоллер и другие к ним весьма определенно приблизились.

Нужен был решающий шаг, и С.Н. Булгаков его сделал.

И произошло это в Московском университете!

Что бы ни думал сам Булгаков о своем труде, но совершенное им тогда в ходе полемики с воцарившейся вокруг экономической наукой, в частности, с политической экономией, позволило стать ему, что подтвердилось со временем, основателем, нет, не новой науки, а нового течения русской гуманитарной мысли. Фактически это была революция в человековедении: от точно-физикалистской науки и рационально-позитивистской философии к откровенчески-метафизическому знанию-размышлению.

Судьба философии хозяйства, как и ее основателя, оказалась драматической. Известно, что, приняв в 1918 г. священство (став протоиереем о. Сергием), Булгаков был вынужден покинуть Московский университет, а в 1922 г. он был вынужден покинуть и Россию – как высланный тогдашним правительством за границу без права возвращения. С 1925 г. Булгаков – профессор и декан Свято-Сергиевского Православного богословского института в Париже, в котором он проработал до конца своих дней. Умер С.Н. Булгаков в 1944 г. и похоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев де Буа под Парижем. Философия хозяйства, открытая и созданная Булгаковым, была подвергнута насильственному забвению – ее как будто и не было (заметим, что сам Булгаков после опубликования в 1917 г. своего обобщающего труда «Свет невечерний» к проблематике собственно философии хозяйства не возвращался, все более занимаясь общей философией и богословием). Столь негативное тогда отношение к философии хозяйства было вполне объяснимо, ибо она было несовместима со стремлением установить монополию марксистской философии и марксистской же политэкономии, к чему стремилась воцарившаяся в России власть. Философия хозяйства слишком противоречила сциентизму, материализму, экономизму, т. е. всему тому, что было как раз взято на вооружение правящим режимом. Традиция философии хозяйства, не успев толком сложиться, была искусственно нарушена. Нельзя сказать, что философско-хозяйственные мотивы совсем умолкли, ибо они присутствовали так или иначе в той же марксистской политэкономии, но они не имели своего собственного самостоятельного звучания.

Надо заметить, что С.Н. Булгаков отличался не только огромной эрудицией и глубиной мысли, но и очень большой научной добросовестностью, – и он не только признавал заслуги политэкономии, но и, видя ее ограниченность и даже определенную тупиковость, подверг политэкономию основательной, в общем-то позитивной и вполне доброжелательной критике, проявив максимум терпимости и такта. Булгаков предпочел конструктивную критику политэкономии, не отрицая ее положительно-приемлемых аспектов, а вот противники философии хозяйства пошли на полное игнорирование этой последней.

Как и философия вообще, философия хозяйства признает все многообразие и сложность мира, стремясь к целостному его охватыванию в процессе познания и отображения. Отсюда максимально мировый заход философии хозяйства на само хозяйство, в котором она видит прежде всего, согласно Булгакову, не что иное, как саму жизнь. Хозяйство как жизнь, а жизнь – как хозяйство. Вот исходная посылка философии хозяйства, которая далее уточняется, конечно же, посредством выделения по крайней мере трех аспектов: организации, межчеловеческих отношений и отношений человека со средой обитания. Жизнь, взятая в организационном аспекте, в зоне отношений между людьми (между организмами), а также отношений человеческих организмов со средой, дает нам, так или иначе, хозяйство. Заметим, что хозяйство одновременно выходит к человеку самому по себе и к человеку в рамках социального общежития. И за всем этим, подчеркнем еще раз, стоит сама жизнь, а не, допустим, лишь производство потребительных благ, их распределение и потребление, как не сам по себе оптимальный хозяйственный выбор и уж тем более не экономическая (денежная) эффективность. Философия хозяйства не ограничивает себя каким-либо аспектом, пунктом или какой-либо сферой хозяйства, как и какой-либо задачей хозяйства, его специальной целью, нет, философия хозяйства рассматривает хозяйство во всем его масштабе и на всю его глубину, ибо в исходе у нее сама жизнь.

Есть и другое важнейшее исходное положение философии хозяйства, вытекающее из ее философской природы – учет не просто сложности, многообразия и целостности мира-жизни, но и, что исключительно знаменательно, его и ее, т. е. мира и жизни, трансцендентности, которая трактуется не столько как непознаваемость или как некая потусторонность, а как естественное и необходимое свойство бытия, в чем-то непременно и познаваемое (указать на трансценденцию – уже ее познать), и обязательно посюстороннее, характерное для этого мира и этой жизни. Трансцендентная часть мира-жизни – не просто скрытая и до конца не раскрываемая, а та часть, которая реализует себя не по принципам имманентной части, обычно и изучаемой и трактуемой наукой, а по иным – трансцендентным – принципам, т. е. согласно другой логике (нелогичной, так сказать, логике).

Философия хозяйства способна, как мы видим, зацепить все богатство бытия, разумеется, в необходимой для нее мере, чего явно не может сделать ни одна наука, к тому же стремящаяся к специализации и отгораживанию от всего остального. Вот почему мы смеем утверждать, что философия хозяйства, как и вообще философия, – не в строгом смысле слова наука, хотя наукой философия никак не пренебрегает. Другое знание, другой размыслительный поток, другие горизонты. У философии хозяйства практически нет пределов, что не означает, конечно, что она вообще беспредельна.

Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com
 

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1317 гостей онлайн