Пятница, 22 Сентября, 2017
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Ликбез. Конечный спрос, который съели на два
поколения вперёд

Михаил Хазин

Этот текст открывает серию заметок под общим названием «ликбез» -– цель которого дать объяснения того, что происходит в экономике на самом простом уровне, и, главное, объяснить некоторые понятия и явления, без понимания которых в механизмах современной экономики не разобраться.

Одним из ключевых таких понятий является конечный спрос . Смысл его можно понять, если представить себе движение товаров. Кто-то добывает руду – для чего? Для того, чтобы её продать. Кто-то её обогащает. Зачем? Чтобы снова продать. Кто-то выплавляет из неё сталь. С какой целью? Чтобы её продать. Кто-то занимается исследованиями по материаловедению. Зачем? Чтобы тот, кто выплавляет сталь, купил его услуги по определению состава и технологии стали. Чтобы она лучше продавалась ...

Иными словами, любой продукт постепенно продвигается по пути всё большего и большего совершенствования, а навстречу ему идут деньги. И вот возникает вопрос: а откуда деньги, и кто же стоит на конце цепочки потребления?

И вот тут можно дать достаточно чёткое и понятное определение: спрос является промежуточным, если его цель – использование в создании нового товара или услуги с целью дальнейшей перепродажи. Новизна может быть технологической (из руды делаются окатыши на обогатительной фабрике или из деталей собирается автомобиль), а может – быть в рамках чистых услуг (например, если это оптовый склад), но суть от этого не меняется. Основная задача промежуточного спроса – перепродать.

Даже если какая-то контора покупает стулья или канцелярские принадлежности, казалось бы, для собственного использования, она на самом деле всё равно переносит их стоимость на продаваемые ею товары или услуги (и в этом суть понятия «себестоимость» этого самого товара или услуги). Для численного описания этого процесса используется бухгалтерские процедуры, а сам процесс называется амортизацией. Тратить деньги просто так ни одна контора не может – за этим строго следит государство, которое определяет масштаб налогообложения в зависимости, в том числе, от себестоимости (то есть масштаба прибыли) конкретного предприятия.

Но в какой-то момент перепродажи заканчиваются. Рядовой обыватель покупает музыкальный центр или автомобиль – и перенос стоимости заканчивается. Рядовой гражданин не занимается перепродажей товара или услуги, он ею пользуется. Да, при этом он может продавать свою рабочую силу (а может и не продавать), но она никак не связана со стоимостью его имущества, его интересами и предпочтениями. Частное лицо (ну, или, как принято говорить в микроэкономике, домохозяйство) формирует конечный спрос!

Только ли частное лицо формирует этот спрос? Нет, есть ещё один субъект, который его формирует: это государство, которое закупает товары и услуги (например, оборонного назначения). И его тоже не интересует себестоимость, само государство ничего не перепродает. Точнее, его продажи никак не связаны с использованием этого имущества. Отметим, что в рамках одного государства соотношение частного и государственного спроса может быть разное, но в рамках либеральной экономической политики, которая свойственна государствам последние десятилетия, обычно доля частного спроса сильно растет.

Повторим сказанное ещё раз: любая продажа товара или услуги, которая делается в мире, делается для того, чтобы когда-то это товар или услуга оказались составной частью другого товара, который будет приобретён конечным покупателем. Никакого другого смысла производства в современной экономике нет. Даже если ювелирная фирма делает уникальную драгоценность, которую выставляет на витрине как свою рекламу, она всё равно включает её в список своих активов – то есть, так или иначе, использует как потенциал для продажи.

Но отсюда сразу следует один очень интересный вывод: общий объём производства, казалось бы, должен быть ограничен объёмом конечного спроса! Производить больше просто нет смысла! Но тогда вопрос: с какой скоростью может расти экономика? И вот здесь есть масса тонкостей!

Первая – перераспределение спроса между странами. Ну, например, Россия продает нефть – и, вроде бы, это должно вести к росту российской экономики. Но поскольку внутреннее производство всё время падает, то за счёт импорта продажи нефти ведут к росту других экономик -– прежде всего, Евросоюза и Китая. Сюда же можно отнести деятельность транснациональных корпораций, которые вывозят природные богатства слабых стран, как и труд их граждан, по заниженным, трансфертным ценам.

Второй способ – перераспределение общеэкономических доходов в пользу конечных потребителей. Именно на этой идее построено все кейнсианство. Однако, как показал опыт, у этой модели есть ограничения, описание которых выходит за рамки этой краткой заметки (см. теорию кризиса).

Но есть и третий способ. У него есть серьёзный недостаток – рост потребления сегодня ведёт к падению его в будущем, однако в рамках либерального капиталистического государства на такие мелочи обычно не обращают внимания. Суть его – в использовании завтрашнего спроса уже сегодня.

Отметим, что учёт будущего спроса есть всегда. Когда фермер выращивает пшеницу, он не знает, будет ли она использована в следующем году или позднее, но уж точно не в тот момент, когда он собирает урожай. Вопрос только, насколько далеко в будущее при этом можно безнаказанно забираться. А ведь именно этот способ использовался на Западе (а потом – и у нас) с начала 80-х годов, при нём рост экономики проходил за счёт постоянного увеличения временного интервала, на котором учитывается конечный спрос.

Технически он состоял в том, что гражданам стали выдавать кредиты на текущее потребление (чего до того практически не делали), в результате их текущий спрос начал резко расти. При этом, скажем, в США с начала 80-х реально располагаемые доходы домохозяйств (точнее, их покупательная способность) в среднем не росли – они как были после кризиса 70-х годов на уровне начала 60-х, так и остались.

В результате формальный ВВП США все эти годы рос-– при, как уже было сказано, фиксированных доходах конечных потребителей. Правда, выросли и расходы государства, но они, как и полагается в рамках либеральной экономической политики, составляют незначительную часть общего ВВП. Но наращивать долги больше нельзя – а ведь они составляют львиную долю активов финансовой системы. Более того, эта система по неизвестной причине экстраполировала рост расходов домохозяйств в будущее на фактически неограниченный срок, и под этот фиктивный спрос выпускала новые активы, напрочь забыв, что этот спрос уже учтён в долгах домохозяйств. В результате – текущий кризис.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Курсы валют на 23 Сентября
usdUSD57.65(-0.57)
eurEUR69.07(-0.19)
Курсы металлов на 23 Сентября
auЗолото2404.09(-24.48)
agСеребро31.46(-0.27)
ptПлатина1746.07(-13.56)

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 595 гостей онлайн