Понедельник, 23 Октября, 2017
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)


О циклах, которых в экономике нет. И турбулентности, которая есть
Олег Доброчеев

Олег Викторович Доброчеев – ведущий научный сотрудник РНЦ «Курчатовский институт»

Хотя о циклических методах в экономике пишут и говорят давно, сколько-нибудь широкого применения они не нашли. Поэтому каждый, выступающий на тему циклов, чувствует себя новым Кондратьевым или Кузнецом. Фогель объяснял это тем, что: «дважды нельзя войти в один и тот же цикл». А еще ранее Кондратьев обращал внимание на то, что «каждый новый цикл протекает на новом уровне производительных сил…и поэтому вовсе не является простым повторением предыдущего цикла».

А если нет простого повторения предыдущего цикла, то тогда какой же это цикл?

Ответ на вопрос был дан Колмогоровым еще в 1962 г. Формулируется он, к сожалению, не самыми общеупотребительными терминами, поэтому многими экономистами во внимание не принимается. А говорил Колмогоров о подобии финансовой и гидродинамической турбулентности. Точнее, выстраивал строгие количественные соотношения на этой основе. Их качественный смысл состоит в том, что имеет место не повторение циклов, а некое специфическое (автомодельное) подобие между ними, в котором строго закономерно изменяются лишь физические характеристики социально-экономической среды, такие как энергия колебаний или устойчивость, а остальные флуктуируют.

В общем, пытаясь строго описать, и т.о. объяснить природу экономических колебаний (упрощенно, циклов), он апеллировал к законам физики больших систем (частным случаем которых является экономика). Т.е., по мнению Колмогорова, не разобравшись с первым принципами движения больших систем, нельзя понять динамику экономических изменений.

Не удивительно, поэтому, что каждый экономист, опирающийся на циклические представления, а не первые принципы науки, вынужден изобретать и защищать их частные формулировки, как это делали, задолго до Колмогорова, Кондратьев и Кузнец.

Думается, однако, что сегодня (50 лет спустя после появления идей Колмогорова и более 80 лет после работ Кондратьева) можно все-таки попытаться пойти в понимании цикличности от общих физических принципов движения больших систем к их частной – экономической формулировке.

И вполне содержательный отрезок в этом направлении уже пройден, о чем, например, свидетельствует краткий перечень публикаций.

О чем же говорит опыт последних десятилетий? А, о том, что между квазициклическими изменениями устойчивости или энергии турбулентности и колебаниями экономических индикаторов (например, прироста ВВП, энергопотребления) есть прямая пропорциональная (хотя нелинейная и часто неоднозначная) взаимосвязь, и что для оценки устойчивости очень сложной (так называется западная версия теории) или турбулентной экономики имеют место очень простые соотношения.

Например, устойчивость колебаний больших экономических систем (мировой экономики, национальных экономик крупнейших государств) должна быть выше устойчивости экономик малых государств и тем более их областей и районов. Причем прямо пропорционально, на что постоянно обращал внимание С.П. Капица, периоду волнообразных колебаний их состояния. А их длительность в полном согласии с законом турбулентных флуктуаций Колмогорова прямо пропорциональна площади соответствующего «мира-экономики» в степени 1/3.

Отсюда, например, следует, что цикл мировой (глобальной) экономики составляет около 140 лет, российской около 80, китайской и американской около 60, европейской и индийской около 40, а японской и германской около 20 лет. Даже это крайне упрощенное физическое представление о цикличности позволяет объяснить некоторые экономические феномены. Например – германского и японского экономического чуда тем, что периоды колебаний их состояния кратны периоду глобального цикла (т.е. возможностью резонанса). Или понять причину размытого характера (неопределенного положения) минимумов экономического развития стран (начала их циклов) существенным влиянием на переходные процессы глобальных волн и волн, доминировавших в этом периоде государств мира. Или понять причину 74-81-летнего (а не 45-60-летнего, о котором все знают со времен Кондратьева) длинного социалистического цикла России, или драматизм современных американо-китайских отношений и т.д.

Не последнюю роль в конструктивном понимании экономической цикличности (практическом владении ее приемами) имеют и современные представления о первых принципах движения больших систем, которые радикально отличаются от принципов классической науки.

Так, в классической картине мира знание сил (причин), начальных и граничных условий позволяло полностью определить будущее поведение системы от начала и до конца. В рамках этой логики расчет будущего мог быть полностью формализован, поэтому для его предсказания ни Бог, ни тем более человек, был не нужен.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №14, сентябрь 2015

Захирджан Кучкаров:
«Без концептуального проектирования управляемость не восстановить»

стр. 54

Интервью академика РАЕН, директора Центра инноваций и высоких технологий «Концепт» З.А. Кучкарова альманаху «Развитие и экономика»



Сергей Черняховский.
Романтика и Твердость. Некогда эта страна была значительно сильнее…

стр. 98

Центральный пункт советского наследия и советского мира – это уверенность в том, что мир изменяем, познаваем и созидаем.



Людмила Булавка-Бузгалина.
СССР – незавершенный проект. Семь поворотов

стр. 108

Обращения к историческим и культурным практикам Советского Союза не только не прекращаются, но и становятся всё более частыми.



Владимир Карпец.
Исцеление (от) права

стр. 134

Одним из результатов перестройки стала «правовая реформа», которая фактически означала ломку всей правовой системы под лозунгом «демократизации советского права».



Александр Коврига.
Глобальный кризис и переустройство государственного дела: вспомним камерализм?

стр. 146

В современном мире полномасштабный суверенитет, значимые цивилизационные инициативы и государственная политика импортозамещения возможны лишь при условии мировоззренческой, идеологической самостоятельности, для чего весьма полезными окажутся наследие и исторические уроки камерализма.



Олег Фомин-Шахов.
Русский уклад в XXI веке

стр. 184

У России есть колоссальный властный, экономический, культурный и демографический потенциал, чтобы оказаться стратегической победительницей в противостоянии цивилизаций.

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2017 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 745 гостей онлайн