PDF Печать
(4 голоса, среднее 4.75 из 5)
18.10.2012 00:00

 

Лю­бая пре­ем­ствен­ность, в том чис­ле ци­ви­ли­за­ци­он­ная, – вещь слож­ная и мно­го­ва­ри­а­нт­ная. Ви­зан­тизм, в от­ли­чие от ви­зан­ти­низ­ма (то есть восп­ро­из­ве­де­ния внеш­них куль­тур­ных форм им­пе­рии ро­ме­ев), не стал дос­то­я­ни­ем всей пра­вос­лав­ной Ой­ку­ме­ны. Ска­жем, рых­лая, сво­бод­ная и ве­се­лая Ки­евс­кая Русь не под­да­лась его су­ро­во­му ду­ху. Впро­чем, это го­су­да­р­ствен­ное об­ра­зо­ва­ние су­ще­ст­во­ва­ло ис­то­ри­чес­ки очень не­дол­го. Бо­лее то­го, в кон­це ее по­ли­ти­чес­ко­го бы­тия, в прав­ле­ние Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха и осо­бен­но Юрия Дол­го­ру­ко­го и Анд­рея Бо­го­лю­бс­ко­го, уже яв­но прос­ту­па­ли су­ро­вые чер­ты ви­зан­тиз­ма. Но в пол­ной ме­ре ви­зан­тизм ока­зал­ся вост­ре­бо­ван на да­ле­кой се­ве­ро-вос­точ­ной ок­ра­и­не быв­шей Ки­евс­кой Ру­си, в уде­ле по­том­ков бла­го­вер­но­го ве­ли­ко­го кня­зя Алек­са­нд­ра Невс­ко­го – Моск­ве.

Алек­сандр сде­лал вы­бор, позд­нее пов­то­рен­ный и уми­рав­шей Ви­зан­ти­ей. Со­ю­зу с па­пиз­мом он пред­по­чел под­чи­не­ние вос­точ­ным вар­ва­рам, ко­то­рые не пре­тен­до­ва­ли на ду­шу на­ции – пра­вос­ла­вие. До сих пор на­ши со­оте­че­ст­вен­ни­ки, стра­да­ю­щие бо­лезнью ев­ро­пей­ни­ченья (тер­мин Ни­ко­лая Да­ни­ле­вс­ко­го), ви­нят Алек­са­нд­ра в «ис­то­ри­чес­кой ошиб­ке». Вре­мя, од­на­ко, по­ка­за­ло и до­ка­за­ло его пра­во­ту.

Константин Леонтьев:
«Византизм в государстве значит – самодержавие. В религии он значит христианство с определенными чертами, отличающими его от западных Церквей, от ересей и расколов. В нравственном мире <…> византийский идеал не имеет <…> преувеличенного понятия о земной личности».

Моск­ва, став ор­га­нич­ным со­е­ди­не­ни­ем во­ен­но­го ла­ге­ря и мо­нас­ты­ря, прев­ра­ти­лась в го­род, ко­то­рый «сле­зам не ве­рит». Же­лез­ной ру­кой мос­ко­вс­кие князья на­ча­ли стро­ить но­вую Русь. Ря­дом с князь­я­ми сто­я­ли свя­ти­те­ли и пре­по­доб­ные, чье учас­тие в со­би­ра­нии зем­ли не ог­ра­ни­чи­ва­лось толь­ко ду­хов­ным нас­тав­ни­че­ст­вом, но ор­га­нич­но со­че­та­ло Бо­жие и ке­са­ре­во. Так, в ус­ло­ви­ях под­лин­ной сим­фо­нии ду­хов­ной и светс­кой влас­тей, в пос­то­ян­ном слу­же­нии сфор­ми­ро­вал­ся осо­бый че­ло­ве­чес­кий тип. Этот тип сде­лал воз­мож­ным в XIV–XV ве­ка со­би­ра­ние зе­мель, со­зи­да­ние пра­вос­лав­ной дер­жав­нос­ти пос­ле­ду­ю­щих двух сто­ле­тий, светс­кий им­пе­ри­а­лизм в его пе­тер­бу­р­гском и со­ве­тс­ком ва­ри­ан­тах. Ука­зан­ный че­ло­ве­чес­кий тип впол­не ук­ла­ды­ва­ет­ся в ле­онть­е­вс­кое оп­ре­де­ле­ние ви­зан­тиз­ма. Тут и прек­ло­не­ние пе­ред мощью и ве­ли­чи­ем го­су­да­р­ства, вклю­чав­шее в се­бя пи­е­тет к но­си­те­лям влас­ти, и су­ро­вая цер­ков­ность (пусть да­же лож­ная, как бы­ло в со­ве­тс­кую эпо­ху, ког­да мес­то Церк­ви за­ня­ла пар­тия). Здесь, на­ко­нец, и през­ре­ние к ме­ща­нс­ко­му иде­а­лу, столь ха­рак­тер­но­му для го­ро­дс­кой куль­ту­ры Ев­ро­пы (с по­зап­рош­ло­го сто­ле­тия этот иде­ал стал до­ми­нан­той за­пад­но­го бы­тия), и ра­зум­ное, трез­вое по­ни­ма­ние сла­бос­ти че­ло­ве­чес­ко­го ес­те­ст­ва (пред­рас­по­ло­жен­нос­ти к гре­ху). Кро­ме то­го, для мос­ко­вс­ко­го че­ло­ве­ка ко­неч­ный иде­ал прав­ды и спра­вед­ли­вос­ти на­хо­дил­ся вне ис­ка­жен­но­го гре­хом ми­ра се­го, что де­ла­ло его аб­со­лют­но чуж­дым ла­ти­нс­ко­му ле­га­лиз­му. Уди­ви­тель­но, но из­ве­ст­ные са­ти­ри­чес­кие стро­ки Бо­ри­са Ал­ма­зо­ва: «Ши­ро­ки на­ту­ры рус­ские. На­шей прав­ды иде­ал не вле­за­ет в фор­мы уз­кие юри­ди­чес­ких на­чал», – до­воль­но точ­но пе­ре­да­ют это свой­ство ве­ли­ко­рос­сов. То есть тип ин­ди­ви­ду­аль­но­го соз­на­ния, сфор­ми­ро­ван­ный ви­зан­тиз­мом, был скло­нен вы­но­сить по­ня­тия окон­ча­тель­ной прав­ды и спра­вед­ли­вос­ти за пре­де­лы ес­те­ст­вен­но-пра­во­вых ка­те­го­рий в сфе­ру пос­ме­рт­но­го воз­да­я­ния. При этом сфор­ми­ро­ван­ное ви­зан­тиз­мом соз­на­ние бы­ло поч­ти чуж­до при­зем­лен­но­му эт­но­це­нт­риз­му. И, кста­ти, до­пус­ка­ло ку­да боль­шую, в срав­не­нии с ла­ти­нс­ким За­па­дом, до­лю тер­пи­мос­ти по от­но­ше­нию к ино­ве­рию. Имен­но по­доб­ное обс­то­я­тель­ство поз­во­ли­ло му­суль­ма­нс­ким на­ро­дам По­волжья от­но­си­тель­но без­бо­лез­нен­но стать частью Мос­ко­вс­ко­го го­су­да­р­ства.

Па­де­ние Ви­зан­тийс­кой им­пе­рии про­из­ве­ло силь­ней­шее пот­ря­се­ние во всем хрис­ти­а­нс­ком ми­ре. Но для Мос­ко­вс­кой Ру­си важ­ней­шим ока­за­лось то, что, по яр­ко­му оп­ре­де­ле­нию Да­ни­ле­вс­ко­го, «дрях­лая Ви­зан­тия по­ка­за­ла ми­ру не­ви­дан­ный при­мер ду­хов­но­го ге­ро­из­ма. Она пред­поч­ла по­ли­ти­чес­кую смерть и все ужа­сы вар­ва­рс­ко­го ига из­ме­не ве­ре (под­чи­не­нию папству. – А.Е.), це­ною ко­то­рой пред­ла­га­лось спа­се­ние». Акт на­ци­о­наль­но-го­су­да­р­ствен­но­го му­че­ни­че­ст­ва, про­де­мо­н­стри­ро­ван­ный пра­вос­лав­ной им­пе­ри­ей, Русь восп­ри­ня­ла как иде­аль­ный по­ве­ден­чес­кий сте­ре­о­тип и за­тем мно­гок­рат­но де­мо­н­стри­ро­ва­ла, что ис­ти­на до­ка­зы­ва­ет­ся про­ли­ти­ем не чу­жой кро­ви, а сво­ей собствен­ной. И хо­тя лю­бой иде­ал на­хо­дит­ся в пос­то­ян­ном конф­лик­те с ре­аль­ностью, он ос­та­ет­ся иде­а­лом толь­ко там, где за не­го го­то­вы от­да­вать си­лы, здо­ровье и да­же са­ми жиз­ни. Без имен­но та­ко­го восп­ри­я­тия иде­а­ла рус­ское пра­вос­ла­вие мог­ло по­гиб­нуть не толь­ко в чу­до­вищ­ных го­не­ни­ях со­ве­тс­ко­го вре­ме­ни, но да­же в ра­ци­о­на­лис­ти­чес­ких ис­ку­ше­ни­ях XVIII ве­ка. Лю­бо­пыт­но, что как раз нас­лед­ни­ца Ви­зан­тии – пра­вос­лав­ная Рос­сия – выс­ту­пи­ла че­рез три ве­ка в ка­че­ст­ве ис­то­ри­чес­ко­го мсти­те­ля про­тив сок­ру­шив­шей царство ро­ме­ев Ос­ма­нс­кой им­пе­рии.

В на­ча­ле XVI ве­ка ста­рец Фи­ло­фей сфор­му­ли­ро­вал по­ли­ти­ко-эс­ха­то­ло­ги­чес­кую кон­цеп­цию «Моск­ва – Тре­тий Рим». Как бы жес­то­ко ни кри­ти­ко­ва­ли эту идею раз­лич­ные, в том чис­ле оте­че­ст­вен­ные, ав­то­ры, не­ос­по­ри­мым яв­ля­ет­ся факт соз­да­ния рус­ски­ми ве­ли­кой кон­ти­нен­таль­ной им­пе­рии, един­ствен­но­го го­су­да­р­ствен­но­го об­ра­зо­ва­ния на ази­а­тс­ко-ев­ро­пейс­ком пог­ра­ничье, со­пос­та­ви­мо­го с Римс­кой им­пе­ри­ей. Да­же вре­мен­ный зах­ват Моск­вы На­по­ле­о­ном – эпи­зод, по­доб­ный зах­ва­ту Древ­не­го Ри­ма пред­ка­ми фран­цу­зов – гал­ла­ми. Бо­лее то­го, рос­сийс­кое им­пе­рс­кое уст­рой­ство ти­по­ло­ги­чес­ки пов­то­ря­ло римс­кую и осо­бен­но ви­зан­тийс­кую го­су­да­р­ствен­ные мо­де­ли. В идее «Моск­ва – Тре­тий Рим» ви­зан­тизм по­лу­чил окон­ча­тель­ную фор­му­лу сво­ей ду­хов­но-по­ли­ти­чес­кой мис­сии.



Обновлено 28.10.2012 19:33
 

Комментарии  

 
-1 #1 Р 14.04.2013 18:47
С. П. Королёв родился и жил на Украине. Выходит первыми отправили человека в космос украинцы и казахи, а первым космонавтом был россиянин Юра Гагарин. Все очень просто, предательство и есть осонова создания России.
 
Свидетельство о регистрации средства массовой информации. ЭЛ № ФС 77 – 45891 от 15 июля 2011 г. При полном или частичном использовании материалов ссылка
на «Развитие и экономика» обязательна.
Яндекс.Метрика
 

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ