(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Нормализация как угроза?
Олег Кильдюшов

Борьба за нормативное представление о России в различных проектах будущего

Источник: альманах «Развитие и экономика», №3, август 2012, стр. 232

Олег Васильевич Кильдюшов – философ, переводчик, публицист

Борь­ба за нор­ма­тив­ность предс­тав­ле­ний о Рос­сии – это сво­е­об­раз­ный пе­ред­ний край смыс­ло­вой вой­ны за ее бу­ду­щее. И эта борь­ба в сов­ре­мен­ной Рос­сии бу­дет толь­ко уси­ли­вать­ся по ме­ре по­ли­ти­чес­кой инс­ти­ту­ци­о­на­ли­за­ции раз­лич­ных идей­но-эс­те­ти­чес­ких про­ек­тов но­во­го рус­ско­го бу­ду­ще­го. При­чем все кон­ку­ри­ру­ю­щие смыс­ло­вые комп­лек­сы – вне за­ви­си­мос­ти от их конк­рет­но­го со­дер­жа­ния – пы­та­ют­ся ут­вер­дить собствен­ное по­ни­ма­ние Рос­сии в ка­че­ст­ве нор­ма­тив­но­го, то есть обя­за­тель­но­го, об­щез­на­чи­мо­го – как един­ствен­но со­от­ве­т­ству­ю­ще­го «ис­ти­не», «смыс­лу ис­то­рии» и т.д. Нес­мот­ря на яв­но иде­о­ло­ги­чес­кий ха­рак­тер по­доб­ных при­тя­за­ний, эта не­о­жи­дан­ная при­вяз­ка бу­ду­ще­го к нор­ме впол­не объ­яс­ни­ма функ­ци­о­наль­но. Во всех по­ли­ти­ко-фу­ту­ро­ло­ги­чес­ких конструк­ци­ях и кон­цеп­тах, нес­мот­ря на при­су­щий им иде­о­ло­ги­чес­кий ту­ман, явствен­но прос­ту­па­ют ба­зо­вые предс­тав­ле­ния их ав­то­ров и но­си­те­лей о том, ка­кое по­ло­же­ние ве­щей в стра­не они счи­та­ют са­мо со­бой ра­зу­ме­ю­щим­ся, как бы ес­те­ст­вен­ным – то есть нор­маль­ным. Сто­ит ли го­во­рить, что са­ми эти ба­зо­вые предс­тав­ле­ния не под­вер­га­ют­ся со сто­ро­ны про­та­го­нис­тов ни­ка­кой осо­бой реф­лек­сии – опять-та­ки в си­лу сво­ей нор­ма­тив­нос­ти, оче­вид­нос­ти и да­же ба­наль­нос­ти. Имен­но по­э­то­му они выс­ту­па­ют фун­да­мен­том для даль­ней­ших иде­о­ло­ги­чес­ких пост­ро­е­ний и спе­ку­ля­ций: пред­по­ла­га­е­мая «нор­маль­ность» та­ких иде­о­ло­гем яв­ля­ет­ся ус­ло­ви­ем их по­ли­ти­чес­кой и дис­кур­сив­ной «действен­нос­ти». Са­ми про­ек­ты бу­ду­ще­го предс­та­ют как по­пыт­ки ре­а­ли­за­ции этой «ис­тин­ной» нор­мы – нап­ри­мер, как вос­ста­нов­ле­ние нор­маль­ной си­ту­а­ции, как пре­о­до­ле­ние не­нор­маль­но­го по­ло­же­ния стра­ны. То есть, с точ­ки зре­ния по­ли­ти­чес­кой эпис­те­мо­ло­гии, по­доб­ные пре­тен­ду­ю­щие на нор­ма­тив­ность идей­но-эс­те­ти­чес­кие комп­лек­сы (об­ра­зы бу­ду­ще­го), по су­ти, яв­ля­ют­ся ква­зи­ре­ли­ги­оз­ны­ми прог­рам­ма­ми спа­се­ния не­кой нор­ма­тив­ной ис­ти­ны о Рос­сии.

При­ме­ча­тель­но, что важ­ный те­о­ре­ти­чес­кий вклад в ана­лиз ро­ли нор­ма­тив­ных предс­тав­ле­ний о сво­е­об­раз­ном це­ло­ст­ном по­ряд­ке, рас­смат­ри­ва­е­мом в ка­че­ст­ве «нор­маль­но­го», был сде­лан круп­ный не­мец­ким пра­во­ве­дом и по­ли­ти­чес­ким мыс­ли­те­лем Кар­лом Шмит­том, прос­ла­вив­шим­ся ут­ве­рж­де­ни­ем в сво­ей «По­ли­ти­чес­кой те­о­ло­гии» как раз об­рат­но­го те­зи­са: «Нор­маль­ное не до­ка­зы­ва­ет ни­че­го, иск­лю­че­ние до­ка­зы­ва­ет все; оно не толь­ко подт­ве­рж­да­ет пра­ви­ло, са­мо пра­ви­ло су­ще­ст­ву­ет толь­ко бла­го­да­ря иск­лю­че­нию». Прой­дя со вре­ме­нем за­мет­ную твор­чес­кую эво­лю­цию, Шмитт обос­но­вал и раз­вил бо­лее оче­вид­ный те­зис: все по­ли­ти­чес­кие и пра­во­вые конструк­ции ба­зи­ру­ют­ся на «предс­тав­ле­ни­ях о том, что мо­жет рас­смат­ри­вать­ся в ка­че­ст­ве нор­маль­ной си­ту­а­ции, кто яв­ля­ет­ся нор­маль­ным че­ло­ве­ком и ка­ко­вы­ми яв­ля­ют­ся конк­рет­ные фи­гу­ры жиз­ни, рас­смат­ри­ва­е­мые в ка­че­ст­ве ти­пич­ных». При этом «их по­ня­тия то­го, что яв­ля­ет­ся нор­маль­ным, нор­маль­ным ти­пом и нор­маль­ной си­ту­а­ци­ей, зак­лю­че­ны в них са­мих».

Сто­ит ли го­во­рить, что позд­няя вер­сия шмит­то­вс­ко­го ре­ше­ния проб­ле­мы нор­ма­тив­но­го бо­лее со­от­ве­т­ству­ет на­шим ин­ту­и­ци­ям о нор­ме: лю­бая нор­ма пред­по­ла­га­ет нор­маль­ную си­ту­а­цию и нор­маль­ные ти­пы со­ци­аль­но­го и по­ли­ти­чес­ко­го действия. А лю­бые дис­кур­сив­ные конструк­ции – и про­ек­ты бу­ду­ще­го здесь не иск­лю­че­ние – от­сы­ла­ют к по­доб­ным струк­ту­ро­об­ра­зу­ю­щим по­ня­ти­ям о «нор­маль­ном» сос­то­я­нии, ко­то­рые са­ми по се­бе, как из­ве­ст­но из на­шей по­ли­ти­чес­кой ис­то­рии, мо­гут быть аб­со­лют­но не­нор­маль­ны­ми с точ­ки зре­ния и здра­во­го смыс­ла, и пси­хи­ат­рии…


 

Любые дискурсивные конструкции – и проекты будущего здесь не исключение –
отсылают к структурообразующим понятиям о «нормальном» состоянии,
которые сами по себе могут быть абсолютно ненормальными с точки зрения
и здравого смысла, и психиатрии.

Плю­ра­лизм в од­ной го­ло­ве, или Кар­та предс­тав­ле­ний
о «нор­маль­ном бу­ду­щем» Рос­сии

«Но­вая» рос­сийс­кая го­су­да­р­ствен­ность су­ще­ст­ву­ет уже два де­сят­ка лет, и за это вре­мя бы­ло соз­да­но ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во прог­рамм и кон­цеп­ций бу­ду­ще­го на­шей стра­ны и пост­со­ве­тс­ко­го прост­ра­н­ства. Про­ве­дем не­боль­шой об­зор ны­неш­не­го сос­то­я­ния и струк­ту­ры пре­тен­ду­ю­щих на нор­ма­тив­ность предс­тав­ле­ний о Рос­сии, ре­ле­ва­нт­ных для фор­ми­ро­ва­ния об­ра­зов ее бу­ду­ще­го, вклю­чая ана­лиз ос­нов­ных предс­тав­ле­ний о нор­маль­ном для нее сос­то­я­нии. Рас­смат­ри­вая ба­зо­вый кон­цеп­ту­аль­ный уро­вень ве­ду­щих про­ек­тов бу­ду­ще­го, мы смо­жем сде­лать оп­ре­де­лен­ные вы­во­ды от­но­си­тель­но их праг­ма­ти­чес­кой сос­то­я­тель­нос­ти. Ка­кая нор­ма­тив­ная кар­ти­на ми­ра ле­жит в их ос­но­ве? Нас­коль­ко та­кие «нор­мы» при­год­ны в ка­че­ст­ве ос­но­вы для по­ли­ти­чес­кой прак­ти­ки? Пре­о­до­лен ли хо­тя бы час­тич­но раз­рыв меж­ду час­то эк­зо­ти­чес­ки­ми те­о­ри­я­ми рус­ско­го бу­ду­ще­го и ре­аль­но су­ще­ст­ву­ю­щи­ми проб­ле­ма­ми, сто­я­щи­ми пе­ред об­ще­ст­вом? На­ко­нец, нас­коль­ко умест­ны дерз­кие фу­ту­ро­ло­ги­чес­кие ам­би­ции час­ти элит в ус­ло­ви­ях на­ли­чия до­воль­но скром­ных ре­сур­сов стра­ны?

Нес­мот­ря на то, что не­ко­то­рые выд­ви­га­е­мые кон­цеп­ции и об­ра­зы бу­ду­ще­го мо­ти­ви­ро­ва­ны не­об­хо­ди­мостью дис­кур­сив­но­го ос­во­е­ния ре­аль­но­го по­ло­же­ния РФ в сов­ре­мен­ном ми­ре, зна­чи­тель­ная их часть все же на­по­ми­на­ет ско­рее хрес­то­ма­тию по ис­то­рии идей, не­же­ли кон­цеп­ту­аль­но-ана­ли­ти­чес­кую раз­ра­бот­ку ре­аль­ных сце­на­ри­ев но­во­го рус­ско­го бу­ду­ще­го. При этом в це­лом дис­курс о нор­ма­тив­ном – то есть «пра­виль­ном» – бу­ду­щем Рос­сии су­ще­ст­ву­ет в рам­ках раз­роз­нен­ных и час­то нес­во­ди­мых мен­таль­ных карт. Та­кие кар­ты сло­же­ны из край­не ге­те­ро­ген­ных эле­мен­тов – ос­кол­ков раз­лич­ных тра­ди­ций по­ни­ма­ния то­го, что нор­маль­но для Рос­сии и со­от­ве­т­ству­ет ее «сущ­нос­ти», или «мис­сии» в ми­ре. Рос­сийс­кие ин­тел­лек­ту­а­лы и по­ли­ти­ки пред­ла­га­ют свои ва­ри­ан­ты от­ве­та на воп­рос о (ис­поль­зуя вы­ра­же­ние Арис­то­те­ля) «ес­те­ст­вен­ном мес­те» Рос­сии в бу­ду­щем ми­ре. При­чем час­то без ка­кой-ли­бо при­вяз­ки к ре­аль­ным проб­ле­мам стра­ны и са­мым ост­рым те­мам об­ще­ст­вен­ной дис­кус­сии (не­ле­ги­тим­ная власть, кор­руп­ция, меж­эт­ни­чес­кие про­ти­во­ре­чия, не­ко­нт­ро­ли­ру­е­мая миг­ра­ция и т.д.), иног­да пол­ностью иг­но­ри­руя их и ос­та­ва­ясь в сфе­ре не­ко­ей «ге­о­по­ли­ти­чес­кой ме­та­фи­зи­ки». Так, ста­рые и но­вые за­пад­ни­ки и сла­вя­но­фи­лы и их нас­лед­ни­ки и кон­ку­рен­ты – «ат­лан­тис­ты», «ве­ли­ко­дер­жав­ни­ки», ан­тиг­ло­ба­лис­ты, «мно­го­по­ляр­ни­ки», «ев­ра­зий­цы» и пр. – про­дол­жа­ют свои дис­кур­сив­ные сра­же­ния за нор­ма­тив­ное (са­мо)по­ни­ма­ние Рос­сии. Они де­ла­ют это, как пра­ви­ло, че­рез ее по­зи­тив­ное/не­га­тив­ное со­от­не­се­ние с Дру­ги­ми. Преж­де все­го с «За­па­дом» («Ев­ро­пой») и «Вос­то­ком» («Ев­ра­зи­ей»). Пос­то­ян­ное об­ра­ще­ние по­ли­ти­ков, уче­ных и ин­тел­лек­ту­а­лов, выс­ту­па­ю­щих в ка­че­ст­ве ав­то­ров про­ек­тов и про­жек­тов бу­ду­ще­го Рос­сии, к внеш­ним ак­то­рам час­то яв­ля­ет­ся вы­ра­же­ни­ем оп­ре­де­лен­ных мен­таль­ных труд­нос­тей. По­доб­ные труд­нос­ти воз­ни­ка­ют у сов­ре­мен­но­го рос­сийс­ко­го об­ще­ст­ва при оп­ре­де­ле­нии нор­маль­но­го пу­ти раз­ви­тия. Имен­но по­э­то­му та­кой, го­во­ря сло­ва­ми фи­ло­со­фа Чарль­за Тэй­ло­ра, «не-ар­ти­ку­ли­ро­ван­ный конф­ликт» кон­ку­ри­ру­ю­щих нор­ма­тив­ных предс­тав­ле­ний о Рос­сии об­хо­дит­ся прак­ти­чес­ки без серь­ез­ной праг­ма­ти­чес­кой ар­гу­мен­та­ции. Этим мо­жет объ­яс­нять­ся и мир­ное со­су­ще­ст­во­ва­ние внут­ри од­но­го по­ли­ти­чес­ко­го дис­кур­са час­то про­ти­во­ре­ча­щих друг дру­гу по­ло­же­ний. Так, нап­ри­мер, ут­ве­рж­де­ния на­ших до­мо­ро­щен­ных ли­бе­ра­лов ти­па «Рос­сия есть не­отъ­ем­ле­мая часть Ев­ро­пы» мо­жет спо­кой­но ужи­вать­ся в од­ной го­ло­ве с мыслью «Рос­сия и За­пад – стра­те­ги­чес­кие парт­не­ры», нес­мот­ря на оче­вид­ную ло­ги­чес­кую ошиб­ку pars pro toto («часть вмес­то це­ло­го», лат.). А ра­де­те­ли рус­ско­го ве­ли­чия сре­ди не­о­ев­ра­зий­цев («им­пер­цев») мо­гут нич­то­же сум­ня­ше­ся ис­кать свет­лое бу­ду­щее на­шей стра­ны на Вос­то­ке, нес­мот­ря на то, что в рус­ском куль­тур­ном те­за­у­ру­се для обоз­на­че­ния неп­ри­ем­ле­мос­ти это­го сом­ни­тель­но­го ва­ри­ан­та су­ще­ст­ву­ет то­пос «ази­ат­чи­на»…


 

Представления российских интеллектуальных элит о будущем отражают скорее
всю противоречивость процесса поиска новой русской идентичности, нежели
прагматическое решение задачи разработки принципов и приоритетов
будущего развития России в окружающем ее мире.

В зна­чи­тель­ной сво­ей час­ти предс­тав­ле­ния рос­сийс­ких ин­тел­лек­ту­аль­ных элит о бу­ду­щем во мно­гом ос­та­ют­ся чис­то (инстру)мен­таль­ны­ми, от­ра­жая ско­рее всю про­ти­во­ре­чи­вость про­цес­са по­ис­ка но­вой рус­ской на­ци­о­наль­но-куль­тур­но-го­су­да­р­ствен­ной иден­тич­нос­ти, не­же­ли праг­ма­ти­чес­кое ре­ше­ние за­да­чи раз­ра­бот­ки прин­ци­пов и при­о­ри­те­тов бу­ду­ще­го раз­ви­тия Рос­сии в ок­ру­жа­ю­щем ее ми­ре.

При этом в по­ис­ке «нор­маль­но­го» – то есть по­до­ба­ю­ще­го Рос­сии – мес­та в ми­ре («в ря­ду ци­ви­ли­зо­ван­ных стран») зна­чи­тель­ную роль иг­ра­ет то­пос ин­тег­ра­ция/изо­ля­ция: так, страх ока­зать­ся на «зад­вор­ках Ев­ро­пы» «ор­га­нич­но» со­се­д­ству­ет здесь с тре­бо­ва­ни­ем сох­ра­не­ния на­ци­о­наль­ной са­мо­быт­нос­ти. А уг­ро­за раст­во­рить­ся в гло­баль­ной ми­ро­вой ци­ви­ли­за­ции мен­таль­но пре­о­до­ле­ва­ет­ся пос­ре­д­ством про­ек­ции не­ких рос­сийс­ких цен­нос­тей и при­о­ри­те­тов на дру­гие куль­ту­ры, стра­ны и да­же ци­ви­ли­за­ции, наз­на­ча­е­мые на ро­ли ква­зи­ес­те­ст­вен­ных объ­ек­тов осо­бой мис­сии Рос­сии («ис­ла­мс­кий мир», «ев­ра­зийс­кое прост­ра­н­ство»). При этом ис­поль­зу­ет­ся да­же не ду­аль­ная мо­дель, а сво­е­об­раз­ная три­а­да: дис­кур­сив­но  констру­и­ру­ет­ся не толь­ко враж­деб­ный Дру­гой («ко­вар­ный За­пад», «ми­ро­вое пра­ви­тель­ство»), не под­да­ю­щий­ся ни­ка­кой ло­ка­ли­за­ции в си­лу фан­том­но­го ха­рак­те­ра, но и дру­же­ст­вен­ный Дру­гой («Ве­ли­кий Ки­тай», «арабс­кий мир»), ко­то­рый час­то да­же не по­доз­ре­ва­ет о при­у­го­тов­лен­ной ему ро­ли и яв­ля­ет­ся или иде­а­ли­зи­ро­ван­ным по­до­би­ем са­мой Рос­сии, или, нап­ро­тив, не­ким об­раз­цом, иде­а­лом, то есть опять-та­ки нор­мой, к ко­то­рой Рос­сия долж­на стре­мить­ся в сво­ем бу­ду­щем раз­ви­тии.

В рам­ках мен­таль­ной кар­тог­ра­фии рус­ско­го бу­ду­ще­го мож­но ана­ли­ти­чес­ки вы­де­лить нес­коль­ко ос­нов­ных кон­цеп­ций и об­ра­зов, пре­тен­ду­ю­щих на нор­ма­тив­ный ха­рак­тер и струк­ту­ри­ру­ю­щих все ин­тел­лек­ту­аль­ное по­ле:

По­ми­мо при­ве­ден­ных, мож­но за­фик­си­ро­вать еще бо­лее эк­зо­ти­чес­кие и ра­ди­каль­ные об­ра­зы рус­ско­го бу­ду­ще­го. Нап­ри­мер, на­по­до­бие изо­ля­ци­о­ни­с­тской кон­цеп­ции, в ко­то­рой нор­маль­ной для Рос­сии ока­зы­ва­ет­ся си­ту­а­ция ее гор­до­го оди­но­че­ст­ва и ав­тар­кии ти­па Се­вер­ной Ко­реи. И хо­тя эле­мен­ты этих «кон­цеп­ций» мо­гут при­су­т­ство­вать в дру­гих прог­рам­мах, взя­тые в чис­том ви­де, они, по су­ти, яв­ля­ют­ся при­ме­ром от­ка­за от ак­тив­но­го учас­тия в ре­аль­ном рус­ском бу­ду­щем и вряд ли зас­лу­жи­ва­ют здесь от­дель­но­го рас­смот­ре­ния.

Нор­ма­тив­ная ве­ли­ко­дер­жав­ность: не­нор­маль­ность как нор­ма

По­ня­тие «ве­ли­ко­дер­жав­ни­ки» объ­е­ди­ня­ет буй­ную по­росль те­о­рий и кон­цеп­ций, ко­то­рые – при всех их раз­ли­чи­ях в де­та­лях – сгус­ти­лись во вто­рой по­ло­ви­не 90-х го­дов до сос­то­я­ния «пат­ри­о­ти­чес­ко­го кон­сен­су­са». Воз­ник­но­ве­ние обоз­на­чен­но­го по­ли­ти­ко-се­ман­ти­чес­ко­го комп­лек­са идей про­и­зош­ло в зна­чи­тель­ной час­ти как ре­ак­ция час­ти элит и обс­лу­жи­ва­ю­щих их ин­тел­лек­ту­а­лов на струк­тур­ный кри­зис го­су­да­р­ства и об­ще­ст­ва на прост­ра­н­стве ис­то­ри­чес­кой Рос­сии. Ос­нов­ны­ми его но­си­те­ля­ми яв­ля­ют­ся тра­ди­ци­о­на­лис­ты раз­ных мас­тей (вклю­чая ком­му­нис­тов), а клю­че­вым пунк­том – кон­ти­нен­таль­но-ев­ра­зийс­кая, или ев­ро­а­зи­а­тс­кая ори­ен­та­ция Рос­сии, ко­то­рая про­ти­во­пос­тав­ля­ет­ся про­за­пад­ной и ев­ро­ат­лан­ти­чес­кой. Со­дер­жа­тель­но не­оп­ре­де­лен­ные, час­то да­же мис­ти­чес­кие предс­тав­ле­ния («Рус­ская идея», «осо­бый путь Рос­сии») со­че­та­ют­ся в ос­нов­ном с ан­ти­за­пад­ны­ми и преж­де все­го ан­ти­а­ме­ри­ка­нс­ки­ми те­зи­са­ми. Ос­нов­ные пунк­ты этой прог­рам­мы сос­то­ят в том, что ны­неш­нее по­ло­же­ние не­нор­маль­но для Рос­сии, так как не со­от­ве­т­ству­ет ее «ис­то­ри­чес­кой нор­ме» – быть ве­ли­кой дер­жа­вой со сво­ей уни­каль­ной мис­си­ей (что бы под этим ни по­ни­ма­лось), прин­ци­пи­аль­но не­по­хо­жей на дру­гие, бо­лее или ме­нее «нор­маль­ные», стра­ны.


 

Возникновение «патриотического консенсуса» произошло в значительной
части как реакция части элит и обслуживающих их интеллектуалов
на структурный кризис государства и общества на пространстве
исторической России.

В ка­че­ст­ве пер­во­оче­ред­ных це­лей рус­ско­го бу­ду­ще­го здесь пос­ту­ли­ру­ют­ся воз­рож­де­ние Рос­сии как ве­ли­кой дер­жа­вы и вос­ста­нов­ле­ние ее вли­я­ния (рос­сийс­ко-им­пе­рс­ко­го или со­ве­тс­ко­го ти­па) в ближ­нем за­ру­бежье, Ев­ра­зии и да­лее вез­де. При этом уди­ви­тель­но ма­ло вни­ма­ния уде­ля­ет­ся конк­рет­но­му со­дер­жа­нию это­го вли­я­ния: ос­та­ет­ся не­по­нят­ным, что имен­но Рос­сия бу­дет пред­ла­гать ми­ру, по­ми­мо тан­ков «Урал­ва­гон­за­во­да»…

Сто­рон­ни­ки восп­ри­я­тия Рос­сии как «прин­ци­пи­аль­но не­нор­маль­ной стра­ны» предс­тав­ле­ны прак­ти­чес­ки во всех те­че­ни­ях так на­зы­ва­е­мо­го пат­ри­о­ти­чес­ко­го ла­ге­ря: это на­ци­о­нал-дер­жав­ни­ки всех мас­тей, вклю­чая со­ве­тс­ких мо­нар­хис­тов, пра­вос­лав­ных ком­му­нис­тов и про­чих но­си­те­лей ин­фан­тиль­ных вер­сий рус­ско­го бу­ду­ще­го. Здесь сле­ду­ет осо­бо под­че­рк­нуть имен­но струк­тур­ное сход­ство меж­ду все­ми эти­ми не­у­то­ми­мы­ми бор­ца­ми за воз­рож­де­ние «ве­ли­чия Рос­сии», яко­бы кон­ку­ри­ру­ю­щи­ми друг с дру­гом. Об­щим для всей этой пуб­ли­ки с ее кам­ла­ни­я­ми по по­во­ду «крас­ной им­пе­рии», «бе­лой мо­нар­хии», «пра­вос­лав­ной ав­тар­кии» яв­ля­ет­ся го­тов­ность ви­деть бу­ду­щее на­шей стра­ны в ка­ких угод­но, да­же са­мых эк­зо­ти­чес­ких, про­жек­тах – при­чем воп­ре­ки во­ле аб­со­лют­но­го боль­ши­н­ства на­се­ле­ния. Се­год­ня выг­ля­дят конъ­ю­нк­тур­но вост­ре­бо­ван­ны­ми ев­ра­зийс­кие и про­чие ге­о­по­ли­ти­чес­кие хи­ме­ры, обыч­но по­да­ва­е­мые со все­ми вы­те­ка­ю­щи­ми из них «ра­дос­тя­ми» – чрез­вы­чай­щи­ной, мо­би­ли­за­ци­ей, обо­рон­ным соз­на­ни­ем, про­ти­вос­то­я­ни­ем с За­па­дом, ми­ли­та­ри­за­ци­ей и, на­ко­нец, вой­ной как пер­ма­не­нт­ным сос­то­я­ни­ем. Един­ствен­ное, че­го нель­зя най­ти в та­ком бу­ду­щем Рос­сии, так это пра­ва лю­дей на нор­маль­ную рус­скую жизнь в че­ло­ве­чес­ком, а не ге­о­по­ли­ти­чес­ком смыс­ле. Пра­ва на соз­да­ние ком­фо­рт­ной инс­ти­ту­ци­о­наль­ной сре­ды для твор­чес­кой са­мо­ре­а­ли­за­ции и раз­ви­тия та­лан­тов и ком­пе­тен­ций лю­дей – для се­бя и сво­их де­тей, пос­коль­ку са­ми рус­ские рас­смат­ри­ва­ют­ся здесь как рас­ход­ный ант­ро­по­ло­ги­чес­кий ма­те­рил для ре­а­ли­за­ции не­ких «транс­цен­де­нт­ных» про­ек­тов и гло­баль­ных «мис­сий».

При­ме­ча­тель­но, что по­доб­ная став­ка на не­нор­маль­ность как нор­му рус­ской жиз­ни, то есть на пер­ма­не­нт­ный мо­би­ли­за­ци­он­ный сце­на­рий, по­лу­чи­ла серь­ез­ную под­де­рж­ку влас­тей во вре­мя пос­лед­них из­би­ра­тель­ных кам­па­ний, зна­чи­тель­но по­дор­вав пред­ше­ст­ву­ю­щие уси­лия са­мой эли­ты по мо­дер­ни­за­ции об­ще­ст­вен­но­го соз­на­ния и нор­ма­ли­за­ции об­ще­ст­вен­но-по­ли­ти­чес­ко­го дис­кур­са. Од­на­ко та­кие сом­ни­тель­ные вер­сии бу­ду­ще­го вряд ли смо­гут тор­пе­ди­ро­вать фор­ми­ро­ва­ние не­га­тив­но­го об­ще­на­ци­о­наль­но­го кон­сен­су­са от­но­си­тель­но ны­неш­ней сти­лис­ти­чес­ки ар­ха­ич­ной и функ­ци­о­наль­но не­эф­фек­тив­ной влас­ти, восп­ри­ни­ма­е­мой все бо­лее ши­ро­ки­ми – а не толь­ко «прод­ви­ну­ты­ми» – сло­я­ми об­ще­ст­ва в ка­че­ст­ве ос­нов­ной прег­ра­ды для раз­ви­тия стра­ны в нап­рав­ле­нии де­мок­ра­ти­за­ции, мо­дер­ни­за­ции, сло­вом – нор­ма­ли­за­ции рус­ской жиз­ни и де­мо­би­ли­за­ции рус­ско­го на­ро­да из ис­то­рии войн, ка­та­ст­роф и ге­о­по­ли­ти­чес­ких аван­тюр с их пер­ма­не­нт­ной оп­рич­ни­ной и про­чи­ми про­яв­ле­ни­я­ми обо­рон­но­го соз­на­ния.

Ат­лан­ти­чес­кая Рос­сия: нор­маль­ная, как Да­ния

Ин­те­рп­ре­та­ция Рос­сии как (по­тен­ци­аль­но) обыч­ной ев­ро­пейс­кой стра­ны сло­жи­лась еще на ру­бе­же 80–90-х го­дов прош­ло­го ве­ка на ба­зе на­ив­но-ро­ман­ти­чес­ких предс­тав­ле­ний о бу­ду­щем, по­пу­ляр­ных сре­ди ра­ди­каль­но-ли­бе­раль­ной пуб­ли­ки – так на­зы­ва­е­мой дем­ши­зы. Она ба­зи­ро­ва­лась на чет­кой кон­цеп­ту­аль­ной схе­ме в ду­хе «кон­ца ис­то­рии» Фрэн­си­са Фу­ку­я­мы: всерь­ез ве­лась речь о возв­ра­ще­нии стра­ны в со­об­ще­ст­во «нор­маль­ных», «ци­ви­ли­зо­ван­ных» стран, под ко­то­ры­ми по­ни­ма­лись иск­лю­чи­тель­но го­су­да­р­ства За­па­да. Окон­ча­ние хо­лод­ной вой­ны восп­ри­ни­ма­лось как ко­нец лю­бо­го про­ти­вос­то­я­ния меж­ду го­су­да­р­ства­ми вви­ду пол­но­го сов­па­де­ния их ин­те­ре­сов, ка­ко­вы­ми ри­со­ва­лись мир, де­мок­ра­тия и все­об­щее проц­ве­та­ние во всем ми­ре. Стро­и­лись да­ле­ко­и­ду­щие пла­ны от­но­си­тель­но дос­той­но­го мес­та РФ в гло­баль­ном ми­ре. В рам­ках по­доб­но­го сце­на­рия нет мес­та во­ен­ной мо­щи и борь­бе за вли­я­ние, пос­коль­ку прес­тиж РФ от­ны­не зак­лю­ча­ет­ся в ус­пе­хах в гло­баль­ной эко­но­ми­чес­кой кон­ку­рен­ции и раз­ви­тии де­мок­ра­тии по за­пад­но­му об­раз­цу.


 


Караваджо. Медуза Горгона. 1598–1599

Либеральная программа будущего России предусматривает ликвидацию как
материальных, так и ментальных структур, доставшихся РФ в наследство
от СССР. Сторонники этого сценария считают возможным превращение
России в нормальную западную страну.

Ли­бе­раль­ная прог­рам­ма бу­ду­ще­го Рос­сии пре­дус­мат­ри­ва­ет лик­ви­да­цию как ма­те­ри­аль­ных, так и мен­таль­ных струк­тур, дос­тав­ших­ся РФ в нас­ле­д­ство от СССР: от­каз от во­ен­но­го про­ти­вос­то­я­ния с За­па­дом, зак­лю­че­ние с ним «стра­те­ги­чес­ко­го парт­не­р­ства», сот­руд­ни­че­ст­во с НА­ТО вплоть до вступ­ле­ния в эту струк­ту­ру, по­ли­ти­чес­кую ко­опе­ра­цию с за­пад­ны­ми «со­юз­ни­ка­ми» в Со­ве­те Бе­зо­пас­нос­ти ООН и т.д. Сто­рон­ни­ки это­го сце­на­рия счи­та­ют воз­мож­ным прев­ра­ще­ние Рос­сии в нор­маль­ную за­пад­ную стра­ну (ти­па Да­нии), ис­хо­дя из пред­по­ло­же­ний о сов­па­де­нии за­пад­ных ин­те­ре­сов с рос­сийс­ки­ми и из яв­но не­ре­а­лис­тич­ной оцен­ки го­тов­нос­ти За­па­да ока­зать по­мощь в эко­но­ми­чес­ком и тех­но­ло­ги­чес­ком воз­рож­де­нии Рос­сии. В при­ве­ден­ной нор­ма­тив­ной для ли­бе­раль­ной час­ти ис­теб­лиш­мен­та мо­де­ли рус­ское бу­ду­щее ока­зы­ва­ет­ся глу­бо­ко вто­рич­ным: оно проч­но впи­са­но в за­пад­ные фу­ту­ро­ло­ги­чес­кие пост­ро­е­ния. И уже по­э­то­му Рос­сия не долж­на отв­ле­кать свои и без то­го ог­ра­ни­чен­ные ре­сур­сы на конф­рон­та­цию с За­па­дом, а на­о­бо­рот сде­лать став­ку на «об­щие ин­те­ре­сы».

Сто­ит ли го­во­рить, что ут­ве­рж­да­е­мое в рам­ках это­го ти­па дис­кур­са нор­ма­тив­ное предс­тав­ле­ние о Рос­сии во мно­гом име­ет яр­ко вы­ра­жен­ный (нео)ко­ло­ни­аль­ный ха­рак­тер, пос­коль­ку ос­но­вы­ва­ет­ся на за­пад­ных об­раз­цах, нес­мот­ря на всю проб­ле­ма­тич­ность пря­мо­го ко­пи­ро­ва­ния инс­ти­ту­тов и на неп­ри­ем­ле­мость внеш­не­го уп­рав­ле­ния с точ­ки зре­ния на­ци­о­наль­но­го су­ве­ре­ни­те­та. Та­ким об­ра­зом, са­мо сле­до­ва­ние нор­ма­тив­ным за­пад­ным мо­де­лям раз­ви­тия лишь под­чер­ки­ва­ет нес­по­соб­ность ли­бе­раль­ной час­ти рос­сийс­кой эли­ты на кон­цеп­ту­аль­ном уров­не ре­шить проб­ле­му рус­ско­го бу­ду­ще­го.

Нор­ма­ли­за­ция рус­ской жиз­ни как по­зи­тив­ная
прог­рам­ма на­ци­о­нал-де­мок­ра­тии

В от­ли­чие от двух пре­ды­ду­щих прог­рамм бу­ду­ще­го Рос­сии (ве­ли­ко­дер­жав­ной мо­би­ли­за­ции и ли­бе­раль­ной уто­пии), на­ци­о­нал-де­мок­ра­ти­чес­кий сце­на­рий предс­тав­ля­ет со­бой бо­лее праг­ма­ти­чес­кий ва­ри­ант раз­ви­тия Рос­сии, ис­хо­дя­щий из ре­аль­ных проб­лем боль­ши­н­ства. Бо­лее то­го, са­мо ут­ве­рж­де­ние это­го на­ци­о­наль­но-де­мок­ра­ти­чес­ко­го век­то­ра мож­но рас­смат­ри­вать в ка­че­ст­ве глав­но­го вы­зо­ва рус­ской мо­дер­ни­за­ции – осо­бен­но ес­ли учи­ты­вать ан­ти­де­мок­ра­ти­чес­кие эли­ты и су­ще­ст­ву­ю­щую не­де­мок­ра­ти­чес­кую инс­ти­ту­ци­о­наль­ную рам­ку: речь идет о соз­да­нии рус­ско­го на­ци­о­наль­но­го де­мок­ра­ти­чес­ко­го го­су­да­р­ства в ин­те­ре­сах боль­ши­н­ства, а не уз­ко­го элит­но­го слоя или За­па­да. Та­ким об­ра­зом, борь­ба за ут­ве­рж­де­ние но­вой – на­ци­о­нал-де­мок­ра­ти­чес­кой – по­ве­ст­ки дня обус­лов­ле­на струк­тур­ны­ми пот­реб­нос­тя­ми са­мой рус­ской жиз­ни.

В про­цес­се об­ще­ст­вен­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния рус­ская на­ци­о­нал-де­мок­ра­тия бук­валь­но на гла­зах ста­но­вит­ся плат­фор­мой для фор­ми­ро­ва­ния но­во­го нор­ма­тив­но­го по­ни­ма­ния Рос­сии. В та­ком по­ни­ма­нии ар­ти­ку­ли­ру­ют­ся ре­аль­ные ин­те­ре­сы де­мок­ра­ти­чес­ко­го боль­ши­н­ства, со­е­ди­ня­ю­щие в рам­ках од­ной прог­рам­мы бу­ду­ще­го до сих пор не ре­шен­ные за­да­чи рус­ской на­ци­о­наль­ной ре­во­лю­ции (соз­да­ние сов­ре­мен­но­го на­ци­о­наль­но­го го­су­да­р­ства) с де­лом рус­ской сво­бо­ды (де­мок­ра­ти­за­ци­ей всех об­ще­ст­вен­ных инс­ти­ту­тов).


 


Караваджо. Игроки в карты. 1594

Следование нормативным западным моделям развития лишь подчеркивает
неспособность либеральной части российской элиты на концептуальном
уровне решить проблему русского будущего – утверждаемое ею представление
о России имеет выраженный (нео)колониальный характер.

По­зи­тив­ная прог­рам­ма этой вер­сии рус­ско­го бу­ду­ще­го с его прак­ти­чес­ки не­ог­ра­ни­чен­ной со­ци­аль­ной ба­зой, по­тен­ци­аль­но вклю­ча­ю­щей все боль­ши­н­ство граж­дан, ра­ди­каль­но от­ли­ча­ет­ся от прог­рамм «лю­би­мых вра­гов» пра­вя­щей клеп­ток­ра­тии в ли­це ли­бе­ра­лов и тра­ди­ци­о­на­лис­тов-ре­ван­шис­тов глав­ным об­ра­зом с точ­ки зре­нии со­ци­о­ло­гии по­ли­ти­ки: ар­ти­ку­ли­ру­е­мые в ней ин­те­ре­сы суть ре­аль­ные ин­те­ре­сы мил­ли­о­нов но­вых собствен­ни­ков и участ­ни­ков но­вых мас­со­вых куль­тур­ных прак­тик, за­ин­те­ре­со­ван­ных преж­де все­го в нор­ма­ли­за­ции и ста­би­ли­за­ции си­ту­а­ции в важ­ней­ших сфе­рах жиз­ни – обес­пе­че­нии бе­зо­пас­нос­ти, за­щи­те прав и сво­бод и др. Мас­со­вый зап­рос на но­вое нор­ма­тив­ное по­ни­ма­ние Рос­сии здесь яв­ля­ет­ся лишь ло­ги­чес­ким про­дол­же­ни­ем зап­ро­са на но­вую инс­ти­ту­ци­о­наль­ную по­ли­ти­ку.

Сто­я­щая се­год­ня пе­ред на­ци­о­нал-де­мок­ра­та­ми те­о­ре­ти­чес­кая за­да­ча кон­цеп­ту­а­ли­за­ции бу­ду­ще­го не ог­ра­ни­че­на прос­той кри­ти­кой по­ли­ти­ко-пра­во­во­го фа­са­да позд­не­го пу­ти­нс­ко­го ре­жи­ма: те­о­ре­ти­кам-ин­тел­лек­ту­а­лам и по­ли­ти­кам-прак­ти­кам рус­ской на­ци­о­нал-де­мок­ра­тии еще толь­ко предс­то­ит пред­ло­жить об­ще­ст­ву пол­но­цен­ную аль­тер­на­ти­ву су­ще­ст­ву­ю­щей сис­те­ме, при­ем­ле­мую для аб­со­лют­но­го боль­ши­н­ства. Но од­но яс­но уже сей­час: ос­та­но­вить фор­ми­ро­ва­ние зап­ро­са на рус­ское бу­ду­щее в ин­те­ре­сах боль­ши­н­ства не­воз­мож­но ни­ка­ки­ми по­лит­тех­но­ло­ги­чес­ки­ми улов­ка­ми и зап­ре­та­ми.

***

Хо­тя за­да­ча кон­цеп­ту­аль­но­го оп­ре­де­ле­ния ос­нов­ных па­ра­мет­ров на­ше­го но­во­го бу­ду­ще­го ока­за­лась не­по­силь­ной для зна­чи­тель­ной час­ти по­ли­ти­чес­кой и ин­тел­лек­ту­аль­ной эли­ты ны­неш­ней Рос­сии, его по­ис­ки тем не ме­нее про­дол­жа­ют­ся. При этом клю­че­вым воп­ро­сом рус­ской по­ли­ти­чес­кой жиз­ни се­год­ня вновь яв­ля­ет­ся борь­ба за нор­ма­тив­ное предс­тав­ле­ние о том, в ка­кой стра­не мы хо­те­ли бы жить: la lotta continua («борь­ба про­дол­жа­ет­ся», ит.)!
Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com