(3 голоса, среднее 5.00 из 5)

Трансмутация будущего
Александр Неклесса

Источник: альманах «Развитие и экономика», №3, август 2012, стр. 10

Александр Иванович Неклесса – председатель Комиссии по социальным и культурным проблемам глобализации, член бюро Научного совета «История мировой культуры» при Президиуме РАН, заместитель генерального директора Института экономических стратегий, директор Центра геоэкономических исследований (Лаборатория «Север–Юг») Института Африки РАН

При­ше­ст­вие пост­се­ку­ляр­но­го ми­ра

Ultima Cumaei venit iam carminis aetas;
magnus ab integro saeclorum nascitur ordo.

Vergilius

Сыз­но­ва ны­не вре­мен
за­чи­на­ет­ся строй ве­ли­ча­вый.

Вер­ги­лий (пе­ре­вод Сер­гея Шер­ви­нс­ко­го)

 

Нек­то из древ­нег­ре­чес­ких муд­ре­цов, пре­бы­вая в предс­ме­рт­ной тос­ке, на воп­рос о при­чи­нах стра­ха яко­бы от­ве­тил: «Бо­юсь, что пре­до мною то, о чем я ни­че­го не знаю». Се­год­ня мы конс­та­ти­ру­ем все бо­лее яв­ное при­су­т­ствие в со­ци­аль­ной и куль­тур­ной тка­нях постпрос­ве­щен­чес­ко­го ди­зай­на. Но что же имен­но зна­ем о нас­та­ю­щем нас­то­я­щем, ка­ко­вы его геш­тальт и кон­тент?

Про­чер­чи­вая кон­тур ту­ман­ной га­лак­ти­ки, об­на­ру­жи­ва­ешь фраг­мен­ты об­шир­но­го пан­но, од­на­ко пол­но­цен­ное опи­са­ние нас­та­ю­щей эпо­хи, опоз­на­ние ее нас­то­я­ще­го име­ни все еще сом­ни­тель­но – это мер­ца­ю­щая ре­аль­ность, смыс­ло­вое об­ла­ко. И крип­тог­ра­фи­чес­кая су­мя­ти­ца: об­ще­ст­во пос­тин­ду­ст­ри­аль­ное, пост­сов­ре­мен­ное, ин­фор­ма­ци­он­ное, ког­ни­тив­ное, кре­а­тив­ное, слож­ное/комп­ле­кс­ное. Все это лишь оберт­ки ис­тин­но­го, ори­ги­наль­но­го со­дер­жа­ния (эн­те­ле­хии). Всплы­ва­ют ре­зуль­та­ты от­но­си­тель­но не­дав­них раз­мыш­ле­ний. Они фик­си­ру­ют двой­ствен­ный об­лик но­вой эры: «об­ще­ст­во до­ве­рия» и его ан­ти­под – «конт­ра­кт­ный мир», «ато­ми­зи­ро­ван­ная ре­аль­ность» и «об­ще­ст­во учас­тия», со­ци­ум «эниг­ма­тич­ный» и «проз­рач­ный» etc. Су­ще­ст­ву­ет так­же осо­бый во­ка­бу­ля­рий те­мы, от­ра­жа­ю­щий нас­то­ро­жен­ность в от­но­ше­нии отк­ры­ва­ю­щих­ся перс­пек­тив: «нео­сред­не­ве­ковье», «пост­ци­ви­ли­за­ция», «апос­та­сия», «ци­ви­ли­за­ция смер­ти» и т.п. Так что речь по­ка идет о по­ро­го­вой ин­ту­и­ции, а сле­ду­ю­щее да­лее рас­суж­де­ние – ско­рее о кри­зи­се пе­ре­хо­да, вер­си­ях и симп­то­мах строя по ту сто­ро­ну пос­тин­ду­ст­ри­аль­но­го барь­е­ра.

Впро­чем, уже сей­час мож­но со­дер­жа­тель­но об­суж­дать мно­гие ас­пек­ты гран­ди­оз­ной транс­фор­ма­ции: ис­то­ри­чес­кий, по­ли­ти­чес­кий, эко­но­ми­чес­кий, куль­тур­ный, твор­чес­кий, ме­то­до­ло­ги­чес­кий, ак­си­о­ло­ги­чес­кий, фи­ло­со­фс­кий, те­о­ло­ги­чес­кий, ант­ро­по­ло­ги­чес­кий, прог­нос­ти­чес­кий… Конс­та­ти­руя при этом сис­тем­ный ха­рак­тер кри­зи­са Мо­дер­ни­ти.

Меж­ду тем фе­но­ме­но­ло­гия ис­то­ри­чес­ко­го тран­зи­та, и без то­го обиль­ная, про­дол­жа­ет ум­но­жать­ся. Мо­за­и­ка дру­го­го вклю­ча­ет ра­ди­каль­ное пре­об­ра­зо­ва­ние сов­ре­мен­ной го­ро­дс­кой куль­ту­ры, сдви­ги в меж­ду­на­род­ном пра­ве, гло­ка­ли­за­цию, де­э­та­ти­за­цию, не­о­ре­ги­о­на­ли­за­цию (ге­о­э­ко­но­ми­ку), хре­ма­тис­ти­ку фи­нан­сов, ка­пи­та­ли­за­цию не­ма­те­ри­аль­ных ак­ти­вов, сти­му­ли­ру­ю­щие и про­во­ка­тив­ные прак­ти­ки goodwill, ди­ги­таль­ную куль­ту­ру. В пла­цен­те строя выз­ре­ва­ют ант­ро­по­со­ци­аль­ные ор­га­низ­мы (АС-струк­ту­ры), опе­ри­ру­ю­щие но­вы­ми сред­ства­ми гос­по­д­ства, са­мо­под­дер­жи­ва­ю­щи­е­ся ин­тел­лек­ту­аль­ные сис­те­мы, му­ти­ру­ю­щие в слож­но­под­чи­нен­ные со­об­ще­ст­ва прог­рамм. Про­ис­хо­дит сме­ше­ние черт мас­со­во­го об­ще­ст­ва с ин­ди­ви­ду­а­ци­ей, про­пи­сей ан­ти­у­то­пии с уни­вер­саль­ной транс­па­ре­нт­ностью, со­вер­ша­ет­ся об­щая транс­му­та­ция норм.

Од­но из нап­рав­ле­ний обоб­ще­ния и де­ко­ди­ро­ва­ния об­на­ру­жи­ва­е­мых фе­но­ме­нов, тен­ден­ций и па­ра­док­сов – раз­мыш­ле­ния о пост­се­ку­ляр­ном ми­ре.


 

Секулярность формирует культуру свободного выбора, осознанного обновления, навыки
постоянного социального изменения, ментальность эксперимента, прогресса,
модернизации, столь отличные от синхронистичных схем мандалической замкнутости.

«Не мир, но меч»

Се­ку­ляр­ность рас­се­ка­ет це­ло­ст­ность бы­тия на се­па­рат­ные прост­ра­н­ства, раз­де­ляя «при­мор­ди­аль­ные во­ды» че­ло­ве­чес­ко­го об­ще­жи­тия. От­де­ляя вре­мен­ное от веч­но­го – но об­ра­щен­но­го в ста­ти­ку нор­ма­тив­но-при­выч­но­го – и от­чуж­дая пра­во­по­ря­док от влас­ти ме­та­фи­зи­чес­кой тра­ди­ции (то есть действуя как сво­е­го ро­да со­ци­аль­ная брит­ва Ок­ка­ма), се­ку­ляр­ность ут­ве­рж­да­ет ав­то­ном­ность пуб­лич­ной сфе­ры от инс­ти­ту­та пря­мых кон­фес­си­о­наль­но-пра­во­вых ре­гу­ля­ций, ле­га­ли­зуя со­вер­шен­но иной фор­мат ее не­за­ви­си­мос­ти.

Пе­ре­нап­рав­ле­ние юри­ди­чес­ких и по­ли­ти­чес­ких функ­ций от ре­ли­ги­оз­ных инс­ти­ту­ций к об­ще­ст­ву/го­су­да­р­ству из­бав­ля­ет лю­дей от тра­ди­ци­о­на­ли­с­тской опе­ки и кле­ри­каль­но­го па­тер­на­лиз­ма, при­ви­вая склон­ность к са­мос­то­я­нию. А час­тич­ная сте­ри­ли­за­ция кар­ти­ны ми­ра диск­ре­ди­ти­ру­ет су­е­ве­рия, ин­ду­ци­руя тя­гу к «со­вер­шен­но­лет­не­му» бы­тию. Сво­бод­ный (са­мос­то­я­тель­ный) вы­бор ми­ро­ст­ро­и­тель­ных пре­ро­га­тив яв­ля­ет­ся ско­рее опы­том взрос­ле­ния, то есть раз­ви­ти­ем во вре­ме­ни, не­же­ли мо­но­тон­ной реп­ли­ка­ци­ей бы­тия: разм­но­же­ни­ем, экс­пан­си­ей в прост­ра­н­стве. Так ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся власть плот­но сло­жив­ше­го­ся, ос­вя­щен­но­го ве­ка­ми по­ряд­ка ве­щей. От­ве­т­ствен­ность за смыс­ло­вую по­зи­цию, жиз­нен­ный марш­рут пе­ре­хо­дит к лич­нос­ти, ста­но­вит­ся зо­ной пер­со­наль­но­го он­то­ло­ги­чес­ко­го рис­ка. Че­ло­ве­ку тем са­мым пред­ла­га­ет­ся прой­ти сквозь акт вто­ро­го, осоз­нан­но­го рож­де­ния.

От­поч­ко­вы­ва­ясь от бес­соз­на­тель­но восп­ро­из­во­ди­мых «про­ви­ден­ци­аль­ных реск­рип­тов», ос­во­бож­да­ясь от при­рав­нен­ной к ним инс­ти­ту­ци­о­наль­ной ми­мик­рии – ме­няя, в ко­неч­ном сче­те, до­ми­нан­ты, унас­ле­до­ван­ные от древ­нос­ти, и са­му ге­о­мет­рию об­ще­ст­вен­ной ар­хи­тек­ту­ры, се­ку­ляр­ность при­да­ет ком­му­ни­ка­ци­ям/действи­ям спе­ци­фи­чес­кий им­пульс, ос­тав­ляя в те­ле че­ло­ве­че­ст­ва за­но­зу, про­во­ци­ру­ю­щую ис­сле­до­ва­тельс­кий пыл, же­ла­ние пе­ре­мен. А в ито­ге не­о­че­вид­ным об­ра­зом при­ви­ва­ет дре­ву ис­то­рии по­за­и­м­ство­ван­ную у сво­их ми­ро­во­з­зрен­чес­ких ис­то­ков ви­таль­ную уст­рем­лен­ность к даль­ним це­лям бы­тия. И как след­ствие фор­ми­ру­ет куль­ту­ру сво­бод­но­го вы­бо­ра, осоз­нан­но­го об­нов­ле­ния (про­ти­вос­то­я­щую им­пе­ра­ти­ву фа­та­лиз­ма и влас­ти тра­ди­ций), на­вы­ки пос­то­ян­но­го со­ци­аль­но­го из­ме­не­ния, мен­таль­ность экс­пе­ри­мен­та, прог­рес­са, мо­дер­ни­за­ции, столь от­лич­ные от синх­ро­нис­тич­ных схем ман­да­ли­чес­кой замк­ну­тос­ти. Ли­бо от под­чи­не­ния тра­ек­то­рии, ро­ко­вым об­ра­зом вле­ку­щей к ве­ку «же­лез­но­му».

Отк­ро­ве­ние прив­нес­ло не­ког­да в ан­тич­ное об­ще­ст­во вкус и уме­ние жить пре­и­му­ще­ст­вен­но во вре­ме­ни, а не прос­то в прост­ра­н­стве. Ис­то­рия же, об­ре­тая в отк­ро­ве­нии смысл, об­на­ру­жи­ва­ет в зем­ной прак­ти­ке ме­ха­ни­ку пе­ре­мен. Преж­ний мо­дус пас­сив­но­го хро­ни­ке­ра-ре­ги­ст­ра­то­ра со­бы­тий ра­ди­каль­но ме­ня­ет­ся. С это­го мо­мен­та ди­ах­рон­ный марш­рут оп­ре­де­ля­ет­ся ми­ро­ст­ро­и­тель­ством – це­ле­нап­рав­лен­ным сот­вор­че­ст­вом лю­дей.

У ис­то­рии фо­ку­си­ру­ет­ся перс­пек­ти­ва: по­яв­ля­ет­ся го­ри­зонт ру­кот­вор­но­го бу­ду­ще­го.

***

Кри­зис се­ку­ляр­но­го ми­ра – от­ра­же­ние ны­неш­не­го тран­зит­но­го сос­то­я­ния хрис­ти­а­нс­кой ци­ви­ли­за­ции, что под­ра­зу­ме­ва­ет: сов­ре­мен­ное об­ще­ст­во есть ее ак­ту­аль­ный ас­пект. Сле­ду­ет приз­нать, по­доб­ное ут­ве­рж­де­ние спо­соб­но шо­ки­ро­вать обы­ден­ное соз­на­ние.

Се­ку­ляр­ное об­ще­ст­во уни­каль­но в ис­то­рии. Нес­лу­чай­ным об­ра­зом воз­ник­нув и раз­ви­ва­ясь в рус­ле хрис­ти­а­нс­кой куль­ту­ры, оно подт­ве­рж­да­ет ранг че­ло­ве­ка как сво­бод­ной бо­го­по­доб­ной лич­нос­ти. «Се­ку­ля­ри­за­ция, – как од­наж­ды за­ме­тил не­мец­кий те­о­лог Фрид­рих Го­гар­тен, – за­ко­но­мер­ное след­ствие действия биб­лейс­кой ве­ры на ми­ро­вую ис­то­рию. По­э­то­му нес­лу­чай­но, что в пер­вую оче­редь про­цесс се­ку­ля­ри­за­ции на­чал­ся в стра­нах так на­зы­ва­е­мо­го хрис­ти­а­нс­ко­го За­па­да, там, где вли­я­ние биб­лейс­ких ре­ли­гий на ис­то­рию ока­за­лось на­и­бо­лее за­мет­ным. Раз­ви­тие ес­те­ст­вен­ных на­ук, де­мок­ра­ти­чес­ких по­ли­ти­чес­ких инс­ти­ту­тов, куль­тур­но­го плю­ра­лиз­ма – все те дос­ти­же­ния, ко­то­рые мы обыч­но свя­зы­ва­ем с за­пад­ной ци­ви­ли­за­ци­ей, – ед­ва ли мож­но по­нять без уче­та то­го пер­во­го им­пуль­са, ко­то­рым пос­лу­жи­ла Биб­лия. Хо­тя лю­ди уже дав­но не осоз­на­ют этой свя­зи, она все еще су­ще­ст­ву­ет. Куль­тур­ные вли­я­ния про­дол­жа­ют действо­вать еще дол­го пос­ле то­го, как бы­ва­ют за­бы­ты их ис­точ­ни­ки».

Для этой куль­ту­ры ха­рак­тер­на энер­гия пре­об­ра­зо­ва­ний из-за приз­на­ния осо­бо­го дос­то­и­н­ства че­ло­ве­ка и вы­со­чай­шей слож­нос­ти ми­ро­у­ст­рой­ства, во мно­гом не­о­поз­нан­но­го, па­ра­док­саль­но­го, да­же ало­гич­но­го с людс­кой точ­ки зре­ния, од­на­ко же пос­ти­га­е­мо­го взрос­ле­ю­щим ра­зу­мом. Здесь ис­то­ки нес­пе­ку­ля­тив­но­го зна­ния (упо­мя­ну­тых вы­ше ес­те­ст­вен­ных на­ук) и мно­го­век­тор­ной ди­на­мич­ной транс­фор­ма­ции.

Сфор­му­ли­ро­ван­ные и транс­ли­ро­ван­ные не­ког­да хрис­ти­а­нс­кой мыслью предс­тав­ле­ния о не­ли­ней­ной при­ро­де ми­ра (три­ни­тар­ное бо­гос­ло­вие, хрис­то­ло­ги­чес­кая ант­ро­по­ло­гия, по­тен­ции кре­а­ции/
пре­об­ра­же­ния уни­вер­су­ма), за­се­яв поч­ву Но­во­го вре­ме­ни, оп­ло­дот­во­рив ее, обер­ну­лись поз­на­ни­ем дан­ной куль­ту­рой – но уже в се­ку­ляр­ном об­личье, по­рою тра­ги­чес­ким об­ра­зом – уди­ви­тель­ных по­ряд­ков бы­тия.

След­стви­ем это­го ста­нет со вре­ме­нем про­цесс пов­тор­но­го сбли­же­ния бы­та, ми­ро­во­з­зре­ния и ме­та­фи­зи­ки.


 

Откровение привнесло некогда в античное общество вкус и умение жить
преимущественно во времени, а не просто в пространстве. История же,
обретая в откровении смысл, обнаруживает в земной практике механику
перемен. С этого момента диахронный маршрут определяется
миростроительством.

До­рож­ная кар­та – I

Лю­дям, му­чи­тель­но пе­ре­жи­вав­шим ут­ра­ту при­выч­ной це­ло­ст­нос­ти, мо­ди­фи­ка­цию ко­ор­ди­нат ре­аль­нос­ти, предс­то­я­ло так­же прой­ти сквозь пос­ле­до­ва­тель­ное раз­ру­ше­ние преж­них иде­а­лов и по­ряд­ков.

Со­ци­о­ген сов­ре­мен­нос­ти – го­ро­дс­кая куль­ту­ра. До­рож­ная кар­та Но­во­го вре­ме­ни на­чи­на­ет отс­чет марш­ру­та от про­из­во­ди­тель­ных го­ро­дов-го­су­дарств, ком­му­наль­ных со­об­ществ, про­ло­жив­ших путь от сре­до­то­чия по­ли­ти­чес­ких функ­ций и экс­тен­сив­ной тор­гов­ли к рас­ши­рен­но­му восп­ро­из­во­д­ству ма­ну­фак­тур и фаб­рик, го­ро­дс­ко­му пра­ву и му­ни­ци­па­ли­те­там, со­е­ди­нен­ным про­вин­ци­ям и рес­пуб­ли­ка­нс­ко­му об­ще­жи­тию. А так­же «граж­да­нс­ко­му по­ли­ти­чес­ко­му со­об­ще­ст­ву для ус­та­нов­ле­ния бо­лее со­вер­шен­но­го по­ряд­ка» («Мэйф­ла­у­э­рс­кое сог­ла­ше­ние», 1620) и «Дек­ла­ра­ции прав че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на».

Сред­не­ве­ковье уже бе­ре­мен­но Но­вым вре­ме­нем, вы­на­ши­вая в сво­ем ло­не за­ча­тую се­ку­ляр­ностью сов­ре­мен­ность. Тут кор­ни пар­ла­мен­та­риз­ма, предс­та­ви­тельс­кой де­мок­ра­тии (де­пу­та­тов как за­мес­ти­те­лей на­ро­да), на­ло­го­вой ре­фор­мы, раз­де­ле­ния влас­тей, не­за­ви­си­мой су­деб­ной сис­те­мы, граж­да­нс­кой са­мо­ор­га­ни­за­ции, кон­фес­си­о­наль­ной, ра­со­вой тер­пи­мос­ти и т.п. Вар­ва­рс­кое сос­то­я­ние Ев­ро­пы, вся су­мя­ти­ца Тем­ных ве­ков пе­ре­ма­лы­ва­ют­ся на жер­но­вах одо­ле­ва­ю­щей упа­док, пре­об­ра­жа­ю­щей се­бя и че­ло­ве­че­ст­во го­ро­дс­кой куль­ту­ры. Той куль­ту­ры, ко­то­рая, от­ве­рг­нув мир фе­о­даль­ных до­ме­нов, сос­лов­но­го об­ще­ст­ва, по­ро­ди­ла граж­да­н­ство, по­ли­ти­чес­кую на­цию, на­ци­о­наль­ное го­су­да­р­ство.

Третье сос­ло­вие бюр­ге­ров, бур­жуа, го­ро­жан, граж­дан соз­да­ет сре­ду для ле­вых иде­о­ло­гий, ут­ве­рж­дая ре­во­лю­цию, а не вой­ну в ка­че­ст­ве до­ми­на­нт­но­го инстру­мен­та эпо­хи. Раз­ви­тие же мыс­ли­тель­но­го и тех­ни­чес­ко­го инстру­мен­та­рия обес­пе­чи­ва­ет про­мыш­лен­ную ре­во­лю­цию, соп­ро­вож­да­е­мую «ин­же­нер­ным эн­ту­зи­аз­мом», в то вре­мя как вос­ста­ние масс отк­ры­ва­ет шлю­зы фор­си­ро­ван­ной эта­ти­за­ции – глав­ной по­ли­ти­чес­кой тех­но­ло­гии XX ве­ка.

Экс­пан­сия хрис­ти­а­нс­кой ци­ви­ли­за­ции, соп­ро­вож­да­е­мая еван­ге­ли­за­ци­ей и ко­ло­ни­за­ци­ей, расп­ро­ст­ра­ня­ет­ся на ок­ру­жа­ю­щие прост­ра­н­ства, пе­ре­хо­дит на дру­гие кон­ти­нен­ты, ох­ва­тив со вре­ме­нем прак­ти­чес­ки всю пла­не­ту.

***

Universum Christianum Сред­не­ве­ковья) влек­ли мно­го­об­раз­ные след­ствия.

Об­ще­ст­ву, сло­жив­ше­му­ся к на­ча­лу прош­ло­го ве­ка, свой­ствен­ны ак­тив­ное тех­но­ло­ги­чес­кое констру­и­ро­ва­ние, ин­тен­сив­ное про­из­во­д­ство, взгляд на го­су­да­р­ство как на по­ли­ти­чес­кую ма­ши­ну («ап­па­рат»), на вой­ны – как на фор­му ин­ду­ст­ри­аль­ной де­я­тель­нос­ти. И, па­ра­док­саль­ным об­ра­зом по от­но­ше­нию к ос­но­вам этой ци­ви­ли­за­ции, на лич­ность – как на «ма­шин­но­го че­ло­ве­ка» (Maschinenmensch) ли­бо, нес­коль­ко ина­че, – как на «вин­тик». По­лу­чи­ла раз­ви­тие со­ци­аль­ная ин­же­не­рия, сфор­ми­ро­вал­ся но­вый класс – но­ме­нк­ла­ту­ра (или пар­тий­ная/на­ци­о­наль­ная/фе­де­раль­ная, а за­тем меж­ду­на­род­ная бю­рок­ра­тия), сво­е­го ро­да стра­та по­ли­ти­чес­ких ин­же­не­ров («ап­па­рат­чи­ков») эры ин­ду­ст­ри­аль­ной ци­ви­ли­за­ции.

Ма­ши­ни­за­ция об­ще­ст­ва и как след­ствие ме­ха­нис­тич­ность предс­тав­ле­ний о ми­ре и че­ло­ве­ке (га­би­тус ин­ду­ст­ри­а­лиз­ма) ве­ли к уп­ло­ще­нию восп­ри­я­тия ре­аль­нос­ти, ее даль­ней­шей ре­дук­ции, опус­то­ше­нию че­ло­веч­нос­ти, омер­твле­нию и да­же сво­е­об­раз­ной со­ци­аль­ной нек­ро­фи­лии. Эта­тизм – это, по­жа­луй, са­мый яр­кий фе­но­мен ве­ка, имев­ший дра­ма­тич­ные след­ствия, об­на­жив­шие кри­зис ци­ви­ли­за­ции, зыб­кость про­ве­ден­ной ею ли­ми­та­ции гра­ниц зла, зи­я­ю­щую не­пол­но­ту ин­тел­лек­ту­аль­ной реф­лек­сии. Ина­че го­во­ря, след­ствия, ос­мыс­ле­ние ко­то­рых зас­тав­ля­ло за­ду­мать­ся о бо­лее глу­бо­ких кор­нях прок­ля­тых воп­ро­сов, обо­ю­до­ост­рых ас­пек­тах те­мы про­мыс­ла и проб­ле­мы от­чуж­де­ния, о сте­зях те­о­ло­гии пос­ле ГУ­ЛА­Га и Ос­вен­ци­ма.

В сфе­рах же прак­ти­ки раз­мыш­ле­ния об экс­пан­сии, ге­ге­мо­нии, пре­тен­зи­ях эта­тиз­ма сти­му­ли­ро­ва­ли по­ис­ки конструк­тив­ной де­ко­н­струк­ции по­доб­но­го по­ло­же­ния ве­щей. И од­нов­ре­мен­но ак­ти­ви­зи­ро­ва­ли по­пыт­ки опоз­нать аль­тер­на­тив­ную эта­ти­с­тско­му кор­по­ра­ти­виз­му ком­би­на­цию по­ли­ти­чес­кой три­а­ды «го­су­да­р­ство–биз­нес–об­ще­ст­во». Ина­че го­во­ря, уси­ли­ли стрем­ле­ние най­ти оп­ти­маль­ный ба­ланс эта­тиз­ма, предп­ри­ни­ма­тель­ства и ком­му­ни­та­риз­ма. Эс­ки­зы раз­лич­ным об­ра­зом трак­ту­е­мой зо­ло­той фор­му­лы ор­га­ни­зу­ю­ще­го ре­ше­ния от­ра­зи­лись, к при­ме­ру, в та­ких докт­ри­нах, как ор­до­ли­бе­ра­лизм («со­ци­аль­ное ры­ноч­ное гос­по­да­р­ство») или не­о­ли­бе­ра­лизм («конт­ра­кт­ный мир»), а так­же в об­нов­лен­ных проч­те­ни­ях ком­му­наль­ной прак­ти­ки (не­оп­ру­до­низм, суб­си­ди­ар­ность, а впос­ле­д­ствии аль­те­рг­ло­ба­лизм, дви­же­ние ас­са­мб­лей, «оран­же­вые» ини­ци­а­ти­вы и т.п.).

Но­вая кор­по­ра­тив­ность, сде­лав став­ку на не­о­лок­ко­вс­кий кон­кор­дат об­ще­ст­ва и биз­не­са, по­да­ви­ла пре­тен­зии эта­тиз­ма на то­таль­ное до­ми­ни­ро­ва­ние в по­ли­ти­чес­кой ком­би­на­то­ри­ке. И тем са­мым по­ро­ди­ла иной комп­лекс про­ти­во­ре­чий: меж­ду про­то­фор­ма­ми гло­баль­ной бю­рок­ра­тии (оче­ред­ной ме­та­мор­фо­зой эта­ти­с­тской идеи), не­о­ли­бе­раль­ной «оциф­ров­кой ми­ра» (ди­ги­таль­ной/ин­фор­ма­ци­он­ной ка­та­ло­ги­за­ци­ей/ка­пи­та­ли­за­ци­ей ре­аль­нос­ти) и ант­ро­по­ло­ги­чес­ки ори­ен­ти­ро­ван­ным за­мыс­лом кре­а­тив­ной все­лен­ной (не­ли­ней­ным, под­виж­ным, си­нер­гий­ным со­об­ще­ст­вом). Конф­ликт, от­ра­жен­ный, в част­нос­ти, в сос­тя­за­нии на­ци­о­наль­но­го и гло­баль­но­го уп­рав­ле­ния или в про­ти­во­ре­чи­ях меж­ду склон­ной к пра­во­во­му на­си­лию «бе­та-вер­сии» конт­ра­кт­но­го ми­ра и ори­ен­та­ци­ей на рас­кол­до­вы­ва­ние твор­чес­ко­го да­ра как до­ми­ни­ру­ю­ще­го ис­точ­ни­ка внут­рен­не­го/внеш­не­го бла­го­сос­то­я­ния и раз­ви­тия. Ли­бо меж­ду ста­ти­чес­ким и ди­на­ми­чес­ким фор­ма­та­ми восп­ри­я­тия прак­ти­ки.


Социоген современности – городская культура. Дорожная карта Нового времени
начинает отсчет маршрута от производительных городов-государств,
коммунальных сообществ. Варварское состояние Европы, вся сумятица Темных
веков перемалываются на жерновах городской культуры.

До­рож­ная кар­та – II

Пос­ле двух ми­ро­вых войн («Трид­ца­ти­лет­ней вой­ны» XX ве­ка), сле­дуя ло­ги­ке от­ми­ра­ния им­пе­рий, уни­вер­са­ли­за­ции идеи на­ци­о­наль­но­го го­су­да­р­ства и борь­бы за сво­бо­ду тор­гов­ли, ини­ци­иру­ет­ся про­цесс де­ко­ло­ни­за­ции, имев­шей собствен­ный ис­то­ри­чес­кий марш­рут, свой спи­сок отк­рыв­ших­ся ран и кро­во­то­чи­вых по­ра­же­ний. Рез­ня меж­ду ин­ду­са­ми, сик­ха­ми, му­суль­ма­на­ми в Ин­дии. Пог­ро­мы ху­а­цяо в Ин­до­не­зии. Ре­жим крас­ных кхме­ров в Кам­бод­же. Иди Амин и Бо­кас­са. Би­аф­ра и Ру­ан­да, Дар­фур и об­лом­ки Со­ма­ли, «кон­го­ле­зс­кие» вой­ны ру­бе­жа ты­ся­че­ле­тий, зло­де­я­ния «Ос­во­бо­ди­тель­ной ар­мии гос­по­да» и т.д.

Вы­ход на аре­ну треть­е­го ми­ра, за­тем гло­ба­ли­за­ция и со­пу­т­ству­ю­щая ей тран­сгра­нич­ность в чис­ле иных след­ствий ве­дут к сло­му ци­ви­ли­за­ци­он­но­го стан­дар­та, все­ле­нс­кой муль­ти­куль­тур­нос­ти, плот­но­му со­су­ще­ст­во­ва­нию ак­си­о­ло­ги­чес­ки и те­о­ло­ги­чес­ки ав­то­ном­ных ми­ров. Сов­ме­ще­ние тра­ди­ци­о­на­ли­с­тских инк­лю­зий с аре­а­ла­ми позд­не­го ин­ду­ст­ри­а­лиз­ма и под­виж­ной ре­аль­ностью пост­сов­ре­мен­нос­ти под­чер­ки­ва­ет кен­тав­рич­ность комп­ле­кс­но­го со­об­ще­ст­ва.

Чер­ты но­во­го строя мож­но раз­ли­чить во мно­же­ст­вен­ных транс­фор­ма­ци­ях со­ци­ос­ре­ды, гло­ка­ли­за­ции ме­та­по­лис­но­го (ос­но­ван­но­го на гра­ви­та­ции hub’ов) ланд­шаф­та, раст­во­ре­нии граж­да­нс­ко­го (то есть «го­ро­дс­ко­го», «на­ци­о­наль­но­го») об­ще­ст­ва в транс­на­ци­о­наль­ной сре­де, ста­нов­ле­нии пост­го­ро­дс­ко­го, де­э­та­ти­зи­ру­ю­ще­го­ся и час­тич­но вир­ту­аль­но­го уни­вер­су­ма.

***

К кон­цу ве­ка ут­ра­та ос­но­ва­ний преж­ним стро­ем ста­но­вит­ся оче­вид­ной.

Ру­шат­ся клас­со­вые, ра­со­вые, на­ци­о­наль­ные пе­ре­го­род­ки, и па­рал­лель­но воз­ни­ка­ют но­вые. При­выч­ные кол­лек­тив­ные не­сог­ла­сия за­ме­ща­ют­ся ин­ди­ви­ду­аль­ны­ми раз­ноч­те­ни­я­ми, со­вер­ша­ет­ся контркуль­тур­ный пе­ре­во­рот. В пос­тин­ду­ст­ри­аль­ном кон­те­кс­те про­пи­сы­ва­ют­ся по­зи­ции кри­ти­чес­ко­го ин­тел­лек­ту­аль­но­го кре­а­тив­но­го клас­са, про­ис­хо­дит ре­во­лю­ция элит.

Че­ло­ве­чес­кий кос­мос пер­со­на­ли­зи­ру­ет­ся и ус­лож­ня­ет­ся, бы­лые ие­рар­хии, спо­со­бы действия рас­па­да­ют­ся ли­бо пре­об­ра­зу­ют­ся – по­рою с точ­ностью до на­о­бо­рот. Дос­та­точ­но вспом­нить ди­на­ми­ку удель­но­го ве­са не­ма­те­ри­аль­ных и ма­те­ри­аль­ных ак­ти­вов или ди­вер­си­фи­ка­цию ка­пи­та­ли­за­ции в те­ку­щей эко­но­ми­чес­кой прак­ти­ке. Прин­цип де­ле­ги­ро­ва­ния власт­ных пол­но­мо­чий ста­вит­ся под сом­не­ние, про­ис­хо­дит сдвиг к не­пос­ре­д­ствен­ной (пря­мой), но асим­мет­рич­ной кра­тии пас­си­о­нар­нос­тей – кра­тии, ори­ен­ти­ро­ван­ной бо­лее на со­ци­аль­ное, не­же­ли по­ли­ти­чес­кое прост­ра­н­ство (и его об­нов­ле­ние). А в са­мом об­ще­ст­ве на­рас­та­ет «бе­ше­н­ство прев­ра­ще­ний», ве­дет­ся стра­ст­ная борь­ба за пра­во на ин­ди­ви­ду­аль­ность и са­мо­вы­ра­же­ние (ин­ди­ви­ду­аль­ный су­ве­ре­ни­тет).

В ант­ро­по­ло­ги­чес­кую все­лен­ную вновь ши­ро­ко втор­га­ет­ся ме­та­фи­зи­ка. Скор­лу­па се­ку­ляр­ной светс­кос­ти, обес­пе­чив­шая выз­ре­ва­ние су­гу­бо че­ло­ве­чес­ких ка­честв и ос­та­вив­шая не­ког­да лю­дей один на один с не­о­поз­нан­ны­ми ми­ра­ми, рас­ка­лы­ва­ет­ся. Лю­ди по­лу­ча­ют но­вую сте­пень сво­бо­ды, и нас­ту­пив­шие вре­ме­на, в сущ­нос­ти, не что иное, как оче­ред­ной такт ду­хов­ной ал­хи­мии – про­вер­ка дос­то­инств/
не­дос­тат­ков, об­ре­тен­ных в лишь от­час­ти замк­ну­той га­лак­ти­ке. Это ско­рее мир ха­рак­те­ров, не­же­ли ти­па­жей: аре­на пер­сон, по­лу­ск­ры­тых в пос­те­пен­но рас­се­и­ва­ю­щем­ся ту­ма­не вре­ме­ни.

Раз­воп­ло­ще­ние окос­те­не­вав­ше­го ми­ра сме­ни­ло прош­лое рас­кол­до­вы­ва­ние. Ре­аль­ность бы­ла за­но­во про­чи­та­на: сня­ты мно­гие ог­ра­ни­че­ния, уст­ра­не­ны не­ко­то­рые от­чуж­де­ния, а стан­да­рт­ные про­це­ду­ры ве­ри­фи­ка­ции – нас­ле­дие ин­ду­ст­ри­аль­ной куль­ту­ры – вы­тес­ня­ют­ся де­ре­гу­ля­ци­ей и субъ­ек­тив­ной оцен­кой си­ту­а­ции (то есть пре­об­ла­да­ет соз­на­ние уни­каль­нос­ти ad hoc). Ина­че го­во­ря, фор­маль­ная оп­ре­де­лен­ность ус­ту­па­ет мес­то бы­тий­но­му ре­ля­ти­виз­му. Воп­рос «как это на са­мом де­ле?» ут­ра­чи­ва­ет преж­нее зна­че­ние при до­ми­ни­ро­ва­нии со­дер­жа­ния над фор­мой упа­ков­ки. «Фи­зи­чес­кое» по­ни­ма­ние ре­аль­нос­ти пе­ре­те­ка­ет в «фак­ти­чес­кое». Бо­лее важ­ны­ми ока­зы­ва­ют­ся конк­рет­ный ста­тус обс­то­я­тельств и предс­тав­ле­ния о них.

На фо­не рос­та це­ны не­ма­те­ри­аль­ных ак­ти­вов про­ис­хо­дит транс­му­та­ция ре­аль­нос­ти – ре­а­би­ли­та­ция вир­ту­аль­но­го, пси­хи­чес­ко­го, ме­та­фи­зи­чес­ко­го из­ме­ре­ний бы­тия.

Пост­се­ку­ляр­ность

Пост­се­ку­ляр­ность тол­ку­ет­ся раз­лич­ным об­ра­зом, су­ще­ст­ву­ют ее «за­пад­ная» и «вос­точ­ная» ипос­та­си, в прак­ти­чес­кой же ана­ли­ти­ке до­ми­ни­ру­ет комп­ле­кс­ный под­ход.

Те­ма пост­се­ку­ляр­нос­ти в оп­ре­де­лен­ной ме­ре яв­ля­ет­ся ре­ак­ци­ей на тра­ги­чес­кий опыт XX ве­ка – диск­ре­ди­та­цию прог­рес­са, про­чих прос­ве­щен­чес­ких иде­а­лов, са­мой сце­ног­ра­фии Мо­дер­ни­ти. Се­год­ня эта те­ма фик­си­ру­ет амаль­га­му со­ци­а­ли­за­ции (обоб­ществле­ния) и при­ва­ти­за­ции (пер­со­на­ли­за­ции) слож­ных схем ми­ро­ви­де­ния в со­от­ве­т­ствии с пе­ре­ме­на­ми в по­ни­ма­нии ре­аль­нос­ти. И од­нов­ре­мен­но – кри­зис инс­ти­ту­ци­о­наль­но­го хрис­ти­а­н­ства как «ре­ли­гии», его дроб­ле­ние на кон­фес­си­о­наль­ные мо­ле­ку­лы, по­ли­ке­фа­лию, мно­го­ли­кую фер­мен­та­цию, раст­во­ре­ние в пов­сед­нев­нос­ти, бы­те.


 

Выход на арену третьего мира, затем глобализация и сопутствующая
ей трансграничность в числе иных следствий ведут к слому цивилизационного
стандарта, вселенской мультикультурности, плотному сосуществованию
аксиологически и теологически автономных миров.

Рав­ным об­ра­зом фик­си­ру­ет­ся куль­тур­ная рас­те­рян­ность эпо­хи, обост­ре­ние ее ох­ра­ни­тель­ных реф­лек­сов, об­щая фруст­ра­ция, смесь деп­рес­сии/ажи­та­ции позд­не­го ин­ду­ст­ри­а­лиз­ма, об­на­ру­жи­ва­е­мые в ед­ва ли не экс­по­нен­ци­аль­ном рос­те сис­тем конт­ро­ля и бе­зо­пас­нос­ти, изо­би­лии си­му­ляк­ров, мо­раль­ном ре­ля­ти­виз­ме, консь­ю­ме­риз­ме, иных про­яв­ле­ни­ях фе­но­ме­но­ло­гии мас­со­во­го об­ще­ст­ва, а так­же в экс­цес­сах се­ку­ля­риз­ма.

Ра­ци­о­на­лизм, воп­ло­ща­е­мый как ре­дук­ци­о­низм, ве­дет к восп­ри­я­тию ре­аль­нос­ти как три­ви­аль­нос­ти. Светс­кость же, трак­ту­е­мая как праг­ма­тич­ный, слиш­ком праг­ма­тич­ный шаб­лон, уп­ло­ща­ет­ся, те­ряя куль­тур­ную пол­но­цен­ность, а за­од­но ис­то­ри­чес­кую ле­ги­тим­ность. Усе­чен­ный ин­ди­вид тво­рит конъ­ю­нк­тур­ные кол­ла­жи из об­рыв­ков про­пи­сей и ос­кол­ков преж­ней кар­ти­ны ми­ра.

***

Позд­ний ин­ду­ст­ри­а­лизм ба­лан­си­ру­ет на под­виж­ной гра­ни­це с за­рей Пост­мо­дер­на.

Пост­се­ку­ляр­ность мо­жет рас­смат­ри­вать­ся в по­доб­ной схе­ме как инстру­мент адап­та­ции к воз­ни­ка­ю­щим вы­зо­вам вре­ме­ни. А за­од­но как по­пыт­ка ос­во­бо­дить­ся от ос­тат­ков «ис­кус­ной ис­ку­с­ствен­нос­ти» пан­те­из­ма и ми­мик­рии ни­ги­лиз­ма, окуль­ту­рен­но­го под здра­во­мыс­лие.

Муль­ти­ко­нк­рет­ная мо­дель про­буж­да­ет к жиз­ни ги­пер­ре­а­лизм бы­тий­но­го текс­та, ос­но­ван­ный на де­ко­н­струк­ции wishful thinking схо­лас­тич­ных про­пи­сей Прос­ве­ще­ния («хо­те­лок Мо­дер­ни­ти»). При­чи­на – в нас­той­чи­вом по­ис­ке под­лин­нос­ти, стрем­ле­нии ис­ку­шен­но­го ду­ха пос­тичь смысл со­бы­тий, ка­ким бы тот ни ока­зал­ся. Это – эк­зис­тен­ци­аль­ная по­зи­ция, ко­то­рую нель­зя об­рес­ти прос­тым пу­тем или ку­пить за мед­ные день­ги, но ко­то­рая про­из­ве­де­на на свет тра­ги­чес­ким опы­том, вы­нуж­ден­ным му­же­ст­вом и… от­ча­ян­ным эс­ка­пиз­мом. Пре­доп­ре­де­лив тем са­мым ощу­ти­мый сдвиг в ми­ро­ви­де­нии.

Жест­кие ис­ти­ны, воз­мож­но, при­о­тк­ры­ва­ют­ся слиш­ком ра­но, ли­бо же это неч­то, пре­вос­хо­дя­щее спо­соб­ность че­ло­ве­ка при­нять иную вер­сию ре­аль­нос­ти. По­доб­но мас­те­ру-твор­цу Вик­то­ру Фран­ке­нш­тей­ну Zeitgeist расч­ле­ня­ет, пре­об­ра­зу­ет, со­че­та­ет – под­час в эпа­таж­ной ком­би­на­то­ри­ке – при­выч­ные, то есть прош­лые, трак­тов­ки, «му­зей­ные предс­тав­ле­ния», рас­смат­ри­вая их в ка­че­ст­ве прос­тых кра­сок на па­лит­ре – ру­тин­но­го подс­порья в не­ис­то­вом по­ис­ке квин­тэс­сен­ции бы­тия. И об­ра­ща­ет­ся с ни­ми как с под­руч­ным ма­те­ри­а­лом, су­ще­ст­вен­но ме­няя при этом зна­че­ние ка­те­го­рии «кол­лаж».

Во вся­ком слу­чае, ев­ро­пейс­кая вер­сия пост­се­ку­ляр­нос­ти – не до­се­ку­ляр­ное сос­то­я­ние и не возв­рат к преж­ней конс­ти­ту­ции (как Контр­ре­фор­ма­ция не оз­на­ча­ла возв­ра­та к до­ре­фор­ма­ци­он­ным по­ряд­кам), не ре­ли­ги­оз­но-сос­лов­ная уни­фи­ка­ция и не ре­ванш ре­ли­гии в преж­нем фор­ма­те. Ско­рее ре­зуль­тат дол­гос­роч­ной ин­ди­ви­ду­а­ции, симп­том «хо­ро­шо тем­пе­ри­ро­ван­ной» со­ци­аль­ной/мен­таль­ной по­ли­фо­нии, хо­тя по­рой с эле­мен­та­ми ка­ко­фо­нии.

***

Од­на­ко пост­се­ку­ляр­ность – это так­же эк­лек­тич­ный ди­зайн пост­ко­ло­ни­аль­ной тран­сгрес­сии, муль­ти­куль­тур­ная взвесь, осе­да­ю­щая на тер­ри­то­ри­ях диф­фуз­но­го со­су­ще­ст­во­ва­ния, не впи­сы­ва­ю­ща­я­ся в ре­ги­о­наль­ную со­ци­о­куль­тур­ную мо­дель (на­и­бо­лее яр­кий при­мер – «ре­ко­ло­ни­за­ция Ев­ро­пы»). Гло­каль­ный ин­тер­на­ци­о­на­лизм де­мо­н­стри­ру­ет раз­ни­цу в энер­ге­ти­ке ге­о­куль­тур­ных по­тен­ци­а­лов. И кри­зис преж­не­го ци­ви­ли­за­ци­он­но­го цен­за.

На по­ро­ге ве­ка воз­ро­ди­лась те­ма ци­ви­ли­за­ци­он­ной кон­ку­рен­ции. В ус­ло­ви­ях пост­ко­ло­ни­а­лиз­ма ев­ро­пейс­кая су­мя­ти­ца соп­ри­ка­са­ет­ся, сов­ме­ща­ет­ся с раз­но­ли­кой экс­пан­си­ей Вос­то­ка. Воз­ни­ка­ет, в част­нос­ти, ди­а­лог о по­тен­ци­ях ис­ла­ма, об уни­вер­са­лиз­ме му­суль­ма­нс­кой иден­тич­нос­ти (осо­бые те­мы: перс­пек­ти­вы ев­ро­ис­ла­ма, пост­ке­ма­ли­с­тская мо­дель, гло­баль­ная дис­пер­сия спе­ци­фи­чес­кой пра­во­вой сис­те­мы, рост ее вли­я­тель­нос­ти, приз­на­ния, пол­зу­чая ле­ги­ти­ма­ция и т.п.). К то­му же «арабс­кая вес­на», за­ме­щая светс­кий ав­то­ри­та­ризм уме­рен­ным ис­ла­миз­мом, за­пус­ти­ла на Боль­шом Ближ­нем Вос­то­ке про­цесс фор­ми­ро­ва­ния пост­се­ку­ляр­но­го ге­о­по­ли­ти­чес­ко­го мас­си­ва в собствен­ной ре­дак­ции.

Пост­се­ку­ляр­ность свя­за­на, кро­ме то­го, с той уни­вер­саль­ной ан­ти­мо­дер­ни­за­ци­он­ной вол­ной, ко­то­рая, по-сво­е­му оп­ро­вер­гая и от­вер­гая пло­ды Мо­дер­ни­ти, ре­а­ли­зу­ет се­бя в фор­ма­тах де­я­тель­но­го кон­сер­ва­тиз­ма, но­во­го тра­ди­ци­о­на­лиз­ма, по­рою в об­нов­лен­чес­кой, фун­да­мен­та­ли­с­тской ли­бо су­гу­бо спи­ри­ту­а­лис­тич­ной упа­ков­ке.

Про­яв­ля­ет­ся она так­же в хи­ме­рич­ной, не­о­ар­ха­ич­ной ре­аль­нос­ти рас­пав­ших­ся или не­сос­то­яв­ших­ся го­су­дарств…


Привычные коллективные несогласия замещаются индивидуальными
разночтениями, совершается контркультурный переворот. В постиндустриальном
контексте прописываются позиции критического интеллектуального креативного
класса, происходит революция элит.

Кри­ти­чес­кий ру­беж

К пе­ре­чис­лен­ным вы­ше яв­ле­ни­ям при­мы­ка­ют ак­си­о­ло­ги­чес­кий и ант­ро­по­ло­ги­чес­кий кри­зи­сы.

Хрис­ти­а­нс­кая кон­цеп­ция лич­нос­ти, са­ма ло­ги­ка ак­тив­ной, де­я­тель­ной по­зи­ции под­во­дят со­бы­тия к пре­дель­ной си­ту­а­ции. Лю­ди, бу­ду­чи ли­шен­ны­ми преж­не­го гру­за при­род­ных и со­ци­аль­ных об­ре­ме­не­ний, с ка­ко­го-то мо­мен­та ока­зы­ва­ют­ся в кри­ти­чес­кой зо­не, став су­ще­ст­вен­но сво­бод­нее в вы­бо­ре цен­но­ст­ных ори­ен­ти­ров и ми­ро­ст­ро­и­тель­ных перс­пек­тив.

Лич­нос­ти, вос­ста­нав­ли­ва­ю­щей су­ве­ре­ни­тет, при­хо­дит­ся за­но­во пе­ре­жи­вать кру­ше­ние ми­ро­у­ст­рой­ства. Из­ме­не­ние ду­ха вре­ме­ни, на­рас­та­ю­щий ре­ля­ти­визм норм, ме­та­мор­фо­зы при­выч­ных объ­ек­тов ин­ду­ци­ру­ют дви­же­ние от ед­ва ли не то­таль­ной стан­дар­ти­за­ции мас­со­во­го об­ще­ст­ва, поп-куль­ту­ры, ду­хов­но­го ма­те­ри­а­лиз­ма и «на­халь­ства пос­ре­д­ствен­нос­тей» к вос­пол­не­нию не­ког­да изъ­я­той пол­но­ты. Из­бав­ле­ние раз­но­об­ра­зия от те­нет ре­дук­ции и обеск­ров­ли­ва­ю­ще­го ис­чис­ле­ния жиз­ни ве­дет к ори­ги­наль­ным фор­мам слож­но­ор­га­ни­зо­ван­но­го бы­та, ин­ди­ви­ду­а­ции пас­си­о­нар­ных пер­сон, не­от­чуж­да­е­мос­ти их кре­а­ций, ле­га­ли­за­ции ком­му­ни­тар­ных инс­ти­ту­тов и аль­тер­на­тив­ных марш­ру­тов прак­ти­ки.

Слож­ность бу­ду­ще­го от­час­ти за­ме­ща­ет тос­ку по за­во­ра­жи­ва­ю­щим ил­лю­зи­ям прош­ло­го, его инт­ри­гу­ю­щей не­объ­ят­нос­ти. Тос­ку, столь свой­ствен­ную не слиш­ком ис­ку­шен­но­му ра­зу­му.

Ко­да-то от­се­чен­ные, но вос­ста­ю­щие в су­ме­реч­ном све­те меж­се­зонья ви­де­ния про­буж­да­ют по­лу­за­бы­тые, отод­ви­ну­тые в сто­ро­ну проч­те­ния «за­кол­до­ван­но­го» ми­ра. Од­на­ко, транс­ли­руя из част­ных сред в прост­ра­н­ство пуб­лич­ных ком­му­ни­ка­ций мно­го­я­зы­кость текс­тов – и, как след­ствие, ус­лож­няя нор­мы об­ще­жи­тия (пра­воп­ри­ме­не­ние), – ин­ди­вид под­вер­га­ет про­вер­ке не толь­ко дос­тиг­ну­тую сте­пень то­ле­ра­нт­нос­ти, но так­же уме­ние удер­жи­вать субъ­е­кт­ность. Ина­че го­во­ря, спо­соб­ность осоз­на­вать се­бя и про­яв­лять­ся во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с ми­ром и людь­ми не в ка­че­ст­ве объ­ек­та, по­дав­лен­но­го кол­лек­тив­ной во­лей су­е­вер­нос­ти (инер­ци­он­ным или конъ­ю­нк­тур­ным кон­сен­су­сом), но су­ве­рен­ной лич­ностью – ис­точ­ни­ком действий, проб и оши­бок в дра­ма­тич­ной ант­ро­по­ло­ги­чес­кой все­лен­ной.

Так пре­о­до­ле­ва­ет­ся се­ку­ляр­ный барь­ер, про­ис­хо­дит но­вое сме­ше­ние зем­ли и не­ба.

***

До­ро­га из вто­ро­го в третье ты­ся­че­ле­тие про­ле­га­ет на ру­и­нах предс­тав­ле­ний о прог­рес­се и ес­те­ст­вен­ном че­ло­ве­ке. Это путь, ве­ду­щий от дек­ла­ра­ции «смер­ти Бо­га» к про­во­зг­ла­ше­нию «смер­ти че­ло­ве­ка». И вос­ста­нию элит.

Уг­луб­лен­ное поз­на­ние на­ту­ры, ка­жет­ся, пре­доп­ре­де­ля­ет ге­не­зис ант­ро­по­ло­ги­чес­ко­го ес­те­ст­воз­на­ния как комп­ле­кс­ной (в син­те­зе с эт­но­ло­ги­ей) на­у­ки о лю­дях и со­об­ще­ст­вах. В чис­ле тем – ре­аль­ность и ми­ра­жи ра­ди­каль­ных пре­об­ра­зо­ва­ний. Не­о­а­нт­ро­по­ло­ги­чес­кая ре­во­лю­ция. Об­ще­ст­во «мас­со­вой ин­ди­ви­ду­а­ции». Ги­по­те­зы о пост­че­ло­ве­че­ст­ве. Муль­тип­ли­ка­ция ин­тер­фей­са с тех­нос­фе­рой. Сур­ро­гат­ные про­фес­си­о­на­лы. Эн­ту­зи­азм и фан­та­зии транс­гу­ма­низ­ма. Ге­не­ти­чес­кие мо­ди­фи­ка­ции, кло­ни­ро­ва­ние. Перс­пек­ти­вы раз­лич­ных фор­ма­тов до­пин­га, тех­ни­чес­кой и хи­ми­чес­кой инстру­мен­та­ли­за­ции те­ла, его функ­ций, ме­та­бо­лиз­ма. Ис­ку­с­ствен­ная сти­му­ля­ция моз­га, вклю­чая пси­хо­фи­зи­чес­кие, ней­ро­гу­мо­раль­ные де­ви­а­ции. Фи­зи­о­ло­гия мыш­ле­ния и действия в ус­ло­ви­ях не­оп­ре­де­лен­нос­ти. Квир-иден­тич­нос­ти. Са­ван­тизм. Прос­ко­пия. «Спон­тан­ное» рас­ши­ре­ние соз­на­ния и од­нов­ре­мен­но – ве­ро­ят­ность его уп­ло­ще­ния, не­о­ар­ха­и­за­ции (ср. кли­по­вое мыш­ле­ние, дво­е­ве­рие, мис­ти­фи­ка­ция карт жиз­ни, не­о­кар­го, ги­пер­реф­лек­тор­ность, дег­ра­да­ция ин­тег­раль­ной ар­хи­тек­ту­ры и т.д.).

К то­му же по­яв­ля­ют­ся ка­че­ст­вен­но иные субъ­ек­ты прак­ти­ки. В за­зо­ре меж­ду гиб­костью людс­ко­го ра­зу­ма и ди­ги­таль­ным мо­гу­ще­ст­вом IT об­на­ру­жи­ва­ет­ся со­об­ще­ст­во прог­рамм, об­ре­та­ю­щее ум, от­лич­ный от че­ло­ве­чес­ко­го. И оп­ре­де­лен­ную ав­то­ном­ность. Рас­смат­ри­ва­ют­ся так­же сце­на­рии внеш­ней/внут­рен­ней ки­бор­ги­за­ции (то есть ме­та­ант­ро­по­ло­ги­чес­кой субъ­ект­нос­ти) – про­цесс, ве­ду­щей к ге­не­зи­су еще од­ной фор­мы ин­тел­лек­та. Тех­нос­фе­ра под воз­дей­стви­ем ме­ня­ю­щих­ся по­ко­ле­ний бо­тов ста­но­вит­ся ин­те­рак­тив­ной и реф­лек­сив­ной, ге­не­ри­руя сим­би­о­ти­чес­кие вет­ви эво­лю­ции. К при­ме­ру, од­но из оп­ре­де­ле­ний но­во­го гра­да – тер­ри­то­рия, где оби­та­ет Ин­тер­нет. И это не ме­та­фо­ра.

Меж­ду тем де­валь­ва­ция жиз­ни усу­губ­ля­ет­ся (пе­ре­се­че­ние ру­бе­жа «се­ми ги­га­тонн» оби­та­те­лей пла­не­ты, го­лод­ный мил­ли­ард, тро­фей­ная эко­но­ми­ка, тру­щоб­ные опу­хо­ли, ано­ми­зи­ро­ван­ные со­об­ще­ст­ва), про­ис­хо­дит ее «кон­вер­та­ция с раз­лич­ной кур­со­вой сто­и­мостью», про­во­ци­руя мыс­ли о вспыш­ке мас­со­вой и эф­фек­тив­ной дест­рук­ции.

В ито­ге на до­рож­ной кар­те ци­ви­ли­за­ции обоз­на­чи­лась точ­ка син­гу­ляр­нос­ти че­ло­ве­чес­кой все­лен­ной – точ­ка, чре­ва­тая боль­шим со­ци­аль­ным взры­вом.


 

Происходит сдвиг к непосредственной, но асимметричной кратии пассионарностей –
кратии, ориентированной более на социальное, нежели политическое пространство.
А в самом обществе нарастает «бешенство превращений», ведется страстная
борьба за право на индивидуальность.

Deus irae*. В ожи­да­нии сле­ду­ю­ще­го уда­ра

Же­ла­ни­ем от­да­лен­но­го слов­но ог­нем
раз­жи­га­ют­ся все час­ти ду­ши,
от­су­т­ству­ю­щее вме­ня­ет­ся ими за при­су­т­ствие.
И туда простираются все помыслы.

Пре­по­доб­ный Иса­ак Си­рин

Ре­во­лю­ци­о­нер – че­ло­век об­ре­чен­ный <…> в глу­би­не сво­е­го су­ще­ст­ва не на сло­вах толь­ко, а на де­ле ра­зор­вал он вся­кую связь с граж­да­нс­ким по­ряд­ком, и со всем об­ра­зо­ван­ным ми­ром, и со все­ми за­ко­на­ми, при­ли­чи­я­ми, об­щеп­ри­ня­ты­ми ус­ло­ви­я­ми, нрав­ствен­ностью это­го ми­ра. Он для не­го – враг бес­по­щад­ный, и ес­ли про­дол­жа­ет жить в нем, то толь­ко для то­го, что­бы вер­нее раз­ру­шить. <…> На­ше де­ло – стра­ст­ное, пол­ное, пов­се­ме­ст­ное и бес­по­щад­ное раз­ру­ше­ние.

Сер­гей Не­ча­ев

 

«Что бу­дет завт­ра – бой­ся раз­га­ды­вать», – пре­дос­те­ре­гал Го­ра­ций… Но ес­ли все-та­ки заг­ля­нуть за го­ри­зонт, про­чер­чен­ный в сог­ла­сии с ос­нов­ным ка­че­ст­вом жи­во­го су­ще­ст­ва – инс­ти­нк­том бы­тия, свя­зан­ным с конструк­тив­ны­ми фор­ма­ми су­ще­ст­во­ва­ния?

Про­ис­хо­дя­щие со­бы­тия зас­тав­ля­ют прис­таль­нее вгля­деть­ся в тра­ек­то­рии ин­во­лю­ци­он­ных про­цес­сов, ко­то­рые, спо­ра­ди­чес­ки воз­ни­кая, мно­жат­ся по ме­ре ха­о­ти­за­ции преж­ней ор­га­ни­за­ции жиз­ни. А так­же за­ду­мать­ся о воз­мож­ных след­стви­ях пре­дель­ных форм кон­це­нт­ра­ции гне­ва, бо­ли, не­за­щи­щен­нос­ти, ис­пы­ты­ва­е­мых на пла­не­те слиш­ком мно­ги­ми. И осо­бен­но – вспы­хи­ва­ю­щих то тут, то там чувств отв­ра­ще­ния к об­ра­зо­вав­шей­ся конструк­ции ми­ра.

Ина­че го­во­ря, се­год­ня при­хо­дит­ся раз­мыш­лять о сце­на­ри­ях, в ос­но­ве ко­то­рых ле­жат идеи и эмо­ции, спо­соб­ные ак­ти­ви­ро­вать тем­ную сто­ро­ну че­ло­ве­чес­кой при­ро­ды в пол­ном со­от­ве­т­ствии со сво­бо­дой вы­би­рать меж­ду доб­ром и злом. В том чис­ле в поль­зу мрач­но­го вы­бо­ра.

***

Хрис­ти­а­н­ство мыс­лит ка­те­го­ри­я­ми вос­ста­нов­ле­ния, ис­це­ляя и об­нов­ляя че­ло­ве­ка. Оно возв­ра­ща­ет заб­лу­див­шим­ся в древ­них ла­би­рин­тах чувство сво­бо­ды и пол­но­ты бы­тия. От­де­ля­ет от вет­хос­ти ми­ра се­го. Ли­ша­ет чар гос­по­д­ства при­ро­ду, рас­кол­до­вы­ва­ет ее.

Но об­ре­тая власть над при­ро­дой, лю­ди на­чи­на­ют мыс­лить бы­тие как прост­ра­н­ство ути­ли­за­ции, про­мыш­лять им, ти­ра­н­ствуя над пе­ре­дан­ным в уп­рав­ле­ние ес­те­ст­вом, уни­жая, ги­пос­та­зи­руя об­ре­тен­ное до­ро­гой це­ной дос­то­и­н­ство. Ин­ду­ст­ри­а­лизм, рас­ши­ряя воз­мож­нос­ти и ут­ве­рж­дая мо­гу­ще­ст­во, од­нов­ре­мен­но усу­губ­ля­ет си­ту­а­цию, прев­ра­щая че­ло­ве­ка в эф­фек­тив­ную функ­цию, жизнь – в сум­му опе­ра­ций. Опош­ле­ние да­ро­ван­ных сил вы­зы­ва­ет про­тест жи­вой пло­ти, ве­дет к вос­ста­нию про­тив омер­твле­ния и дес­по­тии. Но зло со­би­ра­ет дань, по-сво­е­му ис­поль­зуя об­ре­тен­ную че­ло­ве­че­ст­вом мус­ку­ла­ту­ру.

Це­ли об­нов­ле­ния за­ту­ма­ни­ва­ют­ся ми­аз­ма­ми пом­ра­чен­но­го ума: ми­ро­во­з­зре­ние, ут­ра­тив це­ло­ст­ность, рож­да­ет ли­шен­ное бла­го­да­ти по­то­м­ство – по­ко­ле­ние приз­рач­ных и ко­ры­ст­ных иде­о­ло­гий. Вож­ди бро­дя­щих во мгле – из пле­мен от­вер­жен­ных и неп­ри­ка­ян­ных.

Пос­тин­ду­ст­ри­а­лизм от­час­ти ле­чит по­доб­ное по­доб­ным, сни­мая дис­со­ци­а­ции, де­мон­ти­руя мес­та­ми прор­жа­вев­шую ме­ха­ни­ку ис­то­ри­чес­ко­го кон­вейе­ра. Мир за­мер в ожи­да­нии ре­зуль­та­тов ру­кот­вор­но­го пре­об­ра­же­ния, тре­пе­ща пе­ред эниг­мой са­мо­во­с­ста­нов­лен­но­го че­ло­ве­че­ст­ва.


* Гневное божество, лат.


 

Избавление разнообразия от тенет редукции ведет к оригинальным формам
сложноорганизованного быта, индивидуации пассионарных персон, неотчуждаемости
их креаций, легализации коммунитарных институтов и альтернативных маршрутов
практики.

Элит­ный пе­ре­во­рот

«Им вся­кая чуж­би­на – оте­че­ст­во, и вся­кое оте­че­ст­во – чуж­би­на». В нед­рах прак­ти­ки на ру­бе­же ты­ся­че­ле­тий про­я­вил­ся субъ­ект, ак­тив­но вли­я­ю­щий на ре­аль­ность. Это комп­ле­кс­ные со­об­ще­ст­ва, эф­фек­тив­но действу­ю­щие лич­нос­ти/груп­пы, от­се­чен­ные от преж­них кор­ней, но по­лу­чив­шие дос­туп к мо­гу­чим инстру­мен­там тран­сгра­нич­ной ци­ви­ли­за­ции – фи­нан­со­вым, ин­фор­ма­ци­он­ным, ор­га­ни­за­ци­он­ным, тех­ни­чес­ким.

Энер­гич­ные конк­ла­вы – кор­по­ра­ции, со­ю­зы, клу­бы, ко­мис­сии, гло­баль­ные пле­ме­на, се­те­вые ин­тег­рии, «то­ры-бо­ры», – вдох­нов­ля­ясь фу­ту­рис­тич­ны­ми го­ри­зон­та­ми и ощу­щая се­бя – не­за­ви­си­мо от ре­га­лий преж­не­го по­ряд­ка – эли­той Но­во­го ми­ра, спо­соб­ны дра­ма­тич­но рас­по­ря­жать­ся сво­ей и чу­жой сво­бо­дой, действуя как с той, так и с дру­гой сто­ро­ны ие­рар­хий. Их ди­а­лог при этом ве­дет­ся по­верх го­лов лю­дей, рав­но восп­ри­ни­ма­е­мых как хор без­ли­ких ста­тис­тов.

Вре­мя, не­об­хо­ди­мое для ор­га­ни­за­ции про­во­ка­тив­ных и масш­таб­ных про­ек­тов, сжи­ма­ет­ся, воз­мож­нос­ти же воп­ло­ще­ния, прост­ра­н­ство действия мно­гок­рат­но рас­ши­ри­лись. Мир се­год­ня – ис­точ­ник по­ли­фо­нич­ных за­мыс­лов, тес­то­вая пло­щад­ка вир­ту­оз­ных тех­но­ло­гий, спар­ринг-парт­нер вы­со­ко­а­дап­тив­ных реф­лек­сов, по­ли­гон конф­лик­тов меж­ду про­из­во­д­ством кон­тен­та и уп­рав­ле­ни­ем им.

Для не­фор­маль­ной, но вли­я­тель­ной эли­ты, выст­ра­и­ва­ю­щей смыс­ло­вые ко­ри­до­ры, об­на­ру­жи­ва­ю­щей чер­во­то­чи­ны в сре­де стра­те­ги­чес­кой не­оп­ре­де­лен­нос­ти, ха­рак­тер­ны си­нер­гий­ная ком­би­на­то­ри­ка, си­ла ум­ной гиб­кос­ти, пер­со­наль­ное раз­де­ле­ние рис­ков, нес­тан­да­рт­ность ре­ше­ний, вы­со­кий гра­дус са­мо­ор­га­ни­за­ции и кре­а­тив­нос­ти. Де­мо­н­стра­ци­он­ный ха­рак­тер ря­да ак­ций ужи­ва­ет­ся с не­пуб­лич­ностью дру­гих. Ам­би­ци­оз­ные со­об­ще­ст­ва не слиш­ком нуж­да­ют­ся в инс­ти­ту­ци­о­на­ли­за­ции пре­тен­зий – по край­ней ме­ре, в преж­нем смыс­ле, – что обо­ра­чи­ва­ет­ся проб­ле­ма­тич­ностью де­ко­ди­ро­ва­ния внеш­не ир­ра­ци­о­наль­ных свя­зей, ано­ним­ностью зна­чи­мых со­бы­тий ли­бо муль­ти­субъ­е­кт­ностью не­од­ноз­нач­ных ини­ци­а­тив.

Действуя по­верх со­ци­о­ко­н­струк­ций (под­час са­мой конструк­тив­нос­ти), нек­лас­си­чес­кие опе­ра­то­ры от­ли­ча­ют­ся про­из­воль­ным тол­ко­ва­ни­ем за­ко­на, пря­мым неб­ре­же­ни­ем им, тя­гой к то­чеч­но­му, аку­пу­нк­тур­но­му уси­лию, диск­рет­но­му ге­ро­из­му, сис­тем­но­му и ха­о­сос­лож­но­му («эф­фект ба­боч­ки») тер­ро­риз­му. Но, по­жа­луй, пра­виль­нее ска­зать: они не столь­ко по­дав­ля­ют, сколь­ко иг­но­ри­ру­ют инс­ти­ту­ты пуб­лич­ной по­ли­ти­ки, ут­ра­чи­ва­ю­щие бы­лое зна­че­ние и об­ре­та­ю­щие чер­ты спек­так­ля и кар­на­ва­ла.

***

Все же ны­неш­няя сце­ног­ра­фия – сво­е­об­раз­ная боль­шая па­у­за: пе­ре­ре­за­е­мая пу­по­ви­на Пост­мо­дер­на, его не­за­ст­ро­ен­ное пред­местье и вспо­ло­хи пост­ци­ви­ли­за­ции.

Этот смут­ный те­атр те­ней – ло­го­во ос­во­бож­ден­но­го тво­ре­ния Фран­ке­нш­тей­на: сим­би­оз наб­рос­ков либ­рет­то и чер­но­вых, на ско­рую ру­ку про­пи­сан­ных ми­за­нс­цен. По­рою, как и вся­кая хи­ме­ра, при­чуд­ли­во­го свой­ства. Од­на­ко пе­ре­чень да­же пер­вых кад­ров пост­сов­ре­мен­но­го си­не­ма­тог­ра­фа впе­чат­ля­ет. Ра­ди­а­ция лу­чис­тых се­ман­ти­чес­ких об­ла­ков. Не впол­не соч­ле­ня­е­мая в ло­ги­ке и про­то­ко­лах вир­ту­аль­ность. Глу­бо­ко­э­ше­ло­ни­ро­ван­ные губ­ки ком­му­ни­ка­ций. Ток­сич­ная фи­нан­со­во-циф­ро­вая хре­ма­тис­ти­ка. Оф­шор­ная клеп­ток­ра­тия. Неп­ри­ка­ян­ные приз­ра­ки на­ци­о­наль­ных и кос­мо­по­ли­тич­ных отк­ро­ве­ний. Эпи­де­мии ме­мов. Эк­зо­ти­ка пар­ти­си­па­тив­ных дви­же­ний и граж­да­нс­ких ан­са­мб­лей. Ви­таль­ный маг­не­тизм флеш­ре­во­лю­ций. Та­лые во­ды вес­ны на­ро­дов… Да и упо­ми­нав­ший­ся гинь­оль тер­ро­риз­ма. Все это за­мет­но пов­ли­я­ло на мен­таль­ность че­ло­ве­ка, усом­нив­ше­го­ся в предс­тав­ле­ни­ях о ре­аль­нос­ти.

Ис­то­рия, на­но­ся уда­ры, тво­ря про­ры­вы, зиг­за­ги, расп­ла­чи­ва­ет­ся впол­не пол­но­вес­ной ва­лю­той – опы­том. Ис­сле­до­ва­те­ли, вы­чер­чи­вая, сти­рая и пе­ре­пи­сы­вая ге­ог­ра­фию мно­го­мер­но­го гло­бу­са, за­ду­мы­ва­ют­ся: что су­лят ми­ру об­ре­та­е­мые ко­ор­ди­на­ты? И ка­ко­вы те­перь пра­ви­ла иг­ры на пла­не­те?

***

Куль­тур­ный шок обост­ря­ет нос­таль­гию. Трав­мы, кри­зи­сы, пе­ре­во­ро­ты про­во­ци­ру­ют пе­ре­бои рит­ма: они – кри­зис­ные уп­рав­ля­ю­щие ме­ха­ни­ки, а за­од­но и инстру­мен­ты пе­ре­мен.

Инер­ци­он­ность жиз­ни, ее ин­те­рак­тив­ность (по­ли­тич­ность) вы­нуж­да­ет ско­рее амор­ти­зи­ро­вать, не­же­ли ре­шать крип­тог­ра­фи­ро­ван­ные за­да­чи. Ре­зуль­тат си­ту­а­ци­он­но­го кон­сен­су­са – об­ман­чи­вая па­у­за, за­тем разб­род, ин­во­лю­ция. Ну, а брос­ки по­верх барь­е­ров прив­но­сят раз­де­ле­ние, слу­ча­ет­ся – разд­роб­ле­ние, ре­ги­ст­ров. И си­я­ние Гло­баль­но­го Гра­да об­ре­та­ет­ся по­рой в пе­ре­лив­ча­той мо­за­и­ке ос­кол­ков.


 

Неклассические операторы отличаются произвольным толкованием закона, прямым
небрежением им, тягой к точечному усилию, системному и хаососложному
терроризму. Они игнорируют институты публичной политики, утрачивающие былое
значение и обретающие черты спектакля и карнавала.

Че­рез пять­сот лет пос­ле вхож­де­ния в се­реб­рис­тые по­кои Но­во­го све­та лю­ди об­на­ру­жи­ли по­рог, за ним – мед­ные вра­та Но­во­го ми­ра. Две­ри рас­пах­ну­ты, од­на­ко не­ког­да уви­тые плю­щом же­ле­зо­бе­тон­ные стол­пы но­вой Ой­ку­ме­ны – Twin Peaks, или «ахил­ле­со­вы но­ги» ис­ту­ка­на циф­ро­во­го азар­та – не­ви­ди­мою ру­кой вверг­ну­ты в прах.

Ти­ра­жи­ру­е­мая СМИ, фаб­ри­ка­ми грез кар­тог­ра­фия гря­ду­ще­го на­вяз­чи­во апо­ка­лип­тич­на, но вмес­те с тем ка­ри­ка­тур­на, конъ­ю­нк­тур­на, фраг­мен­тар­на. В сре­де ум­но­жа­ю­щих­ся Х-files ци­ви­ли­за­ция стре­мит­ся удер­жать на­ча­ла, на­ра­щи­вая на из­не­жен­ное, из­ра­нен­ное те­ло плот­ную ко­жу. Пе­ре­хо­дя из ми­ра дь­я­вольс­ких аль­тер­на­тив, чу­до­вищ­ных оши­бок, тво­ри­мых ра­ди прод­ле­ния жиз­ни и удер­жа­ния ада, к мно­го­люд­но­му об­ще­ст­ву, где преж­ние цен­нос­ти ни во что не ста­вят­ся, а че­ло­ве­чес­кая жизнь де­шев­ле, чем на не­воль­ничь­их рын­ках древ­нос­ти.

«Кор­по­ра­ция Зем­ля»

На по­ро­ге XXI ве­ка рас­пал­ся преж­ний фор­мат от­но­ше­ний За­па­да и Вос­то­ка, Се­ве­ра и Юга. Ми­ро­вой Се­вер и ми­ро­вой Юг – это не «Се­вер», «Юг» двад­ца­ти–трид­ца­ти­лет­ней дав­нос­ти. Па­ря­щий в оже­релье из са­тел­ли­тов конт­ро­ля и свя­зи град Но­во­го Се­ве­ра – тран­сгра­нич­ный пла­не­тар­ный кам­пус, уни­по­ляр­ный пор­тал, где ге­не­ри­ру­ют­ся про­то­ко­лы по­ве­де­ния, вер­шит­ся кон­вер­ген­ция элит.

Ге­не­ти­чес­ки дан­ный мир вос­хо­дит к се­ве­ро­ат­лан­ти­чес­кой ци­ви­ли­за­ции, од­на­ко об­ла­да­ет собствен­ным це­ле­по­ла­га­ни­ем, плот­ной вир­ту­аль­ной те­лес­ностью, про­те­еоб­раз­ной ие­рар­хи­ей, ка­лей­дос­ко­пич­ной, мно­го­мер­ной то­пог­ра­фи­ей.

Ле­ту­чая Ла­пу­та­ния оза­бо­че­на не столь­ко иде­я­ми ми­ро­во­го ба­лан­са, ста­биль­нос­ти су­ве­ре­ни­те­тов, куль­ту­рт­ре­ге­рс­кой экс­пан­сии, сколь­ко до­ми­ни­ро­ва­ни­ем над ди­на­мич­ны­ми сю­же­та­ми прак­ти­ки – амп­ли­ту­да­ми ми­ро­во­го до­хо­да, тра­ек­то­ри­я­ми ре­су­рс­ных по­то­ков, мо­ди­фи­ка­ци­ей средств гос­по­д­ства, ка­пи­та­ли­за­ци­ей не­ма­те­ри­аль­ных кла­до­вых. И ди­ри­жи­ро­ва­ни­ем бо­лее эк­зо­тич­ны­ми от­рас­ля­ми – со­ору­же­ни­ем смыс­ло­вых тон­не­лей, вер­ни­са­жа­ми га­ле­рей от мас­те­рс­ких ар­те­фак­тов, эмис­си­ей ис­кус­ных абер­ра­ций, отыс­ка­ни­ем не­ли­ней­ных син­коп. Бу­ду­щее при оп­ре­де­лен­ных ус­ло­ви­ях мо­жет рас­це­ни­вать­ся как тро­фей.

Кон­церт ин­тер­со­об­ще­ст­ва кар­точ­ных ад­ми­ни­ст­ра­ций, конт­рэ­лит, ас­те­ро­ид­ных групп, те­не­вых кар­те­лей ис­пол­ня­ет ком­по­зи­цию, пе­ре­на­сы­щен­ную имп­ро­ви­за­ци­я­ми и обер­то­на­ми. Еди­ни­цей иден­тич­нос­ти ста­но­вит­ся инстру­мент – тип де­я­тель­нос­ти ли­бо при­над­леж­ность к сег­мен­ту ор­ке­ст­ра – вли­я­тель­но­му кла­ну. И ме­нее все­го это иг­ра для пуб­ли­ки в за­ле – на­сель­ни­ков на­ци­о­наль­ных под­во­рий.

***

На те­не­вой сто­ро­не Лу­ны те­чет своя жизнь. Ин­тер­лю­дия гло­баль­но­го («глу­бо­ко­го») Юга – но­ма­ды ми­но­ри­тар­ных вла­дель­цев «Кор­по­ра­ции Зем­ля» – беск­рай­няя пог­ра­нич­ность, рас­се­ян­ная на клоч­ках и де­лян­ках пла­не­ты.

Пест­рая не­о­ар­ха­и­ка пес­ту­ет, хо­лит эк­зо­ти­ку – за­умь конс­пи­ро­ло­гии, си­му­ляк­ры го­су­да­р­ствен­нос­ти, про­из­вол ва­ле­о­ло­ги­зи­ро­ван­ной (на­пол­нен­ной имп­ли­цит­ным на­си­ли­ем) па­ра­по­ли­ти­ки, соп­ро­вож­да­е­мые асим­мет­рич­ным эхом «пря­мо­го действия».


 

Одно из сокровищ, извлекаемых из кладовых всевластья, – ресурс смерти: деструкция,
возведенная в ранг цели и абсолюта. Другими словами, смысл жизни прочитывается
как жгучее, неистовое стремление реализовать свой единственный неотчуждаемый
земной ресурс – смерть.

От­вер­га­ют­ся ли­бо изв­ра­ща­ют­ся ко­ды по­ве­де­ния, ха­рак­тер­ные для бы­ло­го «боль­шо­го со­ци­у­ма», а кон­фес­си­о­наль­ное и со­ци­аль­ное под­час ме­ня­ет­ся мес­та­ми. Или син­те­зи­ру­ет­ся. Ква­зи­пай­щи­ки пы­та­ют­ся до­ос­мыс­лить, спро­ек­ти­ро­вать, ут­вер­дить собствен­ные пра­ви­ла до­рож­ной кар­ты в се­тях и не­тях ак­ту­аль­ной ис­то­рии. Действо­вать по ны­неш­ним пра­ви­лам для них бес­смыс­лен­но: пре­ка­рии ос­та­ют­ся мар­ги­на­ла­ми, не имея ни конт­рак­та, обес­пе­чи­ва­ю­ще­го дос­туп к аву­а­рам ци­ви­ли­за­ции, ни пря­мых предс­та­ви­те­лей в гло­баль­ном со­ве­те ди­рек­то­ров.

Впро­чем, в ка­та­ком­бах мор­ло­ков и преж­де воз­ни­ка­ли мыс­ли­те­ли, де­ко­н­струк­то­ры, нес­хо­жие меж­ду со­бой, одер­жи­мые, од­на­ко, еди­ным же­ла­ни­ем под­вес­ти ми­ны под рель­сы не­су­ще­го­ся ло­ко­мо­ти­ва Мо­дер­ни­ти. Се­год­ня ры­ца­ри плу­то­вс­ких ли­чин и гос­по­да гек­со­ге­на так­же взыс­ку­ют magisterium, спо­соб­ный пре­об­ра­зить мар­ги­на­ла в приз­нан­ную urbi et orbi си­лу…

Но кое-что ме­ня­ет­ся.

Од­но из сок­ро­вищ, изв­ле­ка­е­мых из кла­до­вых всев­ластья, – ре­сурс смер­ти: дест­рук­ция, воз­ве­ден­ная в ранг це­ли и аб­со­лю­та. Дру­ги­ми сло­ва­ми, смысл жиз­ни про­чи­ты­ва­ет­ся не как пос­ту­па­тель­ное дви­же­ние к си­я­ю­ще­му гра­ду и да­же не как сня­тие об­ре­ме­не­ний, ком­фо­рт­ное обуст­рой­ство бы­та, а жгу­чее, не­ис­то­вое стрем­ле­ние ре­а­ли­зо­вать свой един­ствен­ный не­от­чуж­да­е­мый зем­ной ре­сурс – смерть.

Пе­рек­рес­ток

По пла­не­те рас­пол­за­ет­ся ар­хи­пе­лаг гло­баль­ных про­пор­ций.

Приз­рач­ная ква­зи­го­су­да­р­ствен­ность пи­ра­тс­ких рес­пуб­лик на по­бе­режье Аф­ри­ка­нс­ко­го Ро­га. Кро­ва­вая пе­рек­рой­ка юго-за­пад­но­го Су­да­на. Тер­ри­то­рия пер­ма­не­нт­ной вой­ны у Ве­ли­ких озер. Се­па­рат­ная зо­на пле­мен в Па­кис­та­не. Ре­во­лю­ци­он­но-кри­ми­наль­ные аре­а­лы сель­вы. Про­чие го­ло­во­лом­ки «зо­ло­тых» тре­у­голь­ни­ков, звезд, по­лу­ме­ся­цев. Не­по­се­ща­е­мые чу­жа­ка­ми гет­то. Ин­сур­ген­ты и смерт­ни­ки. Ар­мии де­тей и кус­ки мя­са, за­вер­ну­тые в стра­ни­цы Биб­лии… Все это вот­чи­ны и по­ли­го­ны ми­но­ри­та­ри­ев «Кор­по­ра­ции Зем­ля».

Се­год­ня боль­ши­н­ство про­во­ди­мых ими сде­лок конт­ро­ли­ру­е­мо, век­се­ля час­то нич­тож­ны, од­на­ко име­ют шанс стать пол­но­вес­ной ва­лю­той, бу­ду­чи обес­пе­чен­ны­ми щед­ро рас­то­ча­е­мой смертью. Чу­жой и сво­ей. Вкла­ды­ва­ет­ся же в дан­ное по­ня­тие нес­коль­ко иной от при­выч­но­го смысл. Ре­сурс вост­ре­бо­ван на рын­ке, поль­зу­ет­ся спро­сом в сре­де комп­ле­кс­ных опе­ра­ций. По­рою он неп­ло­хо кон­вер­ти­ру­ем в дру­гие ви­ды как эк­зо­тич­ных, так и кон­вен­ци­о­наль­ных ва­лют.

Фи­зи­о­ло­гия смер­ти вши­ва­ет­ся ост­рой иг­лой и кре­пит­ся ко­жа­ны­ми зап­ла­та­ми на вет­хой тка­ни по­ли­ти­чес­ких/эко­но­ми­чес­ких игр.

***

Оби­та­те­ли Юга – ле­ги­о­ны ви­ру­ле­нт­ных лан­голь­е­ров, рас­се­ян­ных на ог­ра­ни­чен­ных зем­ны­ми пре­де­ла­ми тер­ри­то­ри­ях. Их ста­тус – по­жи­ра­те­ли вре­ме­ни, про­фес­си­о­наль­ные без­ра­бот­ные, кор­миль­цы ро­дов, на­ем­ни­ки-кон­доть­е­ры, обез­ли­чен­ные ра­бот­ни­ки об­ще­че­ло­ве­чес­кой мас­те­рс­кой. Шаг за ша­гом они нас­ти­га­ют нас­то­я­щее, вгры­за­ют­ся в бу­ду­щее и нас­ле­ду­ют обуг­лен­ные зем­ли.

Пре­тен­зии на пе­рес­мотр кон­вен­ци­о­наль­но­го но­мо­ка­но­на не ку­пи­ру­е­мы до­пол­ни­тель­ной эмис­си­ей ак­ций (вклю­чая вир­ту­аль­ные кла­до­вые). Эти лю­ди не­ред­ко са­ми ищут смер­ти. Но на оп­ре­де­лен­ных ус­ло­ви­ях. В гре­зах ни­ще­н­ству­ю­щих ни­бе­лун­гов проб­лес­ки­ва­ют тран­сэ­ко­но­ми­чес­кие мо­ти­вы. Всад­ник на блед­ном ко­не име­ет шанс стать взыс­ку­е­мым ге­ро­ем – но­си­те­лем неж­дан­ных доб­лес­тей и стран­ных доб­ро­де­те­лей. «Кто зна­ет, эта жизнь не есть ли смерть, и смерть не есть ли жизнь для смерт­ных»?

А при­ви­тая, вы­нуж­ден­ная ли­бо по­каз­ная по­кор­ность не иск­лю­ча­ет же­ла­ния вре­мя от вре­ме­ни де­мо­н­стри­ро­вать – да­же в ого­ро­жен­ных час­то­ко­лом мет­ро­по­ли­сах – зу­бы зве­ря в но­чи.

***

Уп­рав­ле­ние кри­зи­са­ми, ин­во­лю­ция/эво­лю­ция рис­ков, сог­лас­но по­ме­там в ре­цеп­ту­ре, при­во­дит как к раз­ре­ше­нию конф­лик­тов, так и к фор­са­жу тур­бу­ле­нт­нос­тей. Са­мо­ор­га­ни­зу­ю­ща­я­ся кри­тич­ность мо­жет ока­зать­ся при­выч­но сос­ла­га­тель­ным вы­ви­хом и, оп­ро­ки­нув в ка­кой-то мо­мент удер­жи­ва­е­мый по­ря­док ве­щей, выс­кольз­нуть, кар­ди­наль­но из­ме­нив по­ни­ма­ние ис­то­рии.

В пов­сед­нев­нос­ти слу­ча­лись по­во­ро­ты и пе­ре­во­ро­ты, ког­да за­мыс­лы, иде­а­лы ле­те­ли прочь с ло­ма­ю­щей­ся на хо­ду по­воз­ки. А сле­ды ко­пыт за­ме­та­лись пе­ре­мен­чи­вы­ми вет­ра­ми. Не­сок­ру­ши­мая же и ле­ген­дар­ная ци­ви­ли­за­ция, слов­но труп Ат­лан­ти­ды, в од­но­часье пог­ру­жа­лась в Ле­ту.

Речь, од­на­ко, идет о дру­гом – о ле­га­ли­за­ции тран­зит­ной не­рав­но­вес­нос­ти в ка­че­ст­ве пер­ма­не­нт­но­го сос­то­я­ния бы­тия.


 

Обитатели Юга – легионы вирулентных лангольеров, рассеянных на ограниченных
земными пределами территориях. Их статус – пожиратели времени, профессиональные
безработные, кормильцы родов, наемники-кондотьеры, обезличенные работники
общечеловеческой мастерской.

«Зах­ва­ти бу­ду­щее!»

Ког­да над жизнью нет су­дии – мир на­чи­на­ет гре­зить кон­цом ис­то­рии, ант­ро­по­ло­ги­чес­кой ка­та­ст­ро­фой, пост­че­ло­ве­чес­ким уни­вер­су­мом. Или куль­ту­рой смер­ти.

Но ес­ли су­дия есть, од­на­ко при­го­вор об­ви­ни­тель­ный? В воз­ник­шей су­мя­ти­це пост­се­ку­ляр­ная воль­ни­ца вскро­ет ле­до­ру­ба­ми пог­ре­ба он­то­ло­ги­чес­ко­го пер­ве­н­ства нич­то, изв­ле­кая скольз­кую и хо­лод­ную мысль о до­пус­ти­мос­ти и бла­ге дест­рук­ции. Воз­мож­но без­бо­жия. Ча­ще – ино­бо­жия.

Пла­но­мер­ная, то­таль­ная де­ко­н­струк­ция всей сум­мы «пло­дов прос­ве­ще­ния» спо­соб­на тво­рить ра­ди­каль­но иную все­лен­ную – ци­ви­ли­за­цию смер­ти, ар­хи­тек­то­ни­ка ко­то­рой замк­ну­та на сак­раль­ность оку­тан­но­го ды­мом пе­чей нек­ро­по­ли­са – сим­во­ла тор­же­ст­ва пер­вер­зив­ных (с по­зи­ций ны­неш­ней пси­хо­ло­гии) ха­рак­те­ров, без­дон­ных ко­лод­цев и го­ло­вок­ру­жи­тель­ных кол­ли­зий.

Ус­меш­ка хо­лод­но­го ра­зу­ма – в ком­мер­чес­ком ха­рак­те­ре пред­ло­же­ния, ибо есть вы­бор: «раст­во­рить­ся в не­бы­тии» ли­бо «об­рес­ти сра­зу и вдруг бы­тие иное». То и дру­гое, как го­во­рит­ся, без га­ран­тий.

***

Од­нов­ре­мен­но с об­ру­ше­ни­ем ба­шен-близ­не­цов ско­со­бо­чил­ся, поб­лек прак­ти­кабль прош­ло­го сто­ле­тия, ра­нее уже пов­реж­ден­ный, про­чер­чен­ный тре­щи­на­ми Ос­вен­ци­ма и ГУ­ЛА­Га, Кам­бод­жи и Ру­ан­ды и т.д. На под­мо­ст­ках ис­то­ри­чес­кой сце­ны об­на­ру­жи­лась по­та­ен­ная ипос­тась пост­се­ку­ля­риз­ма, его тем­ный близ­нец – со­юз ми­зе­раб­лей и лю­дей те­ни, об­ра­тив­ших в «свя­тую ру­ти­ну» пло­ды ис­ку­ше­ния за­ку­лис­ным действи­ем.

Зло, ос­во­бож­да­ясь от пут ци­ви­ли­зо­ван­нос­ти, по ме­ре об­ре­те­ния сил по­лу­ча­ет воз­мож­ность, про­из­ве­дя на свет иную вер­сию Воз­рож­де­ния, ис­пы­тать свою Ре­фор­ма­цию.

При­леж­ный ас­пи­рант, вы­пу­ск­ник уни­вер­си­те­тов Кры­со­ло­ва, крош­ка-гор­нист – юный схим­ник ар­мии ос­во­бож­де­ния вы­хо­дит из пе­щер на аго­ру с пес­ней-по­буд­кой. И при­би­ва­ет к две­рям хра­ма, изъ­е­ден­ным жу­ком-дре­во­точ­цем, по­ве­ст­ку, предъ­яв­ляя от­ло­жен­ные преж­ней ци­ви­ли­за­ци­ей пра­ва на экс­пе­ри­мент – стро­и­тель­ство масш­таб­ной ис­то­ри­чес­кой тра­ек­то­рии на ос­но­ве собствен­ной вер­сии все­пог­ло­ща­ю­щей жерт­вен­нос­ти. И рас­счи­ты­ва­ет при этом на не ме­нее гран­ди­оз­ное ее раз­ре­ше­ние.

Ибо ход ис­то­рии за­ви­сит не толь­ко от дер­жа­те­лей век­се­лей и ре­ест­ров, но и от со­во­куп­ной жерт­вы, вы­бо­ра че­ло­ве­че­ст­ва. Уди­ви­тель­но, боль­ши­н­ство лю­дей, нес­мот­ря на при­выч­ные не­дос­тат­ки, не лю­бят, ког­да цве­ты топ­чут, а мла­ден­цев уби­ва­ют. Од­на­ко про­хо­дят с ши­ро­ко зак­ры­ты­ми гла­за­ми ми­мо рас­пол­за­ю­щих­ся тре­щин зем­ли. Веч­но юная вес­на на­ро­дов – в людс­кой кро­ви, и омы­ва­ет­ся она той же кровью. В ус­ло­ви­ях, ког­да власть наг­ло, дес­по­тич­но по­дав­ля­ет лич­ность, ду­шит ми­ло­сер­дие, па­ро­ди­ру­ет спра­вед­ли­вость, ос­ме­и­ва­ет бла­го­ро­д­ство, с кор­ня­ми вы­па­лы­вая рост­ки «прек­рас­ных по­ры­вов», лишь уни­каль­ная жерт­ва спо­соб­на одер­жать верх над взбе­сив­шей­ся ре­аль­ностью.

***

Горь­кий прив­кус пос­лед­ней сен­тен­ции опоз­на­ет­ся соз­на­ни­ем, пре­бы­ва­ю­щим в шо­ке от опа­се­ния нук­ле­ар­но­го рас­па­да ос­нов. Ка­жет­ся, та­кое ле­ка­р­ство луч­ше лю­бо­го нар­ко­ти­ка спо­соб­но прод­лить со­юз с хо­лод­ной жизнью, при дру­гих обс­то­я­тель­ствах вы­зы­ва­ю­щей омер­зе­ние.

В ла­би­рин­тах ми­ро­во­го ан­дег­ра­ун­да, по­доб­но лен­те Мё­би­у­са, свя­зав­шей приз­рач­ны­ми эс­ка­ла­то­ра­ми пу­зы­ри зем­ли с воз­душ­ны­ми ост­ро­ва­ми, для слиш­ком мно­гих пу­те­ше­ст­вен­ни­ков при­о­тк­ры­ва­ют­ся «кла­до­вые жерт­вы». Про­мыш­ля­ют же опас­ным ре­сур­сом нем­но­гие – глу­бо­ко лич­но, ин­тим­но, каж­дый по-сво­е­му. Од­на­ко все бо­лее мас­со­во.

Ну, а ум­ные/бе­зум­ные го­ло­вы отк­ры­ва­ют не толь­ко вер­сии ОМП: здесь ведь Клон­дайк ве­ка се­го – ве­ером раз­во­ра­чи­ва­ю­щи­е­ся тро­пы стра­те­ги­чес­ко­го се­лек­ти­ва.

Идея же кор­рек­ти­ров­ки ис­то­рии жерт­вой – та идея, на ко­то­рой зиж­ди­лась двух­ты­ся­че­лет­няя ци­ви­ли­за­ция, – пре­дель­но изв­ра­ти­лась, об­ре­тая со­вер­шен­но нех­рис­ти­а­нс­кое зву­ча­ние. Преж­няя ис­то­рия за­кан­чи­ва­ет­ся. Па­рал­лель­но, сквозь кли­ше и сте­ре­о­ти­пы, про­би­ва­ет­ся но­вая ис­то­рия, чьи ог­нен­ные ру­ны по­ка неп­ри­выч­ны, но кар­тог­ра­фия уже обоз­на­че­на ру­и­на­ми.

Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com