Понедельник, 25 Октября, 2021
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

 

Вожди «русских» организаций, претендующие на право говорить от имени молдавских русских, не обладают никаким влиянием в русскоязычной среде, не располагают ни материальными, ни медийными ресурсами. Эти организации растут от спонсора, они представляют только самих себя и оторваны от населения. Именно «населения», поскольку в Молдавии нет русских общин. Русские общины есть где-нибудь в Буэнос-Айресе, а в Кишиневе – только русскоязычное население.

Четвертая часть избирателей – это немалая электоральная база. И казалось бы, должны появляться партии, выражающие интересы «русских». Но политические партии в Молдавии – это причудливые образования, слепленные из олигарха, клана и свиты. А олигархи вовсе и не против русских. Они мыслят иными – очень экономическими – категориями.

Как ни странно, за последние четыре года полной политической зависимости Молдовы от западных кураторов экономическая зависимость страны от России только уси­ли­лась. Боˆльшая часть денег гастарбайтеров приходит из России, самый большой рынок для молдавских товаров – Россия, практически безальтернативный источник энергоносителей – Россия. Тем не менее участие России в молдавских делах незначительно и несравнимо с активностью США, Евросоюза и Румынии.

Паноптикум (в смысле обозрение)

Сегодня в молдавском парламенте представлены четыре партии, из которых пророссийской в некоторые периоды деятельности пыталась выглядеть ПКРМ (Партия коммунистов республики Молдова). Так было в 2001 году, когда «коммунисты» шли на выборы с лозунгами союза с Россией и Белоруссией и русского языка как второго государственного. Придя к власти, президент Воронин благополучно позабыл предвыборные обещания и после шумной истории с отказом от подписания меморандума Козака провозгласил курс на европейскую интеграцию. Сегодня, находясь в оппозиции, ПКРМ начинает вспоминать о евразийстве, но отношения Воронина с российскими властями оставляют желать лучшего, доверие безнадежно утрачено.

Три парламентские партии, входящие в правящий альянс (Либерально-демократическая партия Влада Филата, Демократическая партия Влада Плахотнюка и Либеральная партия), представляют собой этнократические образования разной степени радикальности, а партийные программы в молдавской политике большого значения не имеют.

За евразийскую интеграцию выступают Партия социалистов Игоря Додона и несколько более мелких формирований – Социал-демократическая партия Виктора Шелина, Партия регионов Михаила Формузала и др. Но все это небольшие партии, их попадание в парламент на следующих выборах проблематично.

Электорат расколот по нескольким направлениям:

  • евразийская или европейская интеграция;
  • молдавская или румынская самоидентификация, присоединение к Румынии;
  • русский язык как второй государственный.

Информационные войны ведутся вокруг таких моментов истории, как присоединение Бессарабии в 1812 году к России, а в 1918 году – к Румынии, отношение ко Второй мировой, к Холокосту, депортациям, брежневизму, всплеску национализма 1989 года и вооруженному конфликту в Приднестровье в 1992 году.

Молдавская политическая элита весьма невысокого качества. Коррупция, кумовство, непотизм типичны для молдавского чиновничества. Эффективность управления страной крайне низкая, правительство и парламент полны людей, привыкших говорить о тоталитаризме, толерантности, манкуртах, моральных и цивилизационных ценностях, но никак не об экономике. И что еще хуже – элита управляема извне, то есть действует в интересах внешних сил. Некоторые называют внешнее управление колониальной администрацией, что недалеко от реальности – еврокомиссар Штефан Фюле и американский посол Уильям Мозер правят туземцами твердой рукой.

Рынки для Молдавии

Прежде чем говорить о состоянии молдавской экономики, стоит обратиться к экономической географии.

Надо отдавать себе отчет в том, что молдавский рынок мал и непривлекателен. Первое условие для сколько-нибудь технически сложного производства – это не энергоносители, не сырье, не кадры и не технологии, а рынок. Отдельно взятое село не может производить паровозы. Не потому что технически сложно – не нужно никому. Если говорить о Молдавии, то сегодня нет смысла производить для внутреннего рынка даже велосипеды, не говоря уже о чем-то более сложном.

В мире есть успешные страны, сравнимые с Молдовой по размерам и населению. Но и там вся высокотехнологическая продукция идет на экспорт. Отделите небольшую страну от внешних рынков – и на глазах произойдет демодернизация в широком смысле: от кризиса отдельных производств до падения качества университетского образования, утечки мозгов и деградации элиты, что мы и видим сегодня в Молдавии.

Где же внешние рынки для Молдовы? Нравится это кому-то или нет, но на Западе рынка для Молдовы нет. Отчасти потому что западные рынки перенасыщены и защищены, отчасти потому что республике нечего предложить Западу – нет конкурентоспособного товара. Еще в 2008 году Молдова получила торговые преференции в торговле с Евросоюзом, и за все эти годы ничего существенного не произошло – республика по-прежнему не производит продукцию европейских стандартов даже в размерах тех крошечных квот, которые ей были выделены. Очевидно, что если будут открыты границы, то товары хлынут из Европы в Молдову, а не наоборот. Открытие молдавского рынка для беспошлинного и неограниченного ввоза европейских товаров приведет к уничтожению остатков местного производства, что мы уже видели на примерах Болгарии и Латвии.

Интересен ли Молдове рынок России, импортирующей продукции на 400 миллиардов долларов в год? Безусловно, интересен. Но зачем это России? Любой молдавский товар можно легко заменить товаром другого производителя.

Влад Филат, будучи премьером, сказал буквально следующее: «Молдавия заинтересована в расширении поставок в Россию винодельческой, мясной, овощной и другой продукции. Мы приглашаем россиян инвестировать в сельское хозяйство, энергетику, другие отрасли. Есть большой потенциал сотрудничества в инновационной сфере. Это касается не только пищевой и легкой отраслей, но и предприятий высоких технологий». Очень хорошо, но зачем России пускать Молдову на свой рынок? Если кто-то хочет продавать вино и сельхозпродукцию – пусть становится в очередь за Чили и Узбекистаном. Молдавии нужны инвестиции, это понятно. Но зачем России инвестировать в молдавское сельское хозяйство? Разве нет своего?

Многим почему-то кажется, что за Молдову идет борьба между ЕС и ЕАС. Проблема немного другая – экономика Молдовы никому не интересна. Если какая-то борьба и разворачивается, то к экономике она не имеет никакого отношения.

Сегодня Молдову могут пустить в Таможенный союз (ТС) по политическим соображениям – России хотелось бы ускорить экономическую интеграцию с Украиной. После вхождения Украины в ТС присутствие там Молдовы совсем не критично.

Точно так же, из политических соображений, США и ЕС пытаются удержать Молдову в орбите своего влияния, для чего покупают элиту, дают кредиты и гранты по грузинскому варианту. Это не может привести к росту молдавской экономики, как не привело к росту грузинской. Но на Западе этого никому и не нужно. Вхождение Молдовы в ТС тоже не обещает молочных рек, но там, по меньшей мере, есть возможность развития.

Молдавская экономика

Все молдавские правительства с момента появления на карте РМ – независимо от партийной принадлежности – проводили меркантилистскую распределительную политику: собрать бюджет и поделить. Мысли о том, что экономический рост мог бы увеличить размеры пирога, молдавскую элиту не посещали никогда. Последние пятнадцать лет бюджет наполнялся деньгами гастарбайтеров, отнимаемыми посредством тарифов и налогов на потребительские товары и услуги, а производством ни одно правительство всерьез не занималось.

Как результат – промышленное производство, в отличие от постсоветских республик региона – Белоруссии, Украины и даже Приднестровья, – разрушено почти полностью. Легкая промышленность формально есть, но существует на давальческом сырье и создает очень небольшую прибавочную стоимость. Некоторую часть экспорта составляет реэкспорт. Частично сохранилась перерабатывающая промышленность. И все, больше ничего нет. Количество рабочих мест в республике падает из года в год, причем в последние четыре года быстрее, чем прежде.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 1427 гостей онлайн