Четверг, 12 Декабря, 2019
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

Надо все же учитывать, насколько неубедительно мы можем смотреться с нашими идеями стать мостом между Европой и Азией. Страны АТР и так уже имеют больше необходимых контактов с Западом, чем сама Россия. Шелковый путь, например, по сути, – чисто китайский проект. Вряд ли им станут пользоваться другие страны АТР. У Шелкового пути вполне конкретная функция – транспортировка китайских товаров в Европу. Нам же тут польза – только от транзита. Но если он и не пройдет через территорию России – это не катастрофа вовсе. Наконец, излишнее заигрывание с Китаем опасно. Чего стоит одна только китайская идея сращивания проектов Евразийского союза и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Ведь тогда речь может пойти уже о большой китайской Евразии. И это – на фоне наших страхов (возможно, гипертрофированных), что китайцы заселят и в конечном счете аннексируют наш Дальний Восток.

В качестве альтернативы говорят о развитии Дальнего Востока посредством приглашения американцев и европейцев. Но те вовсе не рвутся туда. Согласно опросам, американцы, за исключением нефтегазовых проектов, проявляют некоторый интерес только к Северному морскому пути. У европейцев и этого нет. Из стран же АТР к определенным капиталовложениям готовы только Япония и Южная Корея. Вот тут есть о чем подумать – и о возмож­нос­тях, и о последствиях.

Что касается Южной Кореи, то говорят о перспективах транскорейского трубопровода, транскорейской линии электропередач и железной дороги, которая стала бы продолжением Транссиба и пролегла бы через Северную Корею в Южную. Это был бы очень выгодный проект, тем более что инфраструктура для него готова. Но слишком велики политические риски. Пока же южные корейцы что-то вкладывают в наш Дальний Восток, но там далеко до революции в инвестиционной сфере. Некоторые аналитики говорят о перспективах, которые откроет российско-корейским проектам объединение обеих Корей. Но есть серьезные основания полагать, что такого объединения не будет.

Что касается Японии, то она охотно потребляет наш сжиженный газ. Трубопровод из Восточной Сибири уже дошел до побережья Тихого океана. Во Владивостоке работает завод по производству сжиженного газа. Совместно с японцами будет строиться второй. Но не стоит преувеличивать заинтересованность Японии в российском топливе. Ей, конечно, выгодно потреблять его, но из этого не следует, что за топливо она будет благоустраивать наш Дальний Восток. Заметные инвестиции она делает уже сейчас, но вряд ли станет их сильно увеличивать.

Япония зациклена на проблеме островов. Если посмотреть сегодняшнюю японскую прессу, то за острова Япония действительно вроде как готова расплатиться – радикально взяться за Дальний Восток. Нам надо внимательно изучить этот вопрос. Присутствие японцев будет противоядием китайскому предполагаемому нашествию. Похоже, Россия сейчас готова вступить в торг с японцами и проверить, какова в действительности та цена, которую они готовы платить за острова. Может быть, она окупится тем, что мы твердо закрепим за собой Дальний Восток и сделаем его действительно воротами в АТР. Китайцы же для нас развитием Дальнего Востока заниматься не будут – им от этого никакой выгоды, одна потенциальная конкуренция.

Сейчас отношения с Японией набирают обороты. Прошли переговоры Владимира Путина с премьер-министром Японии Синдзо Абэ, похоже, разблокирована проблема островов. Россия, что показательно, никак не отреагировала на китайско-японские и корейско-японские территориальные споры. Россия вызывающе пренебрегла очередными восточноазиатскими саммитами – на встречах присутствовал только Сергей Лавров, а российского президента или премьера уже второй год не было. Есть версия, что подобный дипломатический демарш был допущен во избежание высказываний в пользу китайцев. Вроде бы, мы как партнер Китая должны бы его поддержать, но в этом случае могут ухудшиться наши отношения с Японией, странами АСЕАН, а то и с Америкой.

Развитие контактов с Японией с большой вероятностью приведет к улучшению наших отношений с Америкой и, возможно, к приглашению нас в ряд важных организаций АТР, куда до сих пор вход нам блокирован, в том числе в Азиатский банк развития и ТТП (в которое, похоже, намеривается вступить Япония).

Для нас это важно, поскольку Россия мыслит свою дипломатию в АТР как сетевую. Имеется в виду участие во всех возможных интеграционных объединениях. В условиях, когда противоборство США и КНР набирает обороты, Россия пока не желает примыкать ни к одной из сторон и маневрирует между соперниками. Но мы все равно окажемся перед выбором. И если будет создано ТТП, то нам следует стремиться в него войти – если уж следовать сетевой дипломатии, – а не тащиться в хвосте у Китая. И найти в ТТП свое собственное место.

Это тем более важно, что специфика политической жизни АТР – это борьба менталитетов. Сейчас ядром АТР является АСЕАН – не по причине собственной мощи, а из-за своего культурно-политичес­кого значения, так называемого метода АСЕАН, специфика которого состоит в следующем. В организации на первом месте находится сам диалог, она не ориентирована на обязательное принятие решений. Инициативы не предлагаются сверху лидерами стран, как это принято на Западе. Они выдвигаются снизу, на уровне комиссий по тем или иным направлениям, затем поднимаются на министерский уровень и лишь после обсуждаются главами государств. Главное для АСЕАН не конечный результат, а сам диалог, общение. Личные контакты очень ценятся.

Форму отношений, близкую к методу АСЕАН, азиатские страны-члены АТЭС желают воплотить и в АТЭС, и им это во многом удается. АТЭС опирается на Деловой совет, состоящий из трех представителей бизнеса от каждой страны-участницы. Организация АТЭС ориентирована опять же на диалог, а не на результат, ее решения необязательны – каждая страна имеет свой индивидуальный план действий. Это все неудобно англоязычным странам, которые привыкли к другой модели взаимодействия. Поэтому США стремятся понизить роль АТЭС, противопоставив ей ТТП, а заодно вытеснив Китай с первых ролей.

Метод АСЕАН непривычен и для России, и ей трудно взаимодействовать в его рамках. Может быть, последнее и послужило причиной сложившегося у нас впечатления, что в ходе саммита АТЭС во Владивостоке мы не добились желаемого. Пока Россия никак не проявляет собственную позицию, но по мере своей активизации в АТР непременно ее продемонстрирует. Не потому, что ей нравится американская политика в регионе, а потому, что ей самой так удобнее. Волей-неволей Россия окажется втянутой в процесс установления правил игры в регионе.

Мы занервничали, потому что в АТР устремилась Америка. Решили, что она хоронит Европу, создает для себя новый мир. Но так ли это? Хотя в американской прессе нет-нет да и сравнивают Европу с человеком вчерашнего дня, она остается близкой России ценностно. При всей важности АТР, он – эпизод в экономическом развитии планеты. Но тут другой мир, мир другой цивилизации. Важно, очень даже необходимо наладить с ним доброжелательные и взаимовыгодные отношения. Но каждый имеет свое место в своей цивилизации.

Америка без Китая не может

Опасность разрастается. У Америки нет никаких средств сдержать Северную Корею. Северная Корея быстро приближается к созданию баллис­тических ракет дальнего радиуса действия и компактных ядерных боеголовок к ним. Ей нужны деньги, поэтому она будет, как полагают эксперты, торговать ядерными технологиями. КНДР уже не остановить, да она уже и сама остановиться не может. Поезд несется вперед, потеряв управление.

Представляется, что только Китай может реально спасти мир от катастрофы. Эксперты-корееведы полагают, что если Китай введет в Северную Корею войска, то они не встретят сильного сопротивления – в отличие от войск любой другой страны. Китай, возможно, тайно и готовится к такому шагу, хотя влезать в драку ему явно не хочется. Для Соединенных Штатов китайский вариант крайне неприятен – он усилит мощь их соперника. Но что им останется делать, если все другие варианты сопряжены с огромными опасностями и грозят масштабнейшим конфликтом, в который США сами неизбежно будут вовлечены и потери в котором заведомо оцениваются как неприемлемые?

Почему Северная Корея не может остановиться в своей ядерной гонке? Одна причина лежит на поверхности. КНДР зашла слишком далеко, слишком разозлила Америку, чтобы поверить, что будет прощена. Конечно, Америка сейчас рада пообещать ей что угодно в обмен на отказ от ракетно-ядерной программы. Но не так ли поступил в свое время и Муаммар Каддафи, свернувший свои ядерные разработки в обмен на полноправное вхождение в мировое сообщество, на установление добрых дипломатических отношений? Другая причина – в менталитете северокорейцев. Она вытекает из идеологии чучхе, основанной на крайнем национализме, выражающемся в стремлении к максимальной государственной мощи, желании стать одной из выдающихся держав мира. Мораль чучхе тут допускает любые средства, оправдывающие цель. И такое средство северокорейское руководство нашло – это шантаж. Третья причина, по которой КНДР не может остановиться, – в логике шантажа. КНДР умело маневрировала между СССР и КНР, играя на их противоречиях, и вытягивала материальную помощь как у тех, так и у других. Когда Советский Союз развалился, а Китай пошел своим путем, пришлась ко двору ядерная программа. КНДР поняла, что способна регулярно создавать мировые кризисы и в качестве отступных получать материальную помощь. Но есть еще одна причина, почему Северная Корея не может свернуть свою ядерную программу, эта причина – внутриполитическая. Если до недавних пор жителям КНДР было не с чем сравнивать свое материальное положение (связи с внешним миром не было, информация о Южной Корее до них не доходила), то теперь через китайскую границу контрабандой в КНДР проникают и новости, и слухи, и диски с южнокорейскими «мыльными операми», так полюбившимися северянам. Официальный миф о том, что южане прозябают в несказанной нищете, а северяне в сравнении с ними – богачи, рушится. Этот процесс необратим, правительство со всем его аппаратом контроля и репрессий здесь бессильно, а потому власти давят на другие точки, которые возбуждают у северокорейцев гордость за свою страну. Например, южным корейцам не удалось запустить спутник, а северные вошли в клуб мировых космических держав. И каждый запуск ракеты, каждое ядерное испытание поддерживают гордость северян.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2019 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1463 гостей онлайн