Пятница, 30 Октября, 2020
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

 

Претензии, прозвучавшие к «двадцатке» из Норвегии и Чехии, можно свести к следующему: почему за нас кто-то решает? Почему в G20 одни представлены, а другие – нет? И подобное недовольство может прозвучать из очень многих государств с самых разных концов света. И если «двад­цатка» претендует на особое положение в мире – с подобного рода замечаниями придется как-то считаться.

В основе G20, вроде бы, лежат два принципа – экономичес­кий и географический. С одной стороны, в нее входят наиболее крупные и богатые государства. С другой – региональные лидеры, определяющие состояние дел в каждой отдельной части света. И все же остается впечатление, что отнюдь не все «достойные» допущены в клуб тех, которые имеют право определять основные направления развития мировой экономики.

Косвенно наличие подобной проблемы в «двадцатке» уже признали. Так, из раза в раз в числе специально приглашенных находится премьер Испании. В прошлом году кампанию Испании составили Чили, Колумбия, Камбоджа, Бенин и Эфиопия. Ранее приезжали руководители Малави, Вьетнама, ОАЭ, представители АСЕАН и Африканского союза. Так что работа по устранению означенного выше недостатка идет.

Если взять такой показатель, как номинальный ВВП, то к моменту вывода G20 на высший государственный уровень полное право претендовать на членство в ней имели Испания, Голландия и Швейцария. В 2013 г. 17-е место по размеру ВВП в мире занимает Иран. Недалеко расположились Тайвань, Таиланд, Швейцария, Швеция, Норвегия, Польша. Каждый случай присутствия или отсутствия той или иной державы в элитарном клубе заслуживает отдельного рассмотрения.

Обделенные гиганты исламского мира и Африки

Начнем с Ирана. Причины отсутствия его представителей на форумах «двадцатки» лежат на поверхности. Для США Исламская Республика – едва ли не главное государство «оси зла», с которым говорить не о чем. С иранцами на Западе могут обсуждать только тему их ядерной программы. Иран мог бы сыграть огромную роль в таких вопросах, как будущее Сирии, Ирака и Афганистана, но его американцы и их союзники в упор не хотят замечать.

Точно такое же пренебрежение к Ирану существует и в области экономики. Между тем страна занимает второе место в ОПЕК по экспорту нефти, располагает 16 процентами разведанных мировых запасов газа. Ее ВВП больше, чем у Саудовской Аравии. Численность населения Ирана – 80 миллионов (сравнимо с Германией), он выходит сразу и к Персидскому заливу, и к Каспию. Иранцы влияют на многие процессы на Ближнем и Среднем Востоке, в Средней Азии и Закавказье. Так что их игнорирование делает «двадцатку» не совсем полноценной.

К востоку от Ирана лежат Пакистан и Бангладеш. Население первого – порядка 190 миллионов, вторая из означенных стран уже опередила по данному показателю Россию. Они, безусловно, куда беднее и Ирана, и ЮАР, и Мексики. Однако в Пакистане есть ядерное оружие. Помимо всего, пакистанцы крайне нервно относятся к тому, когда куда-то зовут Индию, но не зовут их. Бангладеш же то и дело страдает от голода, наводнений и других капризов природы и человека. И если сильные обсуждают, как помочь слабым, то почему это надо делать за спиной самого большого из таких слабых?

Крупнейшей арабской страной остается отнюдь не Саудовская Аравия, а Египет. Несмотря на политическую нестабильность, 85-миллионное государство по-прежнему является очень важным игроком на Ближнем Востоке и в Африке. И если саудовцы могут считать себя представителями теократической части арабского мира, то египтяне – более-менее светской части. Последнее право может оспорить у них, к примеру, Марокко, но и это королевство не представлено никак.

Отчасти к мусульманским странам можно отнести и крупнейшую по населению страну Африки – 160-миллионную Нигерию, в последнее время раздираемую конфликтом между мусульманами и христианами, число которых в ней примерно одинаково. Помимо прочего, Нигерия принадлежит к числу крупных экспортеров нефти. Она могла бы занять нишу представителя собственно Черной Африки – ведь куда более развитая ЮАР на эту роль подходит с огромной натяжкой.

В этой части света существуют такие крупные организации, как Африканский союз, Лига арабских государств (ЛАГ), Организация исламская конференция (ОИК). Как и в Совете Безопасности ООН, их интересы могли бы попеременно представлять разные государства, входящие в них, или же действующие председатели. Однако к принятию решений не допущены целые группы государств с населением в два миллиарда человек.

Кого не позвали из Юго-Восточной Азии, Латинской Америки и Океании?

Свои обделенные есть и в других частях света. Занимающий очень высокое место по объему ВВП Тайвань не может быть представлен по той причине, что на появление его лидеров на подобных форумах никогда не согласится КНР. Есть в Юго-Восточной Азии Вьетнам и Филиппины, чье население или перевалило за 100 миллионов, или приближается к ним. Страны эти развиваются, их экономики растут. И они явно будут не в восторге, если за них все станут решать США или Китай.

Почти 70-миллионный Таиланд более чем втрое меньше по населению, нежели Индонезия, однако уровень его развития существенно выше. В стране есть немалые запасы природного газа. Наконец, Таиланд – крупнейшая буддийская страна (Япония – страна не чисто буддийская). Получается, что исповедующие эту религию государства охвачены плохо. Выходом здесь могло бы стать приглашение АСЕАН (Ассоциации государств Юго-Восточной Азии), чего на постоянной основе пока не случилось.

Латинская Америка, вроде бы, представлена тремя государствами, однако и тут есть свои «но». Так, 46-миллионная Колумбия по населению превосходит Аргентину, а 30-миллионная Венесуэла входит в число крупнейших экспортеров нефти. Да, есть Мексика, которая также экспортирует нефть и имеет трудности с наркомафией, но лежит она далеко. Бразилия и Аргентина устроены иначе, да и по составу населения «метисно-мулатские» Колумбия и Венесуэла и «белая» Аргентина разные.

А ведь есть в Латинской Америке Чили, Уругвай и Коста-Рика, которые хотя и меньше Бразилии, Мексики и Аргентины, но по уровню жизни их превосходят. Кто станет говорить от их имени? А куда делись многочисленные государства Карибского моря? Почему за Ямайку должны решать что-то США, Британия или Канада? В этих странах тоже есть природные ресурсы, у них также существуют свои интересы. Кто их будет отстаивать?

И здесь отчетливо просматриваются если не двойные стандарты, то явная недооценка организаций, существующих за пределами евро-атлантического пространства. В Западном полушарии строится свой аналог Евросоюза – УНАСУР, куда входят и Венесуэла, и Чили, и Уругвай. А интересы малых государств Карибского моря могла бы представлять Организация американских государств (ОАГ), которую в «двадцатку» не позвали.

Наконец, Океания. Многочисленным островам Тихого океана всерьез грозит уход под воду вследствие экономи­ческой деятельности великих держав. Может ли развитая 22-миллионная Австралия представлять их? Вряд ли. Она может говорить единым голосом разве что с близкородственной Новой Зеландией, да и то здесь имеются некоторые детали. У двух государств особые отношения, но Австралия представлена как Австралия, а не как представитель такого союза. Опять не очень справедливо.

СНГ и Европа: тоже неполный охват

Перенесемся в Европу. Вряд ли случайно, что недовольство «двадцаткой» высказала Норвегия. Страна не входит в Евросоюз, а значит, ее не представляет никто. Между тем она (наряду с Россией и Мексикой) остается крупнейшим независимым экспортером нефти. Кроме того, это единственная развитая страна Западной Европы, живущая за счет природных ресурсов. А с учетом освоения богатств Арктики роль Норвегии в мире только увеличится. Добавим также, что она весьма успешно сочетает развитие сырьевых и высокотехнологичных отраслей.

Примерно те же претензии способна предъявить и Швейцария, занимающая 19-е место по размеру номинального ВВП. Ее валюта является одной из резервных, ее банки как были «всемирной кладовой», так и остаются. Швейцария – четвертая в мире страна по экспорту капитала. Кстати говоря, кризис страна переживает достаточно успешно (как, впрочем, и Норвегия). Можно ли не учитывать опыт двух государств вне ЕС, чьи доходы существенно выше средних по Евросоюзу?

Да и в самом Евросоюзе не все так гладко. Наглядный пример тому – приглашение премьера Испании на каждый форум «двадцатки» без права голоса. Испания – 14-я экономика в мире. Совсем недалеко отстают от нее Голландия и Швеция – развитые высокотехнологичные государства. И если Нидерланды – одни из столпов ЕС, то шведы стоят несколько обособленно, даже евро не вводят. Их что – англичане или немцы должны представлять?

А как быть с бывшими соцстранами Европы? Они, может, и не очень развиты, но своего представителя не имеют. По этому поводу довольно сильно комплексует 37-миллионная Польша. Впрочем, право представлять данный регион запросто может оспорить у нее более развитая Чехия, чей бывший президент Вацлав Клаус проводил весьма независимую от главных центров силы политику. А что с Балканами? Их куда девать? А Грецию с Кип­ром? А Португалию?

 



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2020 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 2022 гостей онлайн