Суббота, 15 Июня, 2019
   
(4 голоса, среднее 4.25 из 5)

 

Хотя сталинский урок действенного макиавеллизма не мог не учитываться послеельцинской властной верхушкой, ибо ей, как и Сталину, пришлось восстанавливать самость и самостоятельность страны, ее великодержавность и историческую субъектность, но также и восстанавливать порядок, структурность, системность, в общем – государственность, но, разумеется, без всякого уже захода на какой-либо, кроме денежно-потребительского, тоталитаризм.

Синтез тут нового со старым, как и у Сталина, но цели, задачи и методы при этом иные, что не значит, что совсем уж «добренькие». Сложно, неоднозначно, неопределенно, противоречиво, туманно, конспиративно, сомнительно, лукаво…. э-э… что тут еще добавить… но ведь идет, идет этот макиавеллический процесс (без «процессов»!), и идет в сторону восстановления государственности, обновленного становления страны, утверждения многого нового, подтверждения кое-чего из старого, – и уже вне разудалой революции и без твердолобой реставрации.

Можно критиковать, возмущаться, сокрушаться, негодовать, как и недоуменно безмолвствовать, называть нынешнюю политику властей предержащих двуличной, блудливой, изменнической и какой еще угодно, но не признавать ее макиавеллического – в добром макиавеллиевском смысле! – характера уже никак нельзя. Вполне возможно, что это не та политика, которая-де потребна стране, но она – эта самая макиавеллическая политика – в России все-таки есть, мало того, она уже дает свои плоды, как раз… вполне и добрые плоды – почти что по Макиавелли!

Как бы то ни было, но Россия–2013 это Россия сосредоточивающаяся, поднимающаяся, беременная новой исторической перспективой, ищущая нового развития – не так в производительную ширь, как в творческую глубь, с выходом на новый интеллект, а вслед за этим и новое сознание, на нового российского человека – члена обновленной великой нации и гражданина воскресшей великой державы.

Ерунда, заметят скептики, ничего подобного не происходит, это не более чем наивно желаемое, принятое за действительное, – и со своей стороны будут правы, ибо состояние страны в целом и в видимой реальности никак не отвечает столь оптимистической оценке. Однако надо видеть не одно только все еще болезненное поверхностное целое, явное, феноменальное, но замечать и кое-что не столь явное, внутреннее, глубинное – на уровне еще сокрытых энергий и потаенных пока сил, как и узревать среди поверхностной неразберихи выстраивающуюся в ней и через нее системообразующую устремленность. Неявное стремление, невыраженная потенция, глухие намерения важнее и сильнее сегодня любой бросающейся в глаза поверхностной нелепости. Ничего не поделать: время разбрасывать камни и присваивать эти последние частными лицами прошло (или проходит?), наступило (или наступает?) время собирать камни и строить из них общенациональный дом.

И власть, сознавая это, разворачивает управляющую структуру, деловые круги и работные институции, ресурсы, сознание, труд и творчество, в общем – всю страновую демиургию, к созиданию Новой России, еще, быть может, только помысленной и вовсе еще не проектной, но уже призрачно (призраком!) явившейся и по стране, знаете ли, уже бродящей. Власть, хочется это ей или нет, разворачивает Россию… к России, отворачивая ее как от победительного Запада, так и от готовящейся к мировому геополитическому прыжку Азии, вовсе не избегая взаимодействия с Западом и Азией, а лишь опасаясь растворения России в Западе или в Азии, ибо такова воля исторического провидения относительно, может, и заблудшей в потемках на срок, но уже выбирающейся на исторический свет России, того самого провидения, которого-де нет для чересчур вестернизированных научников, но которое обязательно есть для постнаучных метафизиков, как это и было для великого итальянского разумника – Макиавелли!

Что такое действительный, а не придуманный кем-то, макиавеллизм? Вроде бы тонкий расчет и решительное действие, не исключающее и чрезвычайку с беспощадностью, однако, что всегда почему-то забывается… ради благополучия всего социального организма в целом и всех его – этого организма – элементов и частей. Спрашивается, где же тут метафизика, если на виду фактически одно рацио? Оставив в стороне проблему метафизики самого рацио, укажем на другое – на само стремление действительного государя-властителя, правителя, а иной раз и… попросту тирана – к устроению не своего личного, а общего для всех государственно-гражданского благополучия. Разве это не метафизическое стремление? Как и сам возможный процесс его фактической реализации? И дело тут вовсе не в том, что разумный государь обращается к религии, а в том, что само его государственно-гражданское деяние есть… религия, ибо обращений лишь к пользе и выгоде тут явно недостаточно. Государь улавливает посредством своей личной метафизики, включающей и метафизику властвования, метафизику управляемого государем мира и, управляя этим миром, государь действует сначала и в основе как метафизик, а потом уже как конструктор, архитектор, полководец, инквизитор, даже и палач. Есть она – метафизика власти, управления, государствования, вообще политического хозяйства, – есть! – и от нее никому и никогда не уйти – ни государю, ни народу, ни обществу, ни истории!

Россия – страна… э-э… державной и самодержавной метафизики, вовсе не народоправской, а на западный манер – не демократической, точнее – не плутократической, не игрократической, не лжекратической (где «плуто», «игро» и «лже» вовсе не гнусности какие-то, а потребные практические институции, вроде тех же «блошиных рынков» или отхожих мест). И в России государь – совсем не пустое и даже не просто образное слово, это – факт, причем совершенно, знаете ли, не патологический. Обычно это первое лицо во властной структуре, как бы это лицо конкретно ни называлось! Великий князь, царь, император, вождь, генеральный секретарь, председатель правительства, президент. Макиавелли, будучи сам по себе приверженцем народовластия, размышлял все-таки более всего о властном институте, называемом устно или письменно как раз государем, ибо не был он свидетелем особенно эффективных демократий, но зато был свидетелем эффективных, не очень эффективных и неэффективных государей вкупе с их благополучными, не очень благополучными и неблагополучными домами-государствами.

Размышления Макиавелли всего более адекватны как раз российскому историческому бытию, где государь это государь, а народ это народ, где государь над народом и ради народа, а народ под государем и вместе с государем. И дело тут не в том, хорошо это или плохо, а в том, что это так, что не исключает ни возможности доброго государя с добрым народом, ни дурного народа с дурным государем, ни еще какой-нибудь замысловатой комбинации. Либерализация и демократизация на западный манер вроде бы возможны в России, но, увы, вовсе не действительны, что не исключает разных практических реализаций державности, самодержавности и народоправства: как более, так и менее либеральных, как менее, так и более диктатных. Тут все зависит от обстоятельств и общих текущих состояний, от межсогласованности и гармоничности составляющих социо-государственный организм начал, от зрелости и культурности народа, от силы гражданственности, но в немалой степени и от личности государя и его умения справляться со своей державной миссией.

Искусство эффективного управления большими системами в интересах всех – вот что в центре внимания Макиавелли, для которого, заметим, ценность социума, народа, нации, государства выше ценности… государя! Не общество у Макиавелли служит государю, а государь – обществу, чего, конечно же, хотелось бы нынешним россиянам обнаружить в своей собственной стране.

Макиавелли различает внутренние и внешние аспекты бытия любого общества-государства, соответственно различает по этому же принципу и государственную политику, включая и действия самого верховного принцепса, к сознанию и интеллекту которого мыслитель неустанно обращается. И политическая жизнь современной России идет этими же двумя потоками, тесно взаимосвязанными, но и достаточно различающимися. Россия в мире и с миром, как и мир в России и относительно России – это одно, а Россия в России и сама же она против России – это другое. Россия внутренняя и Россия внешняя, – и коль скоро 2012 г. не 2000-й и тем более не 1991-й, что означает уже не падение и угасание, а кое-какое все-таки восстановление страны, еще и с перспективой подъема и развития, то нынешнее безнадежно-обнадеживающее состояние-движение России предпочтительно рассматривать в указанных двух аспектах – внутреннем и внешнем, как и положено это делать любому заботящемуся о своей стране государю, будь он при этом макиавеллистом или нет (заметим, что всякий действенный правитель всегда в той или иной мере макиавеллист, даже ежели книжки ренессансного политического теоретика никогда в руки не брал, чего, конечно же, быть все-таки не может).



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2019 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1491 гостей онлайн