Понедельник, 25 Июня, 2018
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Иран в Евразии: вызовы «исламского пробуждения»
Владимир Юртаев

Источник: альманах «Развитие и экономика», №5, март 2013, стр. 136

Владимир Иванович Юртаев – доктор исторических наук, руководитель Научно-образовательного центра африканских исследований Российского университета дружбы народов, автор работ по истории и внешней политике Ирана, международным аспектам глобализации, евразийской интеграции, член Европейского общества иранистов

В начале XXI века мир ислама и один из его лидеров – Иран – все заметнее втягивались в борьбу за влияние на евразийском пространстве. Исламская Республика Иран (ИРИ), будучи ключевой страной в зоне Персидского залива и одной из крупнейших экономик в Юго-Западной Азии, заявила о своей готовности решать сложные задачи, имеющие масштабное международное измерение. Президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад (с 2005 г.), понимая миссию современного Ирана как создание условий для становления всемирной справедливой власти, заявил о «втором старте» ирано-исламской цивилизации, связав его с победой исламской революции в Иране. В условиях мирового финансово-экономического кризиса руководство ИРИ призвало человечество сформировать новое международное экономическое пространство, альтернативное капиталистическому, создать обстановку сбалансированности, справедливости и отрицания режима господства в международных отношениях, глобального виˆдения перспектив регионального сотрудничества. Однако в условиях действия международных санкций в связи с иранской атомной программой свои инициативы Ирану придется соотносить с виˆдением глобальной перспективы Соединенными Штатами и их союзниками, Китаем, Россией, Индией.

Евразия вошла в эпоху глобализации без проектов евразийской интеграции, предпочитая им участие в глобальных проектах человечества и региональное строительство в условиях трансформирующегося мира. При этом шел процесс евразийской и международной регионализации, который охватывал все новые территории, независимо от суверенитетов государств и типов политических режимов. Последовательно расширялся ЕС (Европейский союз). Менялась конфигурация организации пространства СНГ (Содружества Независимых Государств). Усложнялся формат взаимодействия в рамках ШОС (Шанхайской организации сотрудничества), АСЕАН (Ассоциации государств Юго-Восточной Азии) и АТЭС (Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества). Появился новый формат межрегиональной интеграции – БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР). Сохраняющийся и сегодня проектный вакуум можно считать одним из главных вызовов странам Евразии, в том числе и Ирану. Во втором десятилетии XXI века Тегерану предстоит действовать в условиях недостатка доверия к своим внешнеполитическим инициативам, в условиях критически высокого уровня напряженности вокруг ИРИ.

В основу государственной стратегии развития ИРИ положен принцип «опоры на собственные силы». Страна участвует в исламской революции, экспорт которой во имя создания всемирной мусульманской Уммы (общины) призвана обеспечивать разработанная в ИРИ к 2008 г. концепция исламской внешней политики. Иран позиционирует себя в качестве лидера мира ислама, а руководитель (рахбар) ИРИ Али Хаменеи признан «вождем шиитов мира». Возросший потенциал Ирана соотнесен с амбициозной программой национального развития на 10–15 лет до 2025 г. Заявленный генеральный ориентир ИРИ – занять первое место к 2025 г. в экономике, науке и технологиях в регионе в целом, стать «исламской Японией».

Потенциал Ирана

Первой основной характеристикой потенциала Ирана в начале XXI века закономерно считается его ресурсная база, в которую входят прежде всего нефтегазовые месторождения и стратегическое географическое положение между Востоком и Западом. XXI век Иран встретил с функционирующей вертикалью исламской власти, боеспособной армией и развитым нефтегазовым сектором экономики. Экономическая структура в последние годы в целом находилась в процессе трансформации, а международные торговые пути (МТК «Север–Юг» и «Великий шелковый путь») к середине 2000-х фактически оказались замороженными.

К началу 2010 г. доказанные запасы нефти в Иране оценивались BP Statistical Review of World Energy (2011 г.) в 137 миллиардов баррелей (в 1990 г. – 92 миллиарда баррелей), что составляет 9,9 процента от общемировых запасов. По данным ENI, Иран является четвертым в мире производителем нефти (более трех миллионов баррелей в день), уступая лишь Саудовской Аравии, США и России. По разведанным запасам нефти Иран находится на пятом месте после Саудовской Аравии, Ирака, ОАЭ и Кувейта. По иранским данным на 2002 г., доказанные запасы сырой нефти составляют 100 миллиардов баррелей и стоят 2 триллиона долларов (при цене за баррель в 20 долларов). По оценкам экспертов, Иран должен сохранить за собой вторую позицию в системе ОПЕК как минимум до 2015 г. с 7 процентами производства и экспорта нефти на мировых энергетических рынках. В случае остановки нефтяного потока из Ирана кардинально изменится вся система производства и потребления нефти в Азии. Вопрос в том, будет ли она лучше действующей и не приведет ли к реальным военным действиям в Азии. Эксперты прогнозировали цену 90–120 долларов за баррель нефти в случае начала войны Запада против Ирана.

Однако во многом будущее Ирана в XXI веке связано с газом. Доказанные запасы иранского газа на конец 2009 г. оценивались в 29,6 триллионов кубометров (в 1990 г. – 17,0 триллионов кубометров), что составляет 15,8 процента мировых запасов газа. По доказанным запасам эту страну опережает лишь Россия – 48 триллионов кубометров. Однако реализация экспортного потенциала Ирана, связанного с поставками газа, в том числе сжиженного, – дело будущего. Возникший в 2008 г. Форум стран-экспортеров газа пока не стал газовым картелем на принципах функционирования ОПЕК, как на том настаивала иранская сторона. Проводимые иранской стороной переговоры о поставках газа в различные страны Азии (в Индию и др.) показывают заинтересованность Тегерана в участии в азиатских энергетических проектах.

Относительно маршрутов газопроводов Иран предложил проект МИР (перевод английского названия PEACE – Pipeline Extending from Asia Сountries to Europe) с целью создания сети газопроводов, соединяющих Иран, страны Персидского залива и Центральной Азии, Турцию, Европу и Индию на третьей фазе проекта. По экспертной оценке, такая сеть может быть создана за 2 года и объединить 70 процентов мировых запасов газа. Есть также два варианта обойти транзитную зависимость от России. Первый – это вывод трубы на Китай. Второй – подключение казахстанского газа к трубе, которая может быть построена в ближайшие год-два. Это труба на Азербайджан–Турцию–Европу, пересекающая по диагонали Каспийское море. Сложившаяся в прикаспийском регионе ситуация затянувшейся неопределенности побуждает соседей Ирана к выбору стратегических союзников. Ведь риски возможной дестабилизации Ирана сказываются и на процессах развития соседних стран. Можно находиться в режиме ожидания некоторое время, но не десятилетия. Вероятно поэтому Азербайджан, например, все более втягивается в возникающую антииранскую коалицию и готов разместить 7 радаров на побережье Каспийского моря. Баку при этом не может не учитывать угрозу актуализации проблемы «разделенного этноса» (азербайджанцы проживают и в Иране, и в Азербайджане) и риски для национального нефтегазового комплекса (нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан, газопровод Баку–Тбилиси–Эрзурум и др.), связанные с ведением боевых действий.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2018 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 986 гостей онлайн