Четверг, 25 Февраля, 2021
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

На уровне политических элит определенные сложности в форсированном продвижении интеграционного проекта возникли после прошлогоднего мартовского саммита ЕврАзЭС, на котором так и не было принято решение о немедленном создании Евразийского экономического союза. Расхождение позиций между Москвой и Астаной по срокам и последовательности совместных действий привело к тому, что вопрос о формировании ЕЭС был перенесен на 2015 год.

Как отмечают эксперты, одной из ключевых причин, предопределивших торможение со стороны Ак Орды, стало то, что, по мнению части казахстанской элиты, российские государственные чиновники в недостаточной степени учитывают интересы Казахстана в процессе формировании новых наднациональных органов. Например, ни один из существующих ныне интеграционных центров не расположен в Астане. В Алматы были перемещены некоторые офисы ЕврАзЭС, но это только частичная компенсация за фактический отказ от аналогичного шага в отношении структур Евразийской экономической комиссии.

Надо признать, что аргументация наших партнеров заслуживает внимания, перенос месторасположения ряда органов за пределы России – «это разумно, поскольку позволит избежать разговоры о том, что Москва опять возрождает Советский Союз». Однако консенсус по этим вопросам пока не найден.

Кроме того, присутствует и субъективная обида. В Ак Орде считают, что в российских СМИ и выступлениях некоторых отечественных публичных политиков в недостаточной степени отражается роль Нурсултана Назарбаева как «творца и создателя евразийского проекта».

Негативную реакцию в Казахстане вызвало выступление спикера Государственной Думы Сергея Нарышкина, в котором он предложил уже в ближайшее время создать евразийский парламент, ориентируясь, кстати, на прежние высказывания самого Нурсултана Назарбаева о возможности создания Евразийской парламентской ассамблеи.

По крайней мере, летом 2012 года эта идея была воспринята в Казахстане отрицательно и вызвала целый ряд публичных заявлений высокопоставленных чиновников (Маулен Ашимбаев, Ерлан Карин, Ермухамет Ертысбаев), которые утверждали, что главная миссия текущего момента – формирование «прочного фундамента экономической интеграции», а не «поспешное создание» политических надстроек, которые «могут угрожать суверенитету Казахстана».

Примечательно, что советник президента Казахстана Ермухамет Ертысбаев имеет репутацию одного из главных сторонников углубления интеграции – но очевидно не по тому сценарию, который предлагали российские законодатели. Камнем преткновения может стать вопрос о представительстве каждой из стран в едином парламенте. Если российская сторона предлагает взять за основу тот же вариант распределение мест, по которому строится Евразийская экономическая комиссия, то есть с учетом масштабов страны, то Казахстан стремится отстоять принцип паритета, равного представительства.

В то же время кандидатуры министров и переговорщиков, назначенных со стороны Казахстана в новый наднациональный орган – Евразийскую экономическую комиссию – и рабочую группу по обсуждению вопроса касательно будущего евразийского парламента, показывают, что Ак Орда не стремится направлять в евразийские ведомства сильных и самостоятельных в политическом плане фигур. Эту площадку казахстанское руководство намерено использовать для трудоустройства чиновников-ветеранов или же для обкатки молодых управленцев.

В течение 2012 года активно протекала не только внутриэлитная, но и общественная дискуссия относительно перспектив развития отношений между Казахстаном и Россией в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства. Представители национал-патриотического крыла и непримиримая оппозиция в Казахстане выдвинули идею проведения референдума о выходе страны из обеих структур, апеллируя к мнению граждан относительно негативного влияния интеграционных проектов на социальную ситуацию. Главным обоснованием этой позиции было то, что интеграция приводит к постепенной утрате суверенитета и снижению уровня жизни населения. Особую активность в критике евразийского проекта проявляют известные общественные деятели Булат Абилов и Мухтар Тайжан, которые резко оценивают «социальное наполнение» Таможенного союза и Единого экономического пространства.

По словам Мухтара Тайжана, интеграция с Россией – это опасный для независимости Казахстана процесс. Он обращает внимание на новые тенденции, возникшие с момента формирования наднациональных органов: «Раньше мы сами проводили политику по развитию сельского хозяйства, макроэкономическую, антимонопольную политику. А сейчас уже не можем делать это – надо направлять заявление в Евразийскую комиссию и ждать ее решения. В Евразийской комиссии работают 2000 человек, 84 процента из них – граждане Российской Федерации. А ведь мы уже жили под юрисдикцией России. В результате потеряли половину казахского народа в годы голодомора».

Значительная часть казахстанского общества не участвует напрямую в этих дискуссиях, но, как показывают социологические опросы, поддерживает идею развития интеграционных трендов, впрочем, воспринимая их по-разному. Для кого-то интеграция – это фактор развития более тесных и дружеских связей с Россией, для других – дополнительная подушка безопасности и гарантия защиты от экономической экспансии Китая. О значении китайского фактора в рамках формирования новых экономических отношений с Россией публичные лица предпочитают открыто не говорить, но многие бизнесмены и общественные деятели в «беседах не для протокола» признают, что фобии, существующие в отношении соседа, обладающего одной из самых мощных экономик мира, так или иначе влияют и на характер восприятия стратегического партнерства с Россией.

В то же время необходимо признать, что существует определенный слой предпринимателей, бизнесменов, представителей малого и среднего бизнеса, которые объективно несут потери из-за вступления Казахстана в Таможенный союз и Единое экономическое пространство. В их число входят те, которые активно занимаются реэкспортом китайских товаров, например, подержанных машин.

Многие экономисты обращают внимание на то, что с развитием экономической интеграции казахстанский рынок открывается для российских производителей, но обратного процесса пока не происходит. Впрочем, причина не в том, что Россия каким-то образом препятствует проникновению на свой рынок товаров из Казахстана, а скорее в том, что казахстанский производитель, за исключением ряда стратегических секторов экономики, еще не нарастил мускулы, для того чтобы успешно конкурировать с продукцией российских компаний.

Однако известный казахстанский экономист Канат Берентаев утверждает, что это временные трудности и в перспективе возобладает обратная тенденция: «При более дорогом российском импорте наш бизнес получит больше шансов на развитие своего производства. Ниша казахстанских товаропроизводителей может увеличиться. Очевидно, что цены импорта не будут превышать цены местных производителей, тем более что предполагается, что они ниже казахстанских. Таким образом, импорта инфляции не будет».

В любом случае экономический фактор в процессе евразийской интеграции остается доминирующим, и нет оснований полагать, что какие-либо обстоятельства воспрепятствуют реализации «дорожной карты» Единого экономического пространства. Скорее наоборот, возможен вариант, что в 2013 году партнеры по евразийскому проекту пойдут на ускорение динамики взаимодействия.

Какой прогноз можно дать относительно перспектив дальнейшего развития евразийского интеграционного проекта с точки зрения участия в нем казахстанской стороны?

Ответ на этот вопрос следует четко разделить на две составные части. Если мы говорим о политической воле к углублению интеграции, то пока у власти находится первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, нет оснований полагать, что политический курс Астаны в отношении Евразийского союза может существенно поменяться. Какие бы противоречия ни возникали в переговорном процессе между Ак Ордой и Кремлем, генеральная линия будет сохранена.

Итоги декабрьской встречи в Москве на уровне лидеров трех стран ЕЭП свидетельствуют о том, что стратегия казахстанского руководства на ближайшие два года четко определена – до 1 января 2015 года, когда планируется подписать договор о создании Евразийского экономического союза, каких-либо действий, направленных на ускорение экономической и политической интеграции, Астана осуществлять не намерена. Процесс будет идти в штатном режиме.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 774 гостей онлайн