Понедельник, 16 Июля, 2018
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития
Сергей Глазьев

Источник: альманах «Развитие и экономика», №19, март 2018, стр. 40

Сергей Юрьевич Глазьев – советник президента России, академик РАН

Новая научная парадигма в экономике

В экономической науке давно назрела революция, которая по своему масштабу будет сопоставимой с революцией в медицинской науке, произошедшей столетие назад. Сегодняшний мейнстрим экономической мысли можно сравнить со средневековой медициной, которая лечила все болезни кровопусканием и обосновывала заумной терминологией претензии лекарей на высокое вознаграждение вне зависимости от результатов лечения. Нужен переход от патологоанатомических изысканий и наукообразной схоластики к разработке теории развития организма. Именно процесс развития хозяйственной деятельности, а не обмена ее результатами должен стать главным предметом экономической науки. Чтобы разобраться в закономерностях развития хозяйственной деятельности, необходимо понять процессы изменения и смены технологий.

Чтобы понять закономерности экономического развития, необходимо рассматривать экономическую систему как сложное множество людей с их идеологией, интересами и мотивами поведения, связывающими их производственными отношениями и регулирующими эти отношения институтами, а также средствами и предметами производства, связанными определенными технологиями. Эта сложная система состоит из бесчисленного количества элементов и связей между ними, которые постоянно меняются. Ее характеризуют: принципиальная сложность, которая не позволяет редуцировать все ее составляющие к некоторому базовому элементу; нелинейность взаимозависимостей, которые не отражаются линейными функциями; неопределенность состояний, которая затрудняет построение прогнозов и разработку практических рекомендаций.

Исходя из изложенного, центральным вопросом экономической науки должно стать изучение взаимосвязи технологических, институциональных и идеологических изменений. Для изучения взаимосвязи технологических, институциональных и идеологических изменений в экономике нужно вначале разобраться с закономерностями функционирования каждой из этих подсистем. Для этого выделить соответствующие базовые элементы – технологию, институт, ценность – и понять закономерности их изменений. В общественных науках накоплены определенные знания в этих областях.

В современной экономической науке сформировалась новая парадигма, изучающая процессы развития экономики во всей их сложности, неравновесности, нелинейности и неопределенности (см.: Нельсон Р.Р., Уинтер С.Дж. Эволюционная теория экономических изменений. М.: Дело, 2002. 536 с.).

Существует достаточно много исследований закономерностей появления, распространения и смены технологий, которые позволяют вывести ряд общих законов, включая закон убывающей производительности. Согласно ему, в жизненном цикле любой технологии наступает момент, начиная с которого дальнейшие инвестиции в ее развитие приносят убывающую отдачу. Сам жизненный цикл любой технологии описывается логистической кривой – так же, как и жизненный цикл любого живого существа или любого процесса обучения. Эта S-образная кривая проявляется в динамике всех признаков научно-производственного цикла – объема производства, доли на рынке, распространения в пространстве, производительности, характеристиках качества продукции (см.: Сахал Д. Технический прогресс: концепции, модели, оценки. М.: Финансы и статистика, 1985. 366 с.).

Для понимания процесса развития важны не столько его элементы, сколько связи между ними. В хозяйственной деятельности производства связаны технологической сопряженностью, которая обусловливает синхронизацию их жизненных циклов. Комплексы технологически сопряженных производств образуют воспроизводящиеся целостности – технологические уклады (см.: Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. М.: ВлаДар, 1993. 310 с.). Каждая составляющая его технология имеет жизненный цикл, который описывается логистической кривой, проходя фазы вызревания, бурного роста, зрелости и упадка. По достижении предпоследней фазы жизненного цикла инвестиции в развитие технологии приносят убывающую отдачу, которая переходит в отрицательную одновременно с началом фазы упадка. В силу технологической сопряженности составляющих технологический уклад производств их развитие синхронизируется, вследствие чего жизненный цикл технологического уклада приобретает такую же форму логистической кривой, растянутой почти на столетие.

Открытие закономерности периодической смены технологических укладов раскрывает механизм безграничного развития производительных сил за счет НТП, который имеет неравномерный и неравновесный характер. В периоды зрелости и упадка жизненного цикла технологического уклада эмпирические данные свидетельствуют о замедлении развития и приближения пределов экономического роста, обусловленных ограниченностью ресурсов. Однако эти пределы преодолеваются со становлением нового технологического уклада, которое снимает ресурсные ограничения и выводит экономику на новую длинную волну роста. Этот процесс сопровождается обесценением производственного и человеческого капитала, падением производства и депрессией, которая стимулирует переток капитала в становление производств нового технологического уклада. Теория долгосрочного технико-экономического развития как процесса последовательной смены жизненных циклов технологических укладов позволила выявить закономерности этого нелинейного и неравновесного процесса, который проявляется в динамике макроэкономических показателей в форме длинных волн экономической конъюнктуры (см.: Глазьев С.Ю. Современная теория длинных волн в развитии экономики // Экономическая наука современной России. 2012. № 2(57). С. 8–27).

Наряду с технологической составляющей хозяйственная деятельность обеспечивается производственными отношениями, которые задаются соответствующими институтами. Они тоже не остаются неизменными, и без понимания закономерностей их эволюции теория развития экономики построена быть не может. Как и в технико-экономической области, в качестве базовых элементов анализа здесь должны быть выделены воспроизводящиеся целостности. В целях анализа закономерностей политико-экономического развития предложено определение мирохозяйственного уклада – целостной системtы взаимосвязанных институтов, обеспечивающих в данное время расширенное воспроизводство национальных экономик и определяющих механизм глобальных экономических отношений (см.: Глазьев С.Ю. О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России и выводу российской экономики на траекторию опережающего развития / Доклад. М.: Институт экономических стратегий; Русский биографический институт, 2015. 60 с.). Формируясь изначально на уровне национальной экономики, институциональные системы соответствующего мирохозяйственного уклада достраиваются на уровне региональной интеграции и мирохозяйственных отношений. При этом особое значение имеют институты страны-лидера, которая оказывает доминирующее влияние на механизмы регулирования мирового рынка и международные торгово-экономические и финансовые отношения. Посредством этого влияния страна-лидер обустраивает свою экономическую периферию, навязывая зависимым странам соответствующие ее интересам институты. Отстающие страны, в свою очередь, пытаются копировать институты страны-лидера, способствуя таким образом распространению соответствующего мирохозяйственного уклада.

Каждый мирохозяйственный уклад имеет свой жизненный цикл, пределы которого определяются накоплением внутренних противоречий в рамках воспроизводства составляющих его институтов. Развертывание этих противоречий со временем влечет накопление напряжений в системе как национальных, так и международных экономических, социальных и политических отношений, разрешавшихся до сих пор мировыми войнами. Согласно логике этого процесса, повторяющегося с XIX века (см.: Глазьев С.Ю. Последняя мировая война. США начинают и проигрывают. М.: Книжный мир, 2016. 512 с.), мировая война провоцируется теряющей доминирование в мире страной-лидером устаревающего мирохозяйственного уклада с целью усиления контроля над периферией своей экономики для повышения своих конкурентных преимуществ, а также сдерживания и ослабления возможных конкурентов. Из числа последних, однако, всегда появлялся новый лидер – носитель более прогрессивной системы институтов и производственных отношений, позволяющих превзойти прежнего лидера по эффективности экономики и политическому могуществу. Чтобы нарастить свои преимущества, новый лидер до последнего момента уклоняется от участия в войне, чтобы вступить в нее на завершающем этапе в стане победителей и захватить глобальное лидерство.

Система институтов нового мирохозяйственного уклада не может вызреть в стране-лидере предыдущего мирохозяйственного уклада вследствие связанности ее институтов экономическими интересами. Доминирующая в мировой экономике национальная властвующая элита страны-лидера не заинтересована в переменах и последовательно отвергает попытки изменения мирохозяйственного уклада, воспроизводство которого вследствие этого приобретает инерционный характер. Поэтому становление институтов нового мирохозяйственного уклада происходит в стороне от страны-лидера, на одном из защищенных от прямого принуждения сегментов ее периферии. Таким образом, Голландия под защитой Англии перехватила лидерство у Испании и уступила его Англии после наполеоновских войн. Затем оно перешло к США в результате двух мировых войн в Европе и распада СССР. Теперь США уступают мировое лидерство Китаю, безуспешно пытаясь усилить свои позиции путем провоцирования гибридных войн с неподконтрольными сегментами своей экономической периферии. Одновременно со сменой мирового лидера расширяются институты нового мирохозяйственного уклада, которые обеспечивают удержание имеющихся материально-технических достижений и создают новые возможности для развития производительных сил общества.

Гипотеза о периодической смене мирохозяйственных укладов как целостных институциональных систем, обеспечивающих воспроизводство экономики, объясняет прерывистый характер долгосрочной экономической и политической эволюции. Согласно этой гипотезе, смена мирохозяйственных укладов происходит дискретным образом вследствие неспособности доминирующих стран к изменению исчерпавших возможности обеспечения устойчивого экономического роста институтов. Доминирующие в мировой экономике страны пытаются сохранить свое центральное положение путем усиления контроля над периферией мировой экономики, что до сих пор приводило к мировым войнам, в результате которых и совершался переход к новому мирохозяйственному укладу. Этот переход сопровождался сменой лидеров и центров развития мировой экономики – доминирование переходило к странам, ранее других сформировавшим новую, более эффективную институциональную систему воспроизводства экономики.

Данная гипотеза раскрывает глубинные причины мировых войн и дает новое представление о диалектике взаимодействия производительных сил и производственных отношений. В отличие от марксистской теории, интерпретировавшей формирование мировой системы социализма советского типа как переход к бескризисному развитию производительных сил, а также от современных доктрин рыночного фундаментализма, интерпретирующих ее распад как торжество либеральной глобализации и окончательное установление мирового рынка капитала, эта гипотеза доказывает историческую ограниченность любых институциональных систем, которые неизбежно меняются в ходе нелинейного и неравновесного процесса смены мирохозяйственных укладов.

Использование понятия «уклад» призвано отразить воспроизводящуюся целостность взаимосвязанных элементов: соединенных технологической кооперацией производств (технологический уклад) и объединенных институтами хозяйственных образований (мирохозяйственный уклад). Связанность элементов предопределяет синхронизацию их жизненных циклов, по меньшей мере, в фазе зрелости и упадка. А также прерывистый характер экономического развития, в котором периодически происходит одновременная смена большого количества элементов и перестройка связей между ними, которая приобретает скачкообразный характер технологических (при смене технологических укладов) и политических (при смене мирохозяйственных укладов) революций.

В данной трактовке технологические революции отражают качественные изменения в составе производительных сил, а политические – в содержании производственных отношений. Они необязательно должны совпадать, хотя их взаимовлияние и принцип соответствия представляются очевидными. Однако инерционность производственных отношений существенно выше, чем технологических связей производительных сил, вследствие чего жизненный цикл мирохозяйственного уклада намного длиннее технологического.

Открытие закономерности периодической смены технологических укладов объясняет причины нынешнего глобального кризиса и позволяет спрогнозировать формирование траектории роста нового технологического уклада. Это, в свою очередь, создает предпосылки научно обоснованного выбора приоритетных направлений НТП и определения стратегии опережающего развития экономики. Последняя возможна как раз в периоды смены технологических укладов, когда для отстающих стран открывается возможность совершить скачок в состав передовых, которые испытывают в это время кризисные последствия обесценения капитала в производствах прежнего технологического уклада.

Гипотеза о смене мирохозяйственных укладов объясняет причины происходящего в настоящее время обострения политической напряженности в мире. Этот процесс имеет необратимый характер и сопровождается сменой мирового лидера, как бы США ни пытались удержать свое доминирование в системе мирохозяйственных связей. Эта система будет трансформирована в соответствии с институтами нового – интегрального – мирохозяйственного уклада.

Новая парадигма дает представление о перспективах глобального социально-экономического развития. Американоцентричная либеральная глобализация с доминированием связанных с ФРС США транснациональных корпораций уступает место полицентричной и поливалютной системе, в которой доминируют централизованно регулируемые экономики, сочетающие: механизмы рыночной самоорганизации с институтами стратегического и индикативного планирования, частное предпринимательство – с государственным контролем за соблюдением общественных интересов. Скачок в эффективности достигается при переходе к новому мирохозяйственному укладу за счет гармонизации разнообразных интересов хозяйствующих субъектов, социальных групп и общества в целом. В отличие от нынешнего мирохозяйственного уклада, в котором экономическая активность подчиняется интересам максимизации прибыли любым способом, целевой функцией нового мирохозяйственного уклада является повышение общественного благосостояния, что гарантирует ему преимущества в обеспечении экономического роста.

Предлагаемый подход позволяет понять механизмы долгосрочного развития экономики, в котором чередуются этапы стабильного роста и качественных изменений, которые проявляются в виде экономических кризисов. Незнание этих механизмов до сих пор не позволяло предотвратить как сами эти кризисы, так и их перерастание в катастрофы мировых войн и революций. Сегодня мир втягивается в очередную экономическую трансформацию с риском новой мировой войны. Ее можно избежать при условии понимания властвующей элитой ведущих стран мира объективных законов развития экономики, которые делают переход к новому мирохозяйственному и технологическому укладам неизбежным.

Происходящее в настоящее время наложение смены технологических и мирохозяйственных укладов создает опасный резонанс, угрожающий разрушением всей системы мировых экономических и политических отношений. Подобное явление происходило в 30-е годы прошлого столетия, когда мир не удалось удержать от самой чудовищной войны в истории человечества. Поэтому первостепенное значение имеет выявление угроз, связанных со сменой технологических и мирохозяйственных укладов.

В такие периоды происходит резкая дестабилизация системы международных отношений, разрушение старого и формирование нового миропорядка. Исчерпываются возможности социально-экономического развития на основе сложившейся системы институтов и технологий. Лидировавшие до этого страны сталкиваются с непреодолимыми трудностями в поддержании прежних темпов экономического роста. Перенакопление капитала в устаревающих производственно-технологических комплексах ввергает их экономику в депрессию, а сложившаяся система институтов затрудняет формирование новых технологических цепочек. Они вместе с новыми институтами организации производства пробивают себе дорогу в других странах, прорывающихся в лидеры экономического развития. Прежние лидеры стремятся удержать свое доминирование на мировом рынке посредством усиления контроля над своей геоэкономической периферией, в том числе методами военно-политического принуждения. Как правило, это влечет крупные военные конфликты, в которых стареющий лидер растрачивает ресурсы, не добиваясь должного эффекта. Находящийся к этому времени на волне подъема потенциальный новый лидер старается занять выжидательную позицию, чтобы сохранить свои производительные силы и привлечь спасающиеся от войны умы, капиталы и сокровища воюющих стран. Наращивая свои возможности, новый лидер выходит на мировую арену, когда воюющие противники достаточно ослабеют, чтобы присвоить себе плоды победы.

Определявший до недавнего времени глобальное экономическое развитие имперский мирохозяйственный уклад принимает зрелые формы после Второй мировой войны. Рушатся все основанные на разделении граждан на полноценных и ущербных социальные системы. Вслед за фашизмом прекращают существование колониальные империи европейских стран. В СССР осуществляется переход к отношениям развитого социализма, исключающим насильственное принуждение к труду и признающим социальные права и свободы всех граждан. Соревнование капиталистической и социалистической систем сопровождается развитием всеобщего образования, повышением значения творческого и интеллектуального труда, вовлечением трудящихся в управление производством и обществом, демократизацией политических систем.

В настоящее время происходит переход к новому мирохозяйственному укладу. Его расширенное воспроизводство обеспечивается мощными институциональными системами коммунистического Китая и демократической Индии, которые надежно защищают свои национальные экономики от поглощения вчерашними колонизаторами. В отличие от институциональной системы США, ориентированной на обслуживание интересов финансовой олигархии, паразитирующей на эмиссии доллара как мировой валюты, институциональные системы Китая, Индии, Японии, Кореи, Вьетнама, Малайзии, Сингапура, Ирана и других стран формирующегося на наших глазах нового центра развития ориентированы на обеспечение общественных интересов в социально-экономическом развитии. Они нацелены на гармонизацию интересов различных социальных групп, выстраивание партнерских отношений между бизнесом и государством ради достижения общественно значимых целей. Экспансия денежного капитала ограничивается национальными и международными нормами, которые защищают общественные интересы и подчиняют им регулирование процессов воспроизводства капитала. Созданные в период имперского мирохозяйственного уклада институты международного права приобретают фундаментальное значение.

Современное развитие производительных сил требует новых производственных отношений и институтов организации глобальной экономики, которые позволили бы обеспечить устойчивое развитие и отражение планетарных угроз, включая экологические и космические. Исходя из охарактеризованных выше закономерностей долгосрочного экономического развития, ниже даются рекомендации относительно мер по обеспечению опережающего развития России.

Какая политика обеспечит опережающее развитие российской экономики

Как хорошо известно всем, кроме руководителей российских денежных властей, научно-технический прогресс (НТП) является основным фактором современного экономического роста. На долю новых знаний, воплощаемых в технологиях, оборудовании, образовании кадров, организации производства, в развитых странах приходится от 70 до 90 процентов прироста ВВП. Внедрение нововведений стало ключевым фактором рыночной конкуренции, позволяя передовым фирмам добиваться сверхприбылей за счет присвоения интеллектуальной ренты, образующейся при монопольном использовании более эффективных технологий.

Интенсивность НИОКР и качество человеческого потенциала в решающей степени определяют сегодня конкурентный потенциал национальной экономики – в глобальной экономической конкуренции выигрывают те страны, которые обеспечивают благоприятные условия для научно-технического прогресса. Огромное значение государственного стимулирования НТП в обеспечении современного экономического роста определяется объективными свойствами инновационных процессов, которые создают труднопреодолимые барьеры для частного бизнеса: высоким риском, зависимостью от степени развития общей научной среды и информационной инфраструктуры, значительной капиталоемкостью научных исследований, неопределенностью возможностей коммерческой реализации их результатов, требованиями к научной и инженерной квалификации кадров, необходимостью правовой защиты интеллектуальной собственности. Поэтому успех в глобальной конкуренции тех или иных фирм напрямую связан с государственной научно-технической политикой стран их базирования.

Для прорыва отстающих стран в состав развитых требуется концентрация ресурсов на освоении перспективных направлений НТП. На это должна быть нацелена экономическая политика государства, включая ее структурную, налогово-бюджетную и денежно-кредитную составляющие. Она должна учитывать закономерности технико-экономического развития, его неравномерный и неравновесный характер, высокую степень неопределенности формирования новых технологических траекторий.

Особое значение имеет определение приоритетов государственной политики развития экономики. Ошибка обесценивает государственные инвестиции, а правильный их выбор дает синергетический эффект с положительными обратными связями и экспоненциальном ростом конкурентоспособной продукции.

Важной закономерностью современного экономического роста является его неравномерность, в ходе каждого структурного кризиса мировой экономики, сопровождающего процесс замещения технологических укладов, открываются новые возможности экономического роста. При наличии необходимого научно-технического потенциала правильный выбор приоритетных направлений его реализации позволяет кардинально повысить конкурентоспособность экономики и совершить скачок из технологической отсталости на передовую экономического развития.

В настоящее время происходит становление нового технологического уклада. Уже видны ключевые направления его развития, следование которым обеспечивает подъем экономики передовых стран на новой длинной волне экономического роста: нанотехнологии и их многочисленные приложения в электронной, химической, авиакосмической и других отраслях промышленности; биотехнологии, основанные на достижениях молекулярной биологии и генной инженерии, которые многократно поднимают эффективность медицинского и агропромышленного комплексов; системы искусственного интеллекта, глобальные информационные сети и интегрированные высокоскоростные транспортные системы. Повсеместное проникновение нанотехнологий обеспечивает многократное повышение эффективности производства, снижение его энерго- и материалоемкости. Опережающее развитие производств нового технологического уклада становится ведущим фактором повышения конкурентоспособности экономики.

В настоящее время новый технологический уклад входит в фазу роста, а экономика переходит на очередную длинную волну Кондратьева. Завершается фаза кризиса, в ходе которого происходит обесценение и бегство капитала из утративших прибыльность и конкурентоспособность устаревших технологических цепочек. Одновременно с темпом 20–35 процентов в год увеличиваются расходы на освоение производств нового технологического уклада и масштаб их применения, складываются новые технологические траектории, выстраиваются цепочки производственно-технологической кооперации, наращиваются инвестиции в расширение производства, формируются новые институты и методы управления.

Чем быстрее финансовые, хозяйственные и политические институты перестроятся в соответствии с потребностями нового технологического уклада, тем раньше начнется подъем новой длинной волны экономического роста. При этом изменится не только технологическая структура экономики, но и ее институциональная система, а также состав лидирующих фирм, стран и регионов. Более конкурентоспособными окажутся те из них, которые быстрее смогут выйти на траекторию роста нового технологического уклада и вложиться в составляющие его производства на ранних стадиях развития. И наоборот, в силу нелинейности процесса распространения новых технологий вход для опаздывающих с каждым годом будет становиться всё дороже и закроется с достижением технологическим укладом фазы зрелости.

Именно в это время страны с не очень большим технологическим отставанием могут «срезать круг» и догнать развитые – сэкономить на расходах путем имитации достижений передовых стран и «сыграть на опережение», сконцентрировав инвестиции в перспективных направлениях роста нового технологического уклада. Именно таким образом сегодня Китай, Индия и Бразилия совершают технологический рывок.

Организация подъема экономики на новой технологической основе требует стимулирующей экономической политики государства. В США, ЕС и Японии кризис закончится с перетоком оставшегося после коллапса долларовой финансовой пирамиды и других финансовых пузырей капитала в производства нового технологического уклада. Стремясь облегчить этот переток и ускорить модернизацию своего экономического потенциала, они прибегают к широкой эмиссии долгосрочных дешевых кредитных ресурсов для финансирования роста государственных расходов, в том числе на финансирование НИОКР, стимулирование инвестиционной и инновационной активности, закупки новой техники.

Банк России проводит противоположную политику удорожания и сжатия денежного предложения. Тем самым он искусственно сдерживает модернизацию российской экономики, втянув ее в стагфляционную ловушку, обрекает на отставание на фоне быстрого расширения нового технологического уклада в других странах. В отсутствие доступа к долгосрочному кредиту российские предприятия не могут освоить даже имеющиеся у них разработки, «без боя» сдавая перспективные рынки новой продукции. В результате такой макроэкономической политики Россия обрекается на поражение в конкурентной борьбе за освоение ключевых технологий новой длинной волны экономического подъема, зарождающейся в настоящее время. Ее конкурентный потенциал стремительно обесценивается по мере освоения другими странами производств нового технологического уклада.

В России происходит сокращение научно-технического потенциала, в то время как другие страны его быстро наращивают. Россия является единственной страной из группы G20, где происходит абсолютное сокращение количества ученых и инженеров, научно-исследовательских и проектных организаций. Несмотря на увеличение ассигнований на науку в 2000-е годы, они остаются существенно ниже советского уровня. По показателям доли расходов на научные исследования и разработки в ВВП и на одного ученого Россия существенно уступает другим промышленно развитым странам. Остается крайне низкой инновационная активность предприятий. Сокращается количество поданных патентных заявок, в структуре которых растет доля иностранных заявителей. В результате происходит относительное и абсолютное ухудшение положения России в мировом научно-техническом потенциале, которое уже стало малозаметным на фоне не только США и ЕС, но Китая.

В отсутствие увеличения спроса на НИОКР со стороны как государства, так и частного бизнеса продолжается отток из страны ученых и специалистов. По данным статистики принимающих стран, потери от «утечки умов» из России составляют несколько миллионов человек с высшим образованием, в том числе свыше 250 тысяч ученых в передовых направлениях развития науки.

Отставание частично компенсируется импортом высокотехнологической продукции, содержащей овеществленные результаты зарубежных НИОКР, которые по объему уже превышают отечественные. Однако переход на иностранную технологическую базу лишает российскую экономику способности к самостоятельному воспроизводству, обрекает ее на неэквивалентный внешнеэкономический обмен и создает угрозы национальной безопасности. Снижается конкурентоспособность российской экономики, продолжаются ее деиндустриализация и деградация. Утрачивается воспроизводственная целостность российской экономики, она сползает на периферию мировой экономики с характерными для нее ловушками неэквивалентного внешнеэкономического обмена с передовыми странами.

Таким образом, несмотря на определенное улучшение положения России в мире с началом нового столетия, по основным показателям уровня развития и эффективности экономики отставание от передовых стран быстро увеличивается. По объемным показателям научно-технического потенциала Россию обгоняют не только США, ЕС и Япония, но уже Индия и Китай. Последние, как и другие быстро растущие страны Юго-Восточной Азии, создают принципиально новую систему институтов социально-экономического развития, намного более эффективную, чем у нас. Она в корне расходится с рекомендациями МВФ и внедряемыми у нас монетаристскими догмами, сочетая долгосрочное планирование и рыночную самоорганизацию, масштабные государственные инвестиции и свободное предпринимательство, включая гармонизацию частных и общественных интересов под разумным контролем государства.

Необходим переход к системной политике развития российской экономики, которая должна строиться как смешанная стратегия опережающего роста нового технологического уклада, динамического наверстывания в сферах с незначительным технологическим отставанием и догоняющего развития в безнадежно отставших отраслях. Для этого требуется принятие комплекса мер по концентрации ресурсов в ключевых направлениях формирования нового технологического уклада, стимулированию активизации имеющегося научно-технического потенциала, импорту передовых технологий и привлечению прямых иностранных инвестиций для преодоления технологического отставания. Решению этих задач должны быть подчинены макроэкономическая, структурная, научно-техническая, промышленная политики государства.

В целях преодоления научно-технической и технологической стагнации вдвое должны быть увеличены собственные расходы на НИОКР. Эта задача должна решаться путем сочетания увеличения ассигнований со стороны государства посредством проведения соответствующей научно-технической политики и поддержки инновационной активности частного сектора посредством налогового стимулирования, развития инфраструктуры и расширения кредита.

Как показывает мировой опыт, для вывода экономики на волну роста нового технологического уклада требуется мощный инициирующий импульс обновления основного капитала. Однако необходимый для этого уровень инвестиционной и инновационной активности вдвое превышает имеющийся в настоящее время у российской финансово-инвестиционной системы. Опыт стран, совершивших «экономическое чудо», свидетельствует о необходимости форсированного увеличения инвестиций – до 35–45 процентов ВВП. Основным источником финансирования этого подъема инвестиционной активности было многократное расширение кредита, организуемое государством путем контролируемой денежной эмиссии под обязательства государства и предприятий в целях финансирования инвестиций в модернизацию, развитие и расширение перспективных производственно-технологических систем. Из этого следует необходимость переориентации денежно-кредитной политики на нужды развития экономики путем создания многоканального механизма целевой кредитной эмиссии под обязательства государства и предприятий по освоению передовых технологий расширения производства.

Политика экономического развития должна предусматривать:

  • снижение процентных ставок и создание механизмов рефинансирования инвестиционной и инновационной деятельности путем целевой денежной эмиссии под обязательства правительства, государственных институтов развития, предприятий, предусмотренных федеральными и региональными инвестиционными программами, проектами институтов развития, специальными инвестиционными контрактами в рамках системы стратегического и индикативного планирования;
  • освобождение от налогообложения доходов предприятий, направляемых на инвестиции в развитие производства, проведение НИОКР и освоение новых технологий, внедрение схем ускоренной амортизации основных фондов при контроле за целевым использованием амортизационных отчислений;
  • двукратное увеличение уровня бюджетного финансирования научных исследований, развертывание системы целевых научно-технических программ, предусматривающих государственную поддержку инновационной активности на перспективных направлениях развития экономики;
  • многократное увеличение рефинансирования и повышение эффективности институтов развития Банком России одновременно с введением планирования их инвестиционной деятельности, исходя из установленных приоритетов модернизации и развития;
  • создание государственного внебюджетного инвестиционно-кредитного фонда по образцу немецкого KFW за счет целевой кредитной эмиссии;
  • создание современной информационной инфраструктуры научно-исследовательской и предпринимательской деятельности;
  • обеспечение эффективной защиты прав интеллектуальной собственности, поддержку импорта новых технологий и защиту российской интеллектуальной собственности за рубежом.

Создание системы управления модернизацией и технологическим развитием включает:

  • разработку и внедрение механизма реализации целевой программы опережающего развития экономики на основе нового технологического уклада, предусматривающей меры по наращиванию инвестиций в развитие составляющих его производственно-технологических комплексов, создание благоприятной для этого макроэкономической среды и формирование соответствующих институтов и контуров управления;
  • создание системы стратегического планирования, включающей установление приоритетов экономического и научно-технического развития и формирование индикативных планов и программ их реализации;
  • скорейшее исполнение федерального закона «О стратегическом планировании», которое должно быть дополнено формированием процедур выбора приоритетных направлений НТП, программирования их реализации, установлением целевых показателей деятельности институтов развития;
  • подчинение деятельности всех органов макроэкономического регулирования, включая ЦБ и Минфин, а также государственных корпораций решению задач модернизации и технологического развития экономики, полноценного раскрытия ее научно-технического потенциала. Для этого необходимо индикативное планирование совместной деятельности государства и предприятий на основе инвестиционных контрактов, предусматривающих процедуры ответственности за достижение поставленных целей.

Должны быть установлены интерактивные процедуры совместной (науки, государства и бизнеса) разработки долгосрочных прогнозов и концепций, среднесрочных программ и индикативных планов достижения согласованных и утвержденных целей развития. Целесообразно законодательно установить методы контроля и механизмы ответственности всех участников стратегического планирования на началах частно-государственного партнерства за выполнение согласованных мероприятий и задач. Особо важна интеграция в систему государственного стратегического планирования институтов развития, крупных корпораций, компаний и банков. Следует установить целевые показатели работы государственных институтов развития, банков, корпораций и агентств по направлениям их деятельности, предусматривающих создание конкурентоспособных на мировом рынке производств нового технологического уклада, и ввести механизмы реальной ответственности за их своевременное достижение.

С учетом значения системы стратегического планирования и того обстоятельства, что Правительство РФ как центральный орган исполнительной власти загружено текущими задачами и не может формулировать стратегические цели и контролировать их достижение, целесообразно создать Государственный комитет по стратегическому планированию при Президенте Российской Федерации, наделив его соответствующими полномочиями.

В целях реализации системного подхода к управлению НТП, сквозного и всемерного стимулирования инновационной активности целесообразно создание надведомственного федерального органа, отвечающего за разработку государственной научно-технической и инновационной политики, координацию деятельности отраслевых министерств и ведомств в ее реализации – Государственного комитета по научно-техническому развитию Российской Федерации при Президенте России.

Подчинение институтов государственного регулирования экономики задачам ее развития даст России возможность войти в ядро нового центра развития мировой экономики, обеспечить полноценную реализацию и наращивание ее конкурентного потенциала. А максимально эффективное использование научно-технологического потенциала Евразийского экономического союза для кооперации экономических агентов будет способствовать созданию региональных и глобальных цепочек добавленной стоимости.

Какая экономическая политика поднимет Россию?

Кризисное состояние нашей экономики вызвано длительным и последовательным проведением теоретически несостоятельной и практически разрушительной политики макроэкономического регулирования под методологическим руководством вашингтонских международных финансовых организаций в целях колонизации постсоветского пространства западным капиталом.

Естественным следствием проведения этой политики по правилам «Вашингтонского консенсуса» стали деградация, офшоризация и структурная перестройка российской экономики под потребности стран НАТО в сырьевых ресурсах и рынках сбыта конечной продукции, а также вывоз капитала и утечка умов, установление внешнего контроля над ключевыми механизмами воспроизводства экономики: денежной политикой, финансовым рынком, оценочной деятельностью, платежными системами, инфраструктурой экспорта, правом собственности на большую часть структурообразующих предприятий.

До тех пор, пока властвующая элита стремилась к полной интеграции с Западом (вплоть до смены гражданства и перевода собственности в иностранные юрисдикции), нараставшая внешняя зависимость российской экономики не ощущалась как угроза безопасности и суверенитету государства. Господствовала наивная убежденность в безграничных возможностях взаимовыгодного сотрудничества с западными странами. При этом игнорировались очевидная неравноправность и неэквивалентность такого «сотрудничества», в котором Россия ежегодно теряла свыше 100 млрд долларов вывозимого капитала и десятки тысяч покидавших страну умов.

Однако как только Президентом России В.В. Путиным был взят курс на равноправное сотрудничество и евразийскую интеграцию на взаимовыгодной основе, США и их союзники по НАТО использовали свое влияние на воспроизводство экономики России, чтобы не допустить восстановления ее национального суверенитета. Главным направлением удара были избраны наиболее уязвимые места: финансовый рынок, денежная политика, экспорт углеводородов. Перед этим по рекомендациям МВФ российские денежные власти полностью открыли эти сферы для внешнего удара путем перевода курса рубля в режим свободного плавания, приватизации Московской биржи в интересах финансовых спекулянтов, отказа Банка России от каких-либо валютных ограничений и эффективных мер по кредитованию экономики.

Одновременное введение финансового эмбарго со стороны западных кредиторов и резкое повышение ключевой ставки Банком России сбили российскую экономику с траектории роста в турбулентный режим функционирования с катастрофическими последствиями для производственной сферы, но с огромной выгодой для валютных спекулянтов. Усилиями Вашингтона и Банка России экономика была втянута в стагфляционную ловушку, выход из которой в рамках проводимой макроэкономической политики невозможен. Ее следствием уже стали потери около 20 трлн рублей непроизведенного ВВП, более 5 трлн рублей несделанных инвестиций, до 10 трлн рублей недополученных населением доходов, не считая потерь физических и юридических лиц вследствие банкротств многих тысяч предприятий и сотен банков.

Ухудшающееся положение производственной сферы имеет ощутимые социальные последствия в результате существенного падения доходов населения, роста безработицы, опускания значительной части трудоспособного населения на социальное дно. Одновременный астрономический рост доходов, связанных с западными сетями валютных спекулянтов (по оценкам, до 50 млрд долларов с 2014 года, полученных путем манипулирования курсом рубля), а также вывод более триллиона рублей средств Центрального банка посредством денежной накачки финансовых пирамид «Открытия» и других приближенных к денежным властям олигархических групп указывают на бенефициаров этой политики.

Причины стагнации российской экономики обусловлены денежно-кредитной политикой. В ней почти отсутствует кредитование инвестиций в развитие производства. Подавляющую часть капиталовложений предприятия финансируют за счет собственных средств, а доля производственных инвестиций в активах банковской системы составляет несколько процентов. Не работает трансмиссионный механизм банковской системы, обеспечивающий расширенное воспроизводство рыночной экономики посредством трансформации сбережений в инвестиции. Происходит это вследствие запретительно высоких для большинства производственных предприятий процентных ставок и чрезмерной для инвесторов волатильности курса рубля. И то и другое находится в компетенции Центрального банка.

Подняв в 2014 году ставку рефинансирования сверх средней рентабельности почти всех отраслей промышленности, ЦБ перевел банковскую систему в холостой режим функционирования. Отпустив курс рубля в свободное плавание, он фактически передал курсообразование спекулянтам, манипуляции которых на валютном рынке породили гигантскую финансовую воронку. В результате этих действий третий год идет переток денег из производственной сферы в спекулятивную. При этом ЦБ вместо того, чтобы создавать деньги для кредитования хозяйственной деятельности, изъял из экономики около 8 трлн рублей, усугубив отток 200 млрд долларов зарубежных кредитов и инвестиций.

Очевидно, что развитие экономики требует инвестиций. Их прирост обеспечивается банковским кредитом. В успешно развивающихся странах рост производства сопровождается опережающим ростом инвестиций, которые финансируются за счет соответствующего увеличения банковского кредита. Так, 10-кратный рост ВВП в Китае с 1993 по 2016 год сопровождался ростом инвестиций в 28 раз, денежной массы и банковского кредита производственной сфере – соответственно в 19 и 15 раз. На единицу прироста ВВП приходится почти три единицы прироста инвестиций и около двух единиц прироста денежной массы и объема кредита. Так действует механизм финансирования экономического подъема: увеличение экономической активности, измеряемое ВВП, обеспечивается опережающим ростом инвестиций, большая часть которого финансируется за счет расширения кредита государственной банковской системы. Так поднимались все успешно развивавшиеся страны в течение последних ста лет, включая послевоенное восстановление Европы и Японии, взлет новых индустриальных стран, современное «экономическое чудо» КНР, Индии, стран Индокитая. Данная закономерность подтверждает значение банковского кредита как финансового инструмента авансирования роста современной экономики. Его широкое применение стало возможным благодаря использованию фиатных денег, создаваемых государством посредством целевой денежной эмиссии, направляемой на финансирование дефицита бюджета и фондирование государственных банков и институтов развития.

В основе политики Банка Росси лежит устаревшее представление о природе современных денег, которое не учитывает их фиатный характер и связанные с ним функции. Следствием этого является систематическая дисфункция российской денежной системы, которая не обеспечивает нормальное воспроизводство экономики, обслуживает неэквивалентный внешнеэкономический обмен и вывоз капитала, не позволяет подняться инвестиционной и инновационной активности.

Проводимая политика таргетирования инфляции исходит из примитивного представления о деньгах как о товаре, цена которого определяется равновесием спроса и предложения. Руководствуясь этой логикой, ЦБ пытается снизить инфляцию (повысить покупательную способность) денег путем сокращения их предложения. Это автоматически влечет сжатие кредита, падение инвестиционной и инновационной активности, вследствие чего снижается технический уровень и конкурентоспособность национальной экономики, что влечет девальвацию рубля и новую волну инфляции. Этот порочный круг монетарной политики мы проходим уже четвертый раз с последовательной примитивизацией и нарастающим технологическим отставанием экономики.

Денежные власти не понимают, что современные деньги создаются под долговые обязательства в целях финансирования расширенного воспроизводства экономики. Главной целью денежной политики во всех успешно развивающихся странах является создание условий для максимизации инвестиционной и инновационной активности. В настоящее время в целях преодоления структурного кризиса и оживления экономики широкая денежная эмиссия применяется ФРС США и ЕЦБ, которые с момента начала мирового финансового кризиса в 2008 году увеличили денежную базу в 4,6 и 1,5 раза соответственно. Основным каналом этого прироста количества денег является финансирование дефицита государственного бюджета с целью обеспечения необходимых расходов на НИОКР, модернизацию инфраструктуры, стимулирование инвестиций в освоение нового технологического уклада. Китай, Индия, а также страны Индокитая эмитируют деньги под инвестиционные планы экономических агентов в соответствии с централизованно устанавливаемыми приоритетами.

Единственным фактором, ограничивающим эмиссию фиатных денег, является угроза инфляции. Нейтрализация этой угрозы требует связывания денежных потоков в производственной сфере и в трансмиссионном механизме банковской системы. В противном случае денежная эмиссия может создать питательную среду для образования финансовых пузырей и валютных спекуляций, чреватых дестабилизацией экономики. Именно к подобным последствиям привела денежная эмиссия в целях спасения банковской системы в 2008 и 2012 годах, когда банки использовали полученные от ЦБ кредиты для наращивания валютных активов вместо того, чтобы кредитовать производственную сферу.

Целевая эмиссия денег для кредитования инвестиций в успешно развивающихся странах не приводит к инфляции, так как ее результатом является повышение эффективности производства и расширение объемов выпуска товаров, благодаря чему снижаются издержки, растет предложение товаров и повышается покупательная способность денег. По мере роста объемов и повышения эффективности производства увеличиваются доходы и сбережения населения и частного бизнеса, благодаря чему расширяются частные источники финансирования инвестиций и значение денежной эмиссии снижается. Но как только частная инвестиционная активность падает, государство ее компенсирует увеличением государственных инвестиций, в том числе за счет эмиссионного финансирования дефицита бюджета и институтов развития. Именно это мы видим сегодня в политике количественного смягчения в США, ЕС и Японии и росте госинвестиций в КНР и Индии.

Принципиальный отказ от использования общепринятого в практике ведущих стран мира способа финансирования инвестиционных расходов за счет целевой кредитной эмиссии обрекает российскую экономику на низкий уровень накопления, который остается вдвое ниже уровня 1990 года и в полтора раза ниже уровня, необходимого для ее простого воспроизводства. Привязка денежной эмиссии к приросту валютных резервов подчиняет развитие экономики потребностям внешнего рынка, следствием чего становится ее сырьевая специализация и хроническое недофинансирование внутренне ориентированных отраслей. Недостаток внутреннего кредита платежеспособные предприятия компенсируют внешними займами, следствием чего становятся неэквивалентный внешнеэкономический обмен, офшоризация экономики, ее уязвимость перед санкциями. Еще одним следствием недостатка внутреннего кредита становится переход контроля за российской промышленностью к внешним кредиторам: более половины промышленных предприятий находится под контролем нерезидентов.

Научно доказано, что для каждой макроэкономической системы в текущий момент времени существует оптимальный уровень монетизации, отклонение от которого в любую сторону влечет повышение инфляции. И теоретически, и эмпирически показано, что монетаристская догма о прямо пропорциональной зависимости между количеством денег и инфляцией частично выполняется только при превышении этого оптимального уровня. Монетизация нашей экономики существенно ниже него, и дальнейшее ее уменьшение не обеспечивает устойчивой макроэкономической стабильности, но автоматически влечет падение производства, инвестиций, конкурентоспособности и технического уровня экономики.

Необходимые для вывода экономики России на траекторию опережающего развития меры давно предложены экономической наукой и подтверждены на практике в успешных странах. Они основываются на всемерном стимулировании инвестиционной активности в перспективных направлениях роста нового технологического уклада путем согласованного применения всех инструментов государственного регулирования экономики: стратегического и индикативного планирования, целевой денежной эмиссии, институтов развития, избирательного валютного регулирования, частно-государственного партнерства, налогово-бюджетной системы, антимонопольного и технического регулирования, торговой и промышленной политики и др.

Предлагаемая научным сообществом программа опережающего развития российской экономики (далее – Программа) обеспечивает достижение поставленных главой государства целей на основе роста деловой и инвестиционной активности с темпом не менее 8 процентов прироста ВВП и 20 процентов прироста производственных инвестиций в год за счет соответствующего увеличения банковского кредита. Загрузка простаивающих сегодня из-за отсутствия оборотных средств производственных мощностей, повышение производительности труда и ликвидация скрытой безработицы, активизация имеющегося научно-технического потенциала, углубление переработки сырьевых товаров позволяют рассчитывать на удвоение выпуска товаров при нынешнем состоянии факторов производства. Программа представляет собой сочетание государственного планирования и рыночной самоорганизации на основе частно-государственного партнерства, включая совместную разработку индикативных планов и оформление взаимных обязательств специальными инвестиционными контрактами. Необходимые для их реализации инвестиции должны финансироваться за счет предоставления Банком России целевых долгосрочных кредитов уполномоченным коммерческим банкам, которые обязаны контролировать их целевое использование и доводить до предприятий под процент, не превышающий рентабельность производства.

За счет этих и других мер Программа предусматривает повышение нормы накопления до 35 процентов ВВП на основе соответствующего увеличения его монетизации под реализацию стратегических и индикативных планов роста нового технологического уклада. Государственная банковская система должна работать в соответствии с этими планами, а чиновники и бизнесмены – нести ответственность за выполнение своих совместно разработанных и принятых обязательств.

Но прежде чем ориентировать банковскую систему на цели инвестиционной поддержки экономического роста и развития, необходимо вернуть Банк России к исполнению его конституционных обязанностей по «защите и обеспечению устойчивости рубля» и обязать принять необходимые для этого меры. В том числе:

  • объявить среднесрочный интервал колебаний курса рубля в однопроцентной окрестности целевого показателя;
  • восстановить контроль Банка России над Московской биржей, устранив возможность использования инсайдерской информации финансовыми спекулянтами;
  • использовать общепринятые в мировой практике методы пресечения попыток манипулирования валютно-финансовым рынком, включая введение предварительного декларирования трансграничных операций с капиталом, ограничение кредитного рычага, валютные интервенции и пр.;
  • ввести налог на валютно-финансовые спекуляции (налог Тобина);
  • при необходимости отражения спекулятивных атак фиксировать валютную позицию коммерческих банков и вводить полную или частичную продажу валютной выручки.

Важно также перейти от колониальной практики котировки валют метрополий на туземной бирже к общепринятой среди суверенных государств котировке единицы национальной валюты. Например, по состоянию на 30 января 2018 г. котировка 100 рублей составляла 1,78 долларов и 1,44 евро.

Рубль мог бы быть одной из самых устойчивых валют мира, если бы Банк России не отдал формирование его курса валютным спекулянтам. Введение перечисленных мер обеспечит стабилизацию курса рубля на среднесрочную перспективу, что является необходимым условием подъема инвестиционной активности и вывода экономики на траекторию устойчивого роста.

В целом необходим переход к целеориентированной многоцелевой денежно-кредитной политике, предусматривающий одновременное достижение целей экономического роста, инфляции и увеличения инвестиций, а также системное управление процентными ставками, обменным курсом, валютной позицией банков, объемом денежной эмиссии по всем каналам и другими параметрами денежного обращения. Программа предусматривает следующий комплекс взаимоувязанных и взаимосогласованных мер.

Ориентация денежно-кредитной системы на цели развития:

  • законодательное включение в перечень целей государственной денежно-кредитной политики и деятельности Банка России создания условий для экономического роста, увеличения инвестиций и занятости;
  • переход на регулирование денежного предложения посредством установления ставки рефинансирования с проведением денежной эмиссии преимущественно для рефинансирования коммерческих банков под залог кредитных требований к производственным предприятиям, облигаций государства и институтов развития. При этом ставка рефинансирования не должна превышать среднюю норму прибыли в инвестиционном комплексе, а сроки предоставления кредитов должны соответствовать типичной длительности научно-производственного цикла в обрабатывающей промышленности;
  • кардинальное расширение ломбардного списка Центрального банка, включение в него векселей и облигаций платежеспособных предприятий, работающих в приоритетных направлениях, институтов развития, гарантий федерального правительства, субъектов Федерации и муниципалитетов. При этом во избежание стимулирования вывоза капитала и валютных спекуляций прием иностранных ценных бумаг и иностранных активов российских банков в качестве обеспечения ломбардных и иных кредитов ЦБ следует прекратить;
  • многократно увеличить капитал институтов развития путем эмиссии их долгосрочных облигаций, выкупаемых Банком России и включаемых в его ломбардный список;
  • создать Государственный внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд по образцу немецкого KFW с его рефинансированием за счет Резервного фонда Правительства и выкупа облигаций Банком России в соответствии с государственной инвестиционной программой;
  • открыть кредитную линию ЦБ на рефинансирование корпораций и банков, сталкивающихся с прекращением внешнего кредита по причине санкций на тех же условиях, что и замещаемые иностранные займы;
  • многократно увеличить финансирование институтов лизинга отечественной техники путем целевого рефинансирования ЦБ под 0,5 процента годовых;
  • развертывание целевого кредитования производственных предприятий, сбыт продукции которых гарантирован экспортными контрактами, госзаказами, договорами с внутренними потребителями и торговыми сетями. Эти кредиты по ставке 2 процента должны рефинансироваться ЦБ под обязательства предприятий через подконтрольные государству банки с доведением до конечных заемщиков по ставке не выше 4 процентов на срок от 1 до 5 лет с жестким контролем за целевым использованием денег исключительно на производственные нужды. Требуемый объем таких кредитов – не менее 5 трлн рублей;
  • развертывание целевого финансирования одобренных государством инвестиционных проектов за счет кредитов ЦБ институтам развития по ставке 1 процент на 5–15 лет под облигации госкорпораций, правительства, субъектов Федерации, муниципалитетов, международных организаций. Объем – не менее 2 трлн рублей;
  • увеличение в 3 раза объема льготных кредитных линий на поддержку малого бизнеса, жилищного строительства, сельского хозяйства, рефинансируемых ЦБ через специализированные институты развития федерального и регионального уровней не более чем под 2 процента годовых, включая ипотеку;
  • разработка и реализация государственной программы импортозамещения в объеме не менее 3 трлн рублей. Предоставление ЦБ целевой кредитной линии на эти цели до 1 трлн рублей. Запретить импорт и лизинг за государственные средства (бюджета и средства госкомпаний) любой продукции, аналоги которой производятся в России, включая импорт самолетов, автомобилей, лекарственных препаратов, напитков, мебели и пр.

Долгосрочная стабилизация цен:

  • резкая активизация антимонопольной политики, в случае ее неэффективности – временное замораживание цен на товары первой необходимости;
  • предоставление ФАС права при резком колебании цены сначала резко возвращать ее на прежний уровень и только после этого расследовать обоснованность ее изменения;
  • обеспечение российским товаропроизводителям беспрепятственного доступа на рынки городов, расчистка товаропроводящих сетей для свободной конкуренции;
  • недопущение повышения (среднесрочная фиксация) регулируемых тарифов, в том числе для конечных потребителей тепла и электроэнергии. Прекращение их ежегодной индексации. Пересмотр тарифов только на основании комплексного анализа эффективности ЖКХ, генерации и передачи электроэнергии. При необходимости – обратная консолидация энергосетей в руках государства, разработка и внедрение государственной программы развития энергосбытовой инфраструктуры. Обеспечение гражданам, малому и среднему бизнесу свободного доступа к товарам и услугам естественных монополий, минуя посредников.

Снижение зависимости от внешнего финансирования:

  • вывести активы государства (Резервный фонд, Фонд национального благосостояния, резервы Банка России) из обязательств стран, ведущих против России экономическую войну. Перевести их в политически нейтральные инструменты – прежде всего золото, обязательства – стран БРИКС. Произвести преобразование Резервного фонда в Бюджет развития, средства которого должны тратиться на стимулирование инвестиций в перспективные направления роста экономики путем фондирования институтов развития, облигаций государственных корпораций, инфраструктурных облигаций;
  • деофшоризация российского бизнеса путем реализации комплексной системы мер (введение статуса национальной корпорации, прекращение взаимоотношений государства и госсектора с офшорными компаниями, введение ограничения их допуска в чувствительные сектора российского рынка);
  • ограничить заимствования контролируемых государством корпораций за рубежом; постепенно заместить инвалютные займы контролируемых государством компаний рублевыми кредитами государственных коммерческих банков за счет их целевого рефинансирования со стороны Центрального банка под соответствующий процент;
  • ограничить предоставление гарантий по вкладам граждан в рамках системы страхования вкладов только рублевыми вкладами с одновременным повышением нормативов обязательных резервов по вкладам в иностранной валюте;
  • придание монопольного положения государственной перестраховочной организации с целью замещения зарубежных институтов перестрахования.

Содействие повышению конкурентоспособности российских компаний:

  • разработка и реализация целевой программы модернизации и опережающего развития экономики на основе нового технологического уклада;
  • одновременно с увеличением рефинансирования институтов развития введение планирования их деятельности, исходя из установленных приоритетов модернизации и развития экономики на основе опережающего роста нового технологического уклада;
  • выделение стратегически и социально значимых предприятий: в отношении первых не допускать перехода под контроль иностранного капитала или закрытия (например, ВПК), в отношении вторых – закрытия (например, градообразующие предприятия и системообразующие банки). В случае их банкротства предоставление возможности их трудовым коллективам обращения в народные предприятия с реструктуризацией обязательств;
  • проведение переписи предприятий в целях восполнения имеющихся пробелов в идентификации собственников, менеджмента, работников предприятий, восстановление соответствия между субъектами экономики и субъектами права. Требует расширения практика предоставления предприятиями так называемой интегрированной отчетности, позволяющей комплексно оценивать не только текущее состояние, но и перспективы функционирования предприятия в изменяющейся среде по широкому кругу показателей его деятельности;
  • законодательное установление права трудового коллектива, специалистов и управляющих на создание своих коллегиальных органов (Совет работников, Научно-инженерный совет, Совет управляющих) и избрание своих представителей в высший орган стратегического управления (Совет директоров), обеспечивающий учет интересов всех участников деятельности предприятия в сочетании с интересами развития самого предприятия как хозяйствующего субъекта;
  • в общем случае если банкротство предприятия ведет к его ликвидации и уничтожению рабочих мест, трудовой коллектив должен иметь право установления контроля над ним, в том числе в форме реорганизации его в народное предприятие.

Ответственность и компетентность. Какие принципы управления поднимут экономику России

Существующая система управления экономикой характеризуется хронической дисфункцией. Органы макроэкономического регулирования принимают неадекватные решения, не неся при этом никакой ответственности за их результаты. Даже если они вынуждают предпринимателей совершать преступления ради сохранения своего бизнеса или создают коррупционную среду в самих регулирующих органах. Вопиющим примером является денежно-кредитная политика.

Так, Центральный банк, по Конституции ответственный за устойчивость рубля, бросает его в свободное плавание. Контролирующие Московскую биржу спекулянты устраивают обвал курса рубля, получая до триллиона рублей прибыли на дестабилизации макроэкономической ситуации. Девальвация вызывает инфляционную волну, обесценивающую доходы и сбережения граждан. Все списывают на падение нефтяных цен, хотя ни одна из стран – экспортеров нефти не допустила подобного обрушения своей национальной валюты. Вопреки здравому смыслу, руководитель ЦБ заявляет о том, что освобождение курса рубля призвано демпфировать внешние шоки. В действительности спекулянты используют эти шоки для раскачки курса рубля, который становится самой нестабильной валютой в мире. На фоне его самой высокой в мировом масштабе обеспеченности золотовалютными резервами это выглядит управленческим абсурдом. Далее, вопреки международному опыту и тому же здравому смыслу, ЦБ резко поднимает ставку рефинансирования, останавливая кредитование производственной сферы. Банкротятся тысячи предприятий, останавливаются инвестиции, падает производство, снижаются доходы населения. А с высоких трибун государственной власти ангажированные депутаты заявляют про смелые и единственно правильные решения.

Начиная с 2013 года политика ЦБ диаметрально противоречила всем его законодательно установленным обязанностям и общепринятым в мировой практике функциям мегарегулятора. Для прикрытия ее неадекватности руководство ЦБ частично подменило понятия: стабильность национальной валюты стало трактовать как низкий рост потребительских цен; вместо устойчивости обменного курса рубля акцент был сделан на объеме валютных резервов; развитие банковской системы стало интерпретироваться как ее чистка от проблемных банков; понятие трансмиссионного механизма стали применять не к банковской системе, а к денежно-кредитной политике, сведя его к рассуждениям о позитивном влиянии повышения процентных ставок на снижение инфляции.

Загнав экономику в стагфляционную ловушку, ЦБ стал предпринимать «героические» усилия по таргетированию инфляции, оставив экономику без кредита и пожертвовав ее ростом. Достигнутое путем сжатия спроса снижение инфляции носит временный характер, так как платой за сокращение кредита становится втягивание экономики в порочный круг деградации: повышение ставки процента – сжатие кредита – сокращение инвестиций – падение технического уровня – снижение конкурентоспособности – девальвация рубля – повышение цен.

Общий ущерб от экзотической (из заметных стран только Бразилия проводит под давлением США и МВФ подобную политику с катастрофическими социально-экономическими последствиями) политики ЦБ оценивается в более чем 15 трлн рублей недопроизведенной продукции и 10 трлн рублей несделанных инвестиций. К этому следует добавить трехлетнее падение доходов и обесценение сбережений граждан, банкротство десятков тысяч лишенных доступа к кредиту предприятий, потерю доверия к рублю и утрату им статуса региональной резервной валюты в ЕАЭС.

Неадекватность политики ЦБ дезориентирует работу всей государственной банковской системы. Пользуясь бесконтрольностью, госбанки установили рекордную в мире банковскую маржу, наживаясь на высасывании доходов из предприятий реального сектора и раздувании финансовых пузырей. Они фактически свернули кредитование производственных инвестиций, сделав целью своей деятельности извлечение краткосрочной прибыли, из которой уплачиваются гигантские бонусы руководителям. Приближенные к последним рейдеры захватывают обанкротившиеся из-за ухудшения условий кредитования предприятия, а их собственники отправляются на тюремные нары за несговорчивость с кредиторами. Государственная банковская система работает в частных интересах контролирующих ее кланов, присвоивших себе полномочия распоряжения государственным капиталом и судьбой частных предприятий, рискнувших взять кредиты.

Доля производственных инвестиций в активах банковской системы упала до 5 процентов. На фоне падения внешней торговли пятикратно вырос размер валютных спекуляций, на порядок превышающий объем ВВП. Руководство Банка России развернуло деятельность банковской системы в диаметрально противоположном к ее целевому назначению направлении: вместо того, чтобы трансформировать сбережения в кредитование развития производственной сферы, банки высасывают из нее деньги, направляют их на валютно-финансовые спекуляции и далее за рубеж. Сам ЦБ выкачивает деньги из банковской системы посредством открытия депозитных счетов и эмиссии своих обязательств под 7 процентов годовых, кредитуя одновременно под 0,5 процента годовых несколько приближенных коммерческих банков. Последние, как показало банкротство банка «Открытие», использовали полученные от ЦБ сотни миллиардов рублей для захвата при его поддержке «проблемных» банков с целью присвоения их активов и вывода отжимаемых из них денег в офшоры. Крах этой финансовой пирамиды выявил недостачу более полутриллиона рублей исчезнувших кредитов ЦБ, которую он компенсирует теперь новыми вливаниями государственных денег.

Недавно Государственная Дума высоко оценила работу ЦБ. Подобных примеров положительной оценки провальных результатов деятельности государственных регуляторов не счесть. Особенно они характерны для результатов крупномасштабных реформ, навязывавшихся стране из-за рубежа. Перечислим некоторые из них.

Реформа системы технического регулирования отменила государственный контроль качества выпускаемой и импортируемой продукции, вследствие чего потребительский рынок завален негодными к употреблению товарами. Реформа лесного хозяйства повлекла ликвидацию системы государственного контроля над состоянием лесов и условиями их эксплуатации, следствием чего стали бесконечные лесные пожары. Реформа землепользования повлекла обезземеливание крестьян и появление латифундистов, варварски эксплуатирующих земельные угодья. Реформа водного хозяйства настолько смягчила ограничения в использовании берегов водоемов, что Президенту страны приходится вмешиваться, чтобы защитить права людей на доступ к рекам и озерам, не говоря уже о соблюдении экологических нормативов. Реформа здравоохранения создала канал присвоения общественных денег безответственными страховыми компаниями, выступающими посредниками между Федеральным фондом обязательного медицинского страхования и государственными же медицинскими учреждениями. Монетизация льгот лишила граждан заслуженных и честно заработанных привилегий и повлекла троекратное увеличение государственных расходов. Ликвидация реформаторами платежей за загрязнение окружающей среды и экологических фондов оставила природную среду без должной государственной защиты. Реформа электроэнергетики лишила страну важнейшего конкурентного преимущества – дешевой, качественной и доступной электроэнергии, продажа которой стала источником наживы частных монополий. Реформа валютного регулирования легализовала вывоз капитала, объем которого за последние два десятилетия составляет более триллиона долларов. До этого беспрецедентная в мировой истории приватизация государственных предприятий обернулась криминализацией экономики и превращением индустриально развитых регионов страны в кладбища заводов.

Перечень этих реформ, давших отрицательные результаты, за которые их инициаторы получили награды, активы, новые властные полномочия, можно продолжать. Очевидна рассогласованность обратных связей, ориентирующих систему управления на достижение целевых параметров. Хуже того, отрицательные результаты подкрепляются положительным стимулированием. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она неспособна решать сколько-нибудь сложные задачи.

Типичным примером являются провальные результаты управления авиационной промышленностью. Обладая после распада СССР способностью производить всю линейку современных пассажирских самолетов, Россия сегодня летает на импортных. Причина заключается в том, что все составляющие государственной системы управления, ответственные за регулирование этой сферы деятельности, работают против отечественной промышленности в интересах импортеров. Вместо того чтобы воспользоваться имеющимися конструкторскими и производственными заделами и кредитовать выпуск отечественных гражданских самолетов всех типоразмеров, госбанки закупают иностранные самолеты, передавая их в лизинг государственной же авиакомпании. С подачи российских министерств Евразийская экономическая комиссия, вопреки установленным функциональным обязанностям, освобождает ввозимые иностранные самолеты от уплаты таможенных пошлин и налогов. Прямой экономический ущерб от этих решений для бюджета России оценивается в 8 млрд долларов. Они противоречат указаниям Президента России на восстановление технологического суверенитета в области серийного производства гражданской авиатехники, закрепляют критическую зависимость отечественного рынка гражданских авиаперевозок от импорта, 90 процентов которого уже занято иностранными воздушными судами.

Во всех сложных сферах деятельности существующая система управления демонстрирует свою неэффективность. Россия потеряла почти все рынки высокотехнологической продукции, за исключением военной техники. Последнее исключение подтверждает правило, так как эта сфера находится под личным контролем Президента. Установка главы государства перейти на инновационный путь развития выхолащивается имитацией бурной деятельности чиновников по раздуванию показушных проектов. Россия остается единственной страной в мире, где происходит абсолютное сокращение численности ученых и инженеров, снижаются расходы на НИОКР. Воспроизводство экономики переходит на иностранную технологическую базу.

Из сказанного выше следует, что избирательная способность сложившейся системы управления остается существенно ниже разнообразия объекта управления. Доставшийся в наследство от СССР народно-хозяйственный комплекс, даже после его изрядной деградации, остается сложнее, чем способность созданной в период шоковой терапии системы управления регулировать его воспроизводство. Неспособность системы управления решать сложные задачи стала следствием отсутствия стержня ответственности должностных лиц за объективные результаты работы. Если реальный результат неотличим в ней от его имитации, то вся управленческая вертикаль подвергается быстрой коррозии. На места специалистов набираются лично преданные люди. Кадры подбираются не по профессиональным качествам, а по принципу «свой-чужой». В результате в системе управления нарастает некомпетентность, которая оборачивается коррупцией. Место высококвалифицированного персонала занимают так называемые команды, которые на поверку часто оказываются организованными преступными группами.

Система управления достигла такой степени деградации, что отторгает попытки ее усложнить как централизованными директивами, так и системными нововведениями. Так, она оказалась неспособной выполнить указ Президента «О долгосрочной государственной экономической политике», отторгла она и принятый по его инициативе закон о стратегическом планировании. Последний так и не введен в действие, поскольку правительство оказалось неспособным обеспечить его исполнение. Также буксует многократно провозглашенное проектное финансирование, а ЦБ свернул специальные инструменты рефинансирования, предназначенные для целевого кредитования социально значимых видов деятельности.

Фактически система управления экономикой утратила целостность, а ее отдельные фрагменты стали обслуживать интересы влиятельных кланов и зарубежных центров влияния. На примере политики ЦБ видно, как работает симбиоз этих интересов. Вашингтонские финансовые организации дают рекомендации на самоуничтожение важнейших элементов регулирования экономики. А аффилированные с ЦБ «команды», руководящие банковской системой, используют самоустранение регулятора от выполнения своих функциональных обязанностей и инсайдерскую информацию для манипулирования рынком в целях извлечения сверхприбыли. В итоге страна сбивается с траектории экономического роста, попадая в стагфляционную ловушку, а «командиры» получают астрономические доходы и скрываются в Средиземноморье на офшорных островах. Аналогичные примеры можно видеть повсеместно. Раскрытая выше дисфункция системы управления авиапромом произошла вследствие того, что ее отдельные звенья переориентировались на обслуживание частных интересов, которые стали предметом манипулирования иностранных конкурентов. Европейский консорциум Airbus и американский Boeing платят щедрые комиссионные за возможность с минимальными издержками насыщать российский рынок своими самолетами. Все участники этого процесса получают свою часть прибыли, при этом с внутреннего рынка вытесняется собственная техника.

Чтобы привести систему управления развитием экономики в соответствие с целевыми параметрами, устанавливаемыми Президентом России, необходимо восстановить ее стержень – механизм ответственности каждого ее звена за объективные результаты работы. Принцип прямой ответственности всех органов государственного регулирования и их должностных лиц за достижение целевых параметров социально-экономического развития страны должен стать сквозным в системе управления. Начинать при этом надо с федеральных органов власти.

В 2002 году был подготовлен и внесен в Государственную Думу законопроект «Об ответственности органов исполнительной власти за уровень и качество жизни населения страны». Он был призван заполнить законодательный вакуум, связанный с определением напрямую вытекающего из Конституции права граждан на достойную жизнь и свободное развитие. В законопроекте впервые в правовой практике современной России вводились критерии уровня и качества жизни – система из шестнадцати объективных показателей и процедура достижения целевых ориентиров уровня жизни. Законопроект описывал процедуру переговоров между государством, бизнесом, общественными и профессиональными объединениями по выработке соответствующих соглашений. Законопроектом предусматривалась норма, согласно которой за невыполнение или ненадлежащее выполнение этих соглашений стороны политического процесса несут ответственность. Если в стране допускается снижение уровня жизни и не выполняются установленные соглашением целевые нормативы повышения уровня жизни, это является основанием для ответственности федеральных чиновников – вплоть до отставки правительства. В идеале такие законы должны охватывать всю систему управления, определяя целевой функционал каждого органа власти и устанавливая ответственность за его достижение. Так, закон о ЦБ должен быть дополнен обязательством мегарегулятора таргетировать не только инфляцию, но и экономический рост, занятость населения, а прежде всего – рост производственных инвестиций.

Сборка сквозного стержня ответственности органов исполнительной власти за результаты социально-экономического развития страны может быть проведена на основе внедрения упомянутого выше закона о стратегическом планировании. При его развертывании по сферам деятельности должны строиться отраслевые и региональные системы целевых показателей, за достижение которых призваны отвечать соответствующие органы государственной власти и управления. По результатам достижения плановых показателей должна оцениваться деятельность их руководителей.

Принципиально важным является автоматизм механизма ответственности органов государственной власти и уполномоченных должностных лиц за объективные результаты своей деятельности. Хотя полной формализации соответствующих процедур добиться невозможно, необходимо минимизировать воздействие субъективного фактора. Если установлены факты срыва плановых показателей, недобросовестного исполнения обязанностей или принятия неадекватных решений, повлекших значительный ущерб общественным интересам, то санкции должны следовать незамедлительно и иметь необратимый характер.

Чтобы исключить круговую поруку, право мотивированно требовать отставки любого должностного лица должно быть предоставлено каждому гражданину, а также необходимо установить упрощенный судебный порядок рассмотрения такого рода требований. Граждан также следует вовлечь в борьбу с коррупцией, гарантировав им автоматическое предоставление положенных благ в случае раскрытия с их помощью фактов вымогательства взяток.

Наконец, самое главное – положительная обратная связь кадрового отбора. Критерием продвижения по службе должны стать положительные результаты работы, а их оценка должна иметь комплексный и объективный характер. Для этого могут быть использованы современные информационные технологии автоматизированного расчета рейтингов результатов деятельности должностных лиц на основании объективных показателей, экспертных оценок, общественного мнения. Процедура оценки должна быть защищенной от воздействия заинтересованных лиц, открытой и коллегиальной, обеспечивать достаточно полную информированность принимающих решения кадровых комиссий. В зависимости от характера деятельности органов власти и управления она может строиться по-разному.

К примеру, первые руководители не должны назначать своих заместителей. Если речь идет о министрах, то их замов следует назначать не по представлению министров, а по рекомендациям кадровой комиссии, формируемой из числа независимых компетентных экспертов при Администрации Президента. Самих министров следовало бы утверждать персонально по представлению Президента в Государственной Думе. Советы директоров государственных корпораций должны также формироваться публично, кандидаты могли бы по представлению правительства проходить утверждение в Государственной Думе. Руководители государственных бюджетных учреждений федерального значения и их заместители могли бы назначаться по представлению профильных министерств соответствующими комитетами Государственной Думы. Аналогичные процедуры назначения кадров целесообразно было бы внедрить в субъектах Федерации и в органах местного самоуправления.

Система ответственности органов исполнительной власти должна дополняться механизмом ответственности участников государственно-частного партнерства. Для этого тоже могут быть применены современные информационные технологии автоматического расчета рейтингов добросовестности частных компаний на основе показателей выполнения ими государственных заказов, обязательств перед партнерами и наемными работниками, налоговых платежей и т. п. К различным формам сотрудничества с государством должны допускаться только компании с достаточно высоким рейтингом добросовестности.

Перспективной формой государственно-частного партнерства являются специальные инвестиционные контракты, предусматривающие взаимную ответственность органов государственной власти и частного бизнеса за достижение совместно устанавливаемых планов реализации инвестиционных проектов. Преимуществом в допуске к государственным заказам и закупкам, кредитам и налоговым льготам должны пользоваться предприятия с полной ответственностью их учредителей за результаты своей деятельности.

Общий подход к построению стержня ответственности во всех органах государственной власти заключается в соблюдении принципов объективности, открытости, вовлечения общественности, в использовании современных информационных технологий построения комплексных показателей результатов деятельности и рейтингов доверия. Конечно, для создания такой системы требуется время. Возможно, даже смена поколений управленческих кадров. Но приступать к ней необходимо немедленно.

Какая идеология поднимет Россию

В завершение 2017 года, ознаменовавшегося столетием Октябрьской социалистической революции, можно подвести итоги конкуренции идей, которые правят миром. Если под миром понимать все человечество, то в качестве критерия успеха в конкуренции идеологий следует принять скорость социально-экономического развития, измеряемого показателями валового внутреннего продукта (ВВП) и индекса человеческого потенциала (ИЧП). Последние тридцать лет безусловным лидером по обоим показателям является КНР, а безусловным аутсайдером – Украина. Тридцать лет назад уровень жизни в последней был на порядок выше, чем в Китае, сегодня – втрое ниже.

Россия все эти годы протопталась на месте, с трудом вернувшись на достигнутые в СССР среднюю продолжительность жизни существенно меньшего по численности и худшего по состоянию здоровья населения и объем производства товаров с куда меньшей добавленной стоимостью. За это время другие страны продолжали развиваться, большинство которых нас догнали и перегнали. Россия опустилась ниже среднего уровня, оказавшись среди стран третьего мира.

Второй мир стран социализма после распада СССР, хотя и сократился географически, но с учетом социалистической ориентации не только Китая, но также Индии и стран Индокитая стал абсолютно и относительно больше как по человеческому потенциалу, так и по ВВП. Опережая по темпам социально-экономического развития страны первого мира в 2-3 раза, второй мир уже через десять лет будет доминировать на планете.

Первый мир уже два десятилетия стагнирует, безуспешно борясь с нарастающими диспропорциями. Хотя он и поглотил пространство СССР, общий кризис капитализма, о котором любили писать советские политэкономы, не прекратился. Вывезенные из бывших социалистических стран 2-3 триллиона долларов и миллионы новых рабочих рук, нанятых западными корпорациями, лишь отсрочили обострение этого кризиса, который сегодня приобретает апокалиптические черты.

Правы оказались те критики рыночных реформ, которые предупреждали, что переход от социализма к капитализму для России закончится на его периферии, среди стран Латинской Америки и Африки. Но также правы оказались и авторы теории конвергенции, предлагавшие соединить хорошие элементы капиталистической и социалистической систем, отказавшись от плохих. Именно такой синтез осуществили китайские коммунисты, построив социалистическую рыночную экономику. Питирим Сорокин полстолетия назад назвал его интегральным строем, прогнозируя конец как советского социализма, так и американского капитализма.

Интегральный строй сочетает централизованное планирование с рыночной конкуренцией, государственную собственность в инфраструктурных и базовых отраслях – с частным предпринимательством в остальной экономике, социалистическую идеологию – с возможностями личного обогащения. Поддерживая предпринимательскую деятельность, государство регулирует ее таким образом, чтобы удерживать энергию частного бизнеса в русле общественных интересов. Оно интегрирует деятельность различных социальных групп и профессиональных сообществ таким образом, чтобы ее результатом становился рост общественного благосостояния.

Если в капиталистической системе главным критерием хозяйственной деятельности является прибыль, а в советской системе был рост производства, то в КНР таковым является повышение уровня жизни населения. Китайская система государственного регулирования нацелена на рост инвестиций в развитие производства потребительских благ. Решению этой задачи подчинена вся система регулирования экономики, включая государственную банковскую систему, обеспечивающую дешевым долгосрочным кредитом реализацию планов субъектов хозяйственной деятельности по росту объемов и повышению технического уровня производства. Эти планы вырабатываются путем постоянного диалога государственной власти, делового и научного сообществ, в котором устанавливаемые на политическом уровне стратегические цели реализуются в частных инициативах на основе сложной системы прямых и обратных связей, поощряющих созидательную деятельность и наказывающих за нанесение ущерба обществу.

Три десятилетия КНР удерживает мировое лидерство по скорости социально-экономического развития. Достигается это благодаря эффективной системе управления, все институты которой работают в слаженном режиме благодаря поддерживаемой подавляющим большинством населения идеологии неуклонного роста общественного благосостояния. Всё, что ей противоречит, отсекается невзирая на догмы тех или иных учений.

Так, Дэн Сяопин отказался от догматики научного коммунизма, запрещавшей наемный труд и накопление частного капитала. В результате подъема частного предпринимательства среди сельского населения начался бурный рост сельскохозяйственного производства, страна решила продовольственную проблему, с которой не мог справиться мощный Советский Союз. В отличие от руководства последнего, Компартия Китая не повелась и на противоположные догмы либерально-демократической идеологии. Она стала строить рыночную экономику, не отказываясь от достижений социализма. В течение первого десятилетия формирования рыночных институтов частное предпринимательство развивалось на основе полной ответственности бизнесмена, отвечавшего всем своим имуществом. Институты ограниченной ответственности, посредством которых у российского государства была отобрана большая часть имущества и выжато два триллиона долларов выведенного капитала, в КНР появились только после того, как сформировались моральные нормы ответственного поведения в деловой этике китайского бизнеса. Государство не раздавало бесплатно имущество, не разрешало финансовые спекуляции, контролировало трансграничные операции – предприниматели обогащались путем производства общественно-полезной продукции.

В отличие от Российской Федерации, КНР не следует догмам «Вашингтонского консенсуса». Не собирается отменять валютный контроль и ограничения на трансграничное перемещение капитала, не будет отказываться от государственного кредитования инвестиций, сохраняет в государственной собственности базовые отрасли и контроль над ценообразованием на базовые товары. Китайцы не дали западным консультантам себя развести на переходную экономику – они построили социалистическую рыночную экономику с китайской спецификой. Последним определением они подчеркнули разнообразие моделей социалистического строя, вновь продемонстрировав творческий подход к управлению социально-экономическим развитием. В этом же духе они выстраивают свои международные экономические связи. Провозглашенная Си Цзиньпином стратегия «Один пояс и один путь» основывается на совместных инвестициях в перспективные направления торгово-экономического сотрудничества и ориентируется на взаимовыгодное сочетание конкурентных преимуществ. В отличие от вашингтонских финансовых институтов, навязывающих всем странам самоуничтожение государственных границ и ограничения, пекинские институты развития предлагают финансирование совместных инвестиций в общих интересах без политических условий.

Отбросив догматизм, КПК создала идеологию интегрального строя, сочетающую социалистическое целеполагание, свободу творческой самореализации личности в общественно-полезной созидательной деятельности и патриотизм. Переболев культурной революцией, она избавилась от радикализма, присущего основным идейным течениям прошлого века – коммунизму, либерализму и нацизму.

Другим путем к интегральному строю идет Индия, сочетающая социалистические идеи Ганди, ценности демократии и национальные интересы. На этом пути она, как и КНР, добилась ускорения социально-экономического развития, выйдя в позапрошлом году на первое место в мире по приросту ВВП. Страны Индокитая, идущие по пути социализма при сохранении своей культурной специфики, также демонстрируют высокие темпы экономического роста. И даже африканские страны, внедряющие отработанные в КНР институты управления, демонстрируют ускорение экономического развития. Примером может служить Эфиопия, выкарабкивающаяся из нищеты с двузначными темпами прироста ВВП.

За последние три десятилетия история дала и обратные примеры замены социалистической идеологии на либертарианскую. Хорошо известен образ Japan Incorpоrated, подчеркивающий солидарный характер японского социально-экономического устройства. Если бы не либерализация ее экономической политики, сделанная под давлением США в 80-е годы, возможно, Япония сохранила бы высокие темпы экономического роста. То же можно сказать о южнокорейском «экономическом чуде», остановленном аналогичной либерализацией экономики под давлением МВФ в 90-е годы. И наконец – «чудо» социально-экономического развития СССР, большинство республик которого после его распада отказалось от социалистической идеологии в пользу «Вашингтонского консенсуса» с катастрофическими для себя социально-экономическими последствиями. Следует вспомнить также послевоенное «чудо» восстановления и подъема ФРГ, Франции, Австрии, а также успешное развитие скандинавских стран, которые руководствовались социалистической идеологией демократического типа.

В науке, как известно, практика является критерием истины. Правильность теории должна подтверждаться экспериментом. За последние тридцать лет прошли экспериментальную проверку основные теории в обществознании. Крах потерпели две основные догматичные теории, претендовавшие на истину в последней инстанции: как научный коммунизм, так и его антипод – либертарианство, включая его современную форму «Вашингтонского консенсуса». Из этого вытекает ошибочность курса, которым следует наша страна в социально-экономической политике. Произведенная после распада СССР замена одной догматичной идеологии на другую привела нас в исторический тупик. 25-летнее стояние в этом тупике породило болото, в трясине которого тонут все попытки нашего Президента вывести страну из кризиса.

Не может быть никакого оправдания экономической политике, которая погрузила самую богатую в мире страну в жалкое состояние третьего мира. Не обладая ресурсами нефти и газа, многократно уступая СССР по уровню научно-технического развития, сегодня Индия и Китай пятикратно превосходят Россию по ВВП и другим показателям развития научно-производственного потенциала. В этом году средняя зарплата в КНР стала выше, чем в России, где уровень производительности труда всё больше отстает от передовых стран. Опускаясь всё ниже в мировой «табели о рангах» по уровню социально-экономического развития, Россия лидирует по показателям социально обусловленных болезней, самоубийств, абортов, а также по темпам роста личных состояний офшорных олигархов. В основе последних лежат не гениальные открытия новых технологий, поднимающих эффективность и объемы производства, а присвоение элементов национального богатства: приватизация госимущества, природная или административная рента.

Российское национальное богатство приватизировано узкой группой лиц, эксплуатирующих его в целях личной наживы. Продолжающийся на фоне четырехлетнего падения реальных доходов населения рост долларовых миллиардеров является наглядным свидетельством целевых ориентиров сложившейся системы управления социально-экономическим развитием. Попытки главы государства развернуть ее в сторону народных интересов вызывают лишь имитацию бурной деятельности должностных лиц, озабоченных личным благополучием. В отсутствие государственной идеологии ее место занимает жажда наживы.

Отсутствие идеологии де-факто означает идеологию либертарианства. Этой идеологией задается программа поведения властвующей элиты. Если главной ценностью являются деньги, а точнее, их количество, то они же становятся критерием успеха, в том числе государственных руководителей. Наглядным примером воплощения этой идеологии являются фантастические зарплаты глав госбанков и корпораций, которые они выписывают себе вне зависимости от объективных результатов деятельности. Если главной целью является личный доход, стоит ли удивляться огромным бонусам директоров убыточных компаний? Справедливости ради следует сказать, что то же самое делают их коллеги из частного сектора.

Имитация выполнения своих обязанностей, скрывающая злоупотребление служебными полномочиями в целях личного обогащения, является типичным поведением должностных лиц в существующей системе управления. Ее базовым структурным элементом стала «команда» – устроенная по принципу круговой поруки организованная для удержания власти в целях наживы преступная группа. На всех уровнях управления – от поселкового совета до федеральных министерств – видны соответствующие фракталы. Стоит ли удивляться высшим «достижениям» этой управленческой модели: убыточной приватизации самого большого в мире имущественного комплекса; закончившейся банкротством государства пирамиде ГКО; краху нашпигованного сотнями миллиардов рублей Центрального банка пузыря под названием «Открытие»; вывозу триллиона долларов за рубеж, наконец.

Попытки бороться с разложением системы управления путем наращивания численности контролирующих и правоохранительных органов лишь усугубляют ситуацию. Они тоже подчиняются власти денег. Поэтому образуют симбиоз с бизнес-командами во власти, преследуя незащищенных круговой порукой предпринимателей. В результате образуется порочный круг: в экономике доминируют коррупционные кланы, для борьбы с ними наращиваются контрольно-силовые структуры, которые подавляют свободных предпринимателей, загоняя их под крышу этих бизнес-команд или вынуждая оставить бизнес. Наверху этой властно-хозяйственной пирамиды стоят банкиры, присвоившие себе распоряжение государственными деньгами и заинтересованные в их дороговизне. Загнав ставку процента втрое выше рентабельности обрабатывающей промышленности, они стали хозяевами экономики, решая судьбу ставших неплатежеспособными предприятий. Процентная удавка вместе с налоговым прессом выжимает все доходы из реального сектора экономики, который деградирует вследствие сокращения инвестиций.

Центр мира в либертарианской идеологии совпадает с местом концентрации денежного богатства. Поэтому обуреваемые жаждой наживы приверженцы этой идеологии стремятся в Нью-Йорк и Лондон, заблаговременно пряча свои доходы в англосаксонской юрисдикции. Проведенная по указанию Президента кампания по деофшоризации привела к переселению многих крупных российских бизнесменов туда же. Деньги для них являются высшей ценностью, и они следуют за ними туда, где культ денег доведен до абсолюта. Не вызывает сомнений, что большинство поставленных последними американскими санкциями перед судьбоносным выбором ареста счетов или измены Родине выберут второе.

Реализация формулируемых Президентом России целей социально-экономического развития страны невозможна без введения ясной и понятной всем гражданам идеологии. В России эта идеология не может не быть социалистической.

Во-первых, без методологии не удастся привести систему управления социально-экономическим развитием в соответствие с насущными требованиями, которые выражает глава государства. Это всё равно что красному командиру командовать Белой армией. Путем репрессий и заградотрядов можно какое-то время заставлять инакомыслящих подчиненных выполнять приказы, но без работы не за страх, а на совесть современную интеллектуальную экономику поднять невозможно.

Во-вторых, без критерия соответствия принимаемых решений интересам повышения общественного благосостояния система управления будет лишена стержня – ответственности чиновников и руководителей государственных корпораций за конкретные результаты своей работы. Она будет оставаться коррумпированной и недееспособной.

В-третьих, доминирующей в общественном сознании ценностью является социальная справедливость. Если система управления ей не соответствует, народ не будет считать ее легитимной. Он будет притворяться, что подчиняется, а чиновники станут делать вид, что управляют. Эта система всеобщей имитации может создавать видимость народного единства, но последнее развалится при первых же испытаниях. Так столетие назад рухнула Российская империя, а четверть века назад – Советский Союз.

В-четвертых, социалистический выбор является прогрессивным, открывающим перспективу включения Росси в ядро нового мирохозяйственного уклада. Сохранять под покрывалом отсутствия официальной идеологии либертарианство – значит обрекать себя на периферийное положение и роль дойной коровы для американской олигархии.

В-пятых, без идеологии, объединяющей общество и подчиняющей частные интересы, включая интересы властвующей элиты, общенародным, нам не выстоять в мировой гибридной войне, которую развернули в стремлении сохранить глобальную гегемонию власти США. Едва ли нам удалось бы победить в предыдущей мировой войне, если бы советский Госбанк работал под методическим руководством немецкого Рейхсбанка, Госплан – подчинялся бы Имперскому министерству оккупированных восточных территорий, Геббельс – курировал бы издание советских газет, а Борман – руководил бы партийным строительством.

Разумеется, социалистическая идеология должна быть современной. Прежде всего гуманной, исходящей из необходимости соблюдения прав и свобод человека. А также патриотичной, ставящей во главу угла национальные интересы и выстраивая в соответствии с ними внешнюю политику. Она должна быть также ориентирована на опережающее социально-экономическое развитие на основе нового технологического уклада, то есть быть технократичной, прагматичной и прогрессивной.

Вопрос практического воплощения этой идеологии выходит за рамки настоящей статьи. Ясно, что КПСС возродить невозможно, да и не нужно. Носителями идейных смыслов в нашем обществе являются наука и религия. Более десятилетия назад мы обосновали идею прогрессивного социально-консервативного синтеза и разработали программу социальной справедливости и экономического роста. Каким получится сплав традиционных и модернизационных ценностей, социализма, гуманизма и патриотизма – зависит от практической работы идеологов государственного строительства. Важно к этой работе как можно быстрее приступить. Без соответствующей народному мировоззрению идеологии наша система управления будет напоминать басню Крылова «Лебедь, Щука и Рак».

Сценарии обозримого будущего в треугольнике США–Россия–КНР

Исходя из изложенного выше, можно определить следующие сценарии развития России в зависимости от внутренних и внешних факторов в треугольнике с США и Китаем. Если в отношении последнего можно предположить сохранение нынешней системы институтов нового мирохозяйственного уклада и продолжение формирования нового центра мировой экономической системы в обозримой перспективе, то в отношении России и США есть по два варианта.

Политика США может остаться в основном неизменной, и Трамп будет и далее проводить прежнюю линию удержания глобального доминирования, продолжая гибридную войну против России и сдерживая КНР (хотя последнее, судя по подписанным американскими и китайскими деловыми кругами контрактам на 300 млрд долларов, включая договоренности о поставках Пекину американского сжиженного газа с Аляски, является неочевидным). Или он перейдет к политике здравого смысла, признав реалии многополярного мира и неизбежность перехода к новому мирохозяйственному укладу. Второй вариант потребует кардинального обновления американской властвующей элиты и является весьма маловероятным.

Для России варианты разнятся в зависимости от проводимой внутренней экономической политики. В первом случае она остается неизменной. Это будет означать нарастающее технологическое отставание российской экономики, ее деградацию, падение конкурентоспособности и окончательную утрату способности к самостоятельному развитию. Второй вариант предполагает переход к политике опережающего развития на основе нового технологического и мирохозяйственного укладов в соответствии с рекомендациями, изложенными в предыдущих докладах Изборского клуба и публикациях автора. Он подразумевает проведение суверенной денежно-кредитной политики и смешанной политики развития экономики: форсированное наращивание инвестиций в развитие нового технологического уклада. Динамическое наверстывание в сферах с относительно небольшим технологическим отставанием, догоняющее развитие с опорой на импорт современных технологий – в сферах безнадежного отставания.

Итак, рассмотрим следующие варианты.

Первый – статус-кво. Каждая из трех стран продолжает нынешнюю политику. Для России это будет означать нарастающее отставание как от нового, так и от старого центра мировой экономической системы. Это отставание будет вести к ослаблению военно-технической мощи, сравнительному ухудшению уровня жизни и палению социальной поддержки власти. Ослабление последней станет провоцировать усиление агрессии США против России, которая будет включать в себя: нарастание военных провокаций со стороны контролируемого США неофашистского режима на Украине, эскалацию террористической деятельности на Кавказе и в Поволжье, дестабилизацию социально-политической ситуации в столицах ЕАЭС. Одновременно КНР будет усиливать свое влияние в экономике России и ЕАЭС. Массированные китайские инвестиции в рамках реализации доктрины ЭПШП будут приспосабливать их к потребностям развития китайской экономики. ЕАЭС в рамках этого сценария едва ли выдержит испытание на разрыв противонаправленным давлением со стороны США и Китая при слабеющей России. Евразийская интеграция также будет подвергаться испытаниям на разрыв между старым и новым центрами мировой экономики. Российская экономика станет набором слабо связанных между собой анклавов, обслуживающих разные сегменты мирового рынка. Это создаст предпосылки для дестабилизации политической ситуации и перехода к следующему варианту развития событий.

Второй – американская колонизация. В условиях нарастающих социально-экономических трудностей в России восстанавливается доминирование проамериканских сил во внутренней политике. В целях снятия санкций делаются уступки давлению Запада. Это влечет резкое нарастание американской агрессии вплоть до установления в России марионеточного режима. Его руками осуществляется ядерное разоружение России и ее последующая дезинтеграция. Россия теряет суверенитет, ЕАЭС прекращает существование, Средняя Азия становится зоной доминирования Китая.

Третий – китайский протекторат. В условиях нарастающего отставания и ухудшающегося экономического положения России стратегическое партнерство с КНР наполняется реальным содержанием. Благодаря китайскому финансированию реализуются совместные программы сопряжения ЕАЭС и ЭПШП. Массированные китайские инвестиции направляются в развитие российских топливно-энергетического, агропромышленного и транспортного комплексов, которые переориентируются на потребности китайского рынка. ВПК развивается в соответствии с целями внешней защиты ОДКБ и ШОС. Остатки потенциала гражданской высокотехнологической промышленности осваиваются совместными китайско-российскими предприятиями. Россия сохраняет политический суверенитет и равноправное военно-политическое партнерство с КНР, в то время как экономика становится китайской периферией.

Четвертый – изоляция и интервенция. Это самый плохой для России вариант, при котором Китай присоединяется к антироссийским санкциям. В этом случае Россия оказывается в полной изоляции, теряя как валютные резервы, так и внешние рынки сбыта. При сохранении нынешней экономической политики это влечет катастрофическое падение жизни и дестабилизацию социально-политической ситуации. С большой вероятностью распадается ЕАЭС. Социально-политическая дестабилизация в России провоцирует внешнюю агрессию, которая может принять характер раздела страны на сферы влияния между старым и новым центрами мировой экономики.

Пятый – изоляция и мобилизация. Имеющийся еще в России научно-производственный, военно-технический, природно-ресурсный и интеллектуально-духовный потенциалы позволят в случае глобального антироссийского фронта выживать и самостоятельно развиваться на основе формирования мобилизационного варианта интегрального мирохозяйственного уклада. Однако сделать это нынешняя властвующая элита принципиально неспособна. Для этого потребуется ее практически поголовная замена как в органах государственной власти, так и в бизнесе.

Шестой – российско-китайское стратегическое партнерство становится реальным при формировании в России институтов нового мирохозяйственного уклада и переходе к стратегии опережающего развития. Разрабатываются общие планы развития, реализуются крупные совместные инвестиционные проекты, наполняется реальным содержанием сопряжение ЕАЭС и ЭПШП. Создается Большое Евразийское партнерство. Российская высокотехнологическая продукция осваивает китайский рынок. Россия подключается к ядру нового центра роста мировой экономики. В этом варианте темпы роста российской экономики достигают максимальных значений – до 10 процентов ежегодного прироста ВВП и 20 процентов прироста инвестиций. Создание широкой антивоенной коалиции во главе с Россией, КНР и Индией. Этот вариант также предполагает существенное обновление российской властвующей элиты.

Седьмой – партнерство США, России и КНР. Маловероятный в настоящее время сценарий прекращения антироссийских санкций и формирования дружеских отношений, основанных на признании солидарной ответственности за сохранение мира и неизбежности перехода к новому мирохозяйственному укладу. Критерием реалистичности этого варианта может стать приезд Трампа на саммит глав государств – участников ЭПШП в Пекине в мае этого года. Это наиболее комфортный для Росси, но неустойчивый вариант, эффективность которого будет зависеть от проводимой экономической политики. При ее сохранении неизменной события могут соскочить с колеи этого варианта на четвертый вариант.

Исходя из определения политики как искусства возможного, предпочтительным для нас является движение по шестому варианту. Он практически не зависит от влияния США, позволяет защититься от исходящих от них угроз на основе сотрудничества с Китаем, а также добиться максимально высоких темпов экономического роста.

Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2018 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 684 гостей онлайн