Вторник, 07 Апреля, 2020
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

 

– Я бы хотел затронуть еще один вопрос, который всегда возникает в связи с разработкой сланцевых залежей. Это вопрос экологический. Насколько справедливы или преувеличены экологические страхи?

– Это отдельная тема для разговора. Для этого сюжета очень характерен пример штата Нью-Йорк, где не с экологией плохо, а с согласованием общественных интересов. С лета 2008 года там запрещен разрыв пласта. И не просто запрещен, а они пытаются установить и законодательно закрепить правила проведения работ по добыче из разрывов пласта. А ведь эти правила постоянно совершенствуются, в них вносятся все новые и новые дополнения. В итоге если их зафиксировать на данный момент законодательно, то нефть и газ там скоро станут золотыми. К тому же возникают дополнительные ограничения: например, из потенциального природопользования вообще исключаются территории, прилегающие к рекам и озерам, и природные парки. Предусматриваются неопределенного размера страховые суммы на случай каких-то разливов, аварий и закрытия этих скважин. Если раньше эта страховая сумма составляла один или два миллиона долларов в расчете на скважину, то сейчас она не определена, и в любой момент контролирующие органы могут потребовать не один миллион, а десять. Таким образом, спор между разработчиками, природоохранными службами и экологами в штате Нью-Йорк зашел в тупик. И тем не менее нефтяники постоянно публикуют свои предложения, на которые экологи отвечают тысячами комментариев и возражений, а землепользователи пытаются возвысить свой голос: «Что ж вы там, ребята, делаете, мы теряем огромные деньги, а могли бы спокойно сидеть и получать свои роялтиз».

– Получается так: бензин дешевый в том же Нью-Йорке за счет того, что бурят где-нибудь...

– ...в Пенсильвании. Вот такая у них справедливость, да.

– Произошла ли какая-нибудь экологическая катастрофа, связанная с добычей сланцевого газа?

– Серьезная – нет. Недавно был наложен большой штраф в Пенсильвании на сланцевую компанию. Но это, скорее, комичный случай. Компания стала оспаривать некоторые требования Департамента охраны окружающей среды штата Пенсильвания. А департамент – это как техасский рейнджер, который установил свои законы и говорит, что теперь будет так, как я решил. Компания подала в суд, обвиняя департамент в превышении полномочий и выставлении избыточных требований к экологической безопасности. Она выиграла этот процесс, после чего государственный орган как коршун навис над ней и нашел-таки утечку в одном из бассейнов с отработанным буровым раствором, который потом проходит тщательную очистку и, по заверениям занимающихся этим фирм, чуть ли не превращается в питьевую воду. Сланцевой компании выставили штраф в четыре с половиной миллиона долларов. Она ликвидировала утечку и ее последствия, возместила ущерб, но все же их показательно наказали. Сейчас эта компания в очередной раз разбирается в суде с Департаментом охраны окружающей среды штата Пенсильвания. Вот такой случай экологического ущерба. Потенциально это опасная технология, как и многие другие. Ведь из грунта, из пластов поднимаются наверх тяжелые металлы, мышьяк и прочие опасные вещества. Черные глинистые сланцы США радиоактивны. Это не опасная радиоактивность, но она фиксируется приборами. Стало быть, загрязнение возможно, но если все делать по технологии, то очень маловероятно. Сланец залегает на глубине километр, а водоносный слой, откуда люди берут воду, – на глубине не более 100 метров. Между ними почти километр толщи породы. Если изолировать скважину, то есть сделать так, что в промежуточные слои не будет ничего попадать, сделать грамотный тюбинг, то никакого ущерба не будет. Для разработок требуется много воды, целый олимпийский бассейн на каждую скважину, до 10 тысяч тонн. Эту воду надо откуда-то взять, а потом куда-то деть. Из скважины извлекается треть закаченной воды, остальное же остается внутри. Поднятую воду надо очищать, и контроль над очисткой в США очень жесткий. Как видите, за небольшую утечку придется дорого заплатить, как это случилось в Пенсильвании. Очень суровые государственные природоохранные органы существуют в каждом штате, а еще и общественные организации экологов, агрессивные, атакующие и готовые разорвать в клочья любого, кто посмеет даже заикнуться об ослаблении контроля. Вот, например, как работает старейшая экологическая организация Сан-Франциско «Сьерра-клаб», которой исполнилось более 120 лет. Они чуть что обращаются прямо к президенту США. В частности, они шантажировали власти по поводу экспорта газа из США. Они заявили, что снимают со своих членов ответственность за проведение акций гражданского неповиновения, если экспорт газа будет разрешен. При этом они намеренно раздувают масштабы кампании, прибегая к уловкам на своем сайте. Я зашел на сайт «Сьерра-клаб» и зарегистрировался, чтобы получать от них новостную рассылку. При этом меня просят нажать на баннер, что тем самым я поддерживаю их инициативу, и от меня, как от члена организации, отправляется бумажное письмо президенту Обаме, в котором говорится, что я требую незамедлительного осуществления тех мер, к которым призывает «Сьерра-клаб». Я не знаю, откуда у них деньги на такую активность, но это очень суровая и мощная организация. Возвращаясь к проблеме очистки поднятой из скважины воды, хотел бы заметить, что нефтяные и газовые компании часто обвиняются экологами в том, что они, дескать, держат в секрете состав бурового раствора. Ведь в скважину закачивается вода, в которую добавлены необходимые для бурения химикаты. На самом деле на 98-99 процентов это вода и песок, однако, чтобы песок не оседал, нужны загустители, требуются также антикоррозионные составляющие и кислоты, которые помогают пройти через какие-то определенные породы. У каждой компании свое ноу-хау в этой сфере, под каждую залежь, под каждый сланец готовится свой состав бурового раствора. Чтобы избежать кривотолков, компании публикуют все используемые ими химикаты по каждой скважине.

– То есть это значит, что химический состав бурового раствора в каждом случае известен?

– Да, весь химический состав по каждой скважине обнародован. Более того, сланцевые компании отказались от применения необязательных потенциально опасных компонентов, вплоть до того, что сейчас в состав бурового раствора входят только те вещества, которые используются в пищевой промышленности или в бытовой химии. Например, гуаровая камедь – компонент для создания вязкости, который используется в соусах, жевательной резинке, конфетах... Эта бобовая культура растет в Индии. Разработчики исключили все, что может вызвать хоть какие-то опасения. Они просто отказались от всех потенциально ядовитых веществ и усовершенствовали технологию с использованием бытовой химии и пищевых ингредиентов.

– В заключение я бы хотел узнать, насколько актуальна тема сланцевой революции в России?

– Это не только мое мнение, но и точка зрения большинства специалистов: проблемы сланцевого газа в России просто не существует, потому что у нас слишком велики запасы традиционного газа. Для «Газпрома» сланец не представляет никакого интереса. Однако надо учитывать, что страна у нас большая и повсеместно не следует применять единые стандарты, правила и подходы. Не вся страна газифицирована. Где-то вполне возможно, выгодно и рационально использовать местные ресурсы. Главный вывод из сланцевой революции состоит не в том, что можно выгодно добывать газ и нефть из сланца, а в том, что людям надо просто посмотреть под ноги и хотя бы увидеть свои местные ресурсы. У вас, может, нет сланца, у вас может быть собственный ресурс. В Японии это гидраты метана, самый крупный газовый ресурс в мире, который на порядки превышает все традиционные залежи газа. Это, грубо говоря, лед, насыщенный газом. Он лежит на дне морском или сразу же под ним. Все знают, что он есть в изобилии, точно так же было и со сланцевым газом. Все о нем знали, но не умели добыть, а американец Джордж Митчелл сумел. Гидрат метана имеется везде и у нас – на дне Байкала, Черного и северных морей. Японцы стараются его извлечь, разрабатывают технологию, пару лет назад уж было заявили, что она готова, но потребуются еще годы, чтобы довести ее до промышленного уровня.

– Годы?

– Годы, годы. Это очень технологически сложно и, возможно, опасно. Существует такая теоретическая проблема, которая называется «метангидратное ружье». Она заключается в том, что глобальное потепление может привести к повышению температуры Мирового океана и к тому, что эти гидраты начнут самопроизвольно разлагаться с выделением метана, который в двадцать раз более опасный парниковый газ, чем углекислый. Как только гидрат начнет газифицироваться, сработает цепная реакция, когда усиление парникового эффекта приведет к ускорению глобального потепления, которое, соответственно, вызовет еще большую газификацию. В общем, эта гипотеза рисует катастрофу глобального масштаба. Пока же добыча гидратов остается делом будущего. Но это обязательно случится. Сланцевая революция в США показала, что человеческий гений может добыть газ из камня. А скажем, в Дании имеется свиной навоз и море. Датчане построили крупнейшие в мире морские ветропарки, а биогаз из свиного навоза и всего остального становится уже одним из заметных источников энергии. Подобные ресурсы есть в разных местах. Испания – прекрасный пример ветроэнергетики. Газ здесь превращается в переходное топливо, которое может использоваться в качестве энергоресурса, когда не дует ветер и не светит солнце. Так что для России важно не использовать сланцевый газ, а присматриваться к своим местным ресурсам. Страна огромная, где-то может быть возобновляемая энергетика, где-то будет более востребованным биогаз или другой ресурс. Для России американская сланцевая революция, конечно, несет угрозу, как и для всех остальных традиционных поставщиков энергоресурсов на мировой рынок, но в то же время она должна поднять волну местного технологического энтузиазма и заставить людей обратиться к богатствам своего края. Что же касается так называемой сланцевой нефти (хотя она, строго говоря, не сланцевая), то, по оценкам тех же самых американцев, Россия со своей Баженовской свитой занимает первое место по запасам этой глубокозалегающей трудноизвлекаемой нефти. В перспективе наша страна может стать одним из крупнейших производителей нефти, если она доберется до этого ресурса. Не до Арктического шельфа, где крайне высоки риски, связанные с экологической уязвимостью, а до нефти, которая лежит глубоко под ногами на хорошо освоенных территориях с развитой инфраструктурой. Осталось лишь разработать и применить современные технологии. Против получения Россией этих западных технологий добычи трудноизвлекаемых ресурсов и направлены нынешние санкции.

– Я благодарю вас за очень обстоятельное интервью, которое прояснило ключевые сюжеты сланцевой революции в США и некоторые перспективы энергетического будущего, а также в очередной раз продемонстрировало, насколько динамичен мир и сложна его экономика. Российские СМИ, в которых тема сланцевого газа освещена скорее с критической, чем с апологетической точки зрения, формируют представление о сланцевой добыче как об экологически вредной и экономически неэффективной технологии. Публикации же западной прессы, в особенности навязчивое внедрение этой темы в общественно-политический дискурс американскими политиками и экспертами, ставят эту проблематику в контекст текущих пропагандистских кампаний. Задача нашей с вами беседы – продемонстрировать позитивную аргументацию по проблеме сланцевого газа, для того чтобы способствовать выработке сбалансированного взгляда на современное состояние мировой энергетики.

21 ноября 2014 года

Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2020 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1578 гостей онлайн