Среда, 18 Сентября, 2019
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

 

Усиление роли геополитики как синтеза интересов и ценностей локальной цивилизации в сценариях развития ВПО в XXI веке

В XXI веке стремительно развивается процесс синтеза интересов и систем ценностей отдельных локальных цивилизаций. В частности, можно говорить о том, что эта тенденция четко прослеживается на примере западной, исламской, китайской, российской и индийской цивилизаций. В перспективе к такому синтезу подключатся и другие цивилизации. Отсюда следует, что к конфликтному потенциалу между отдельными странами добавляются противоречия между геополитическими интересами и ценностями локальных цивилизаций. В основе же современной системы международной безопасности лежат геополитические интересы и расчеты, в первую очередь учитываемые при развитии любых сценариев ВПО и конкретных стратегий отдельных стран и других акторов МО, а также защита и продвижение систем ценностей локальных цивилизаций и отдельных наций. Это означает, что в принципе геополитические интересы совпадают с системами ценностей локальных цивилизаций и наций, выступают в комплексе, неразрывно, как единое целое. Причем такая взаимосвязь геополитических интересов и систем ценностей развивается, становится все более тесной, формируя в конечном счете общую политико-идеологическую основу стратегии и конкретной внешней политики.

Войны и военные конфликты последних десятилетий отчетливо показали, что взаимосвязь геополитики (интересов) и систем ценностей стала в XXI веке решающим фактором формирования политического курса стран, входящих в локальные цивилизации. Красноречивым примером подобной взаимосвязи является военный конфликт на Украине, который становится:

  • цивилизационным конфликтом, ситуацией выбора вектора развития – европейской или российской локальных цивилизаций и их систем ценностей, что отчетливо проявилось в социальных и политических отношениях элит не только на Украине, но и в России, Евросоюзе, США и даже в других странах;
  • геополитическим конфликтом, своего рода борьбой за Евразию, в которой Украина в силу своего географического, исторического и политического значения играет ключевую роль, потому-то на протяжении всего постсоветского времени Украина рассматривается Америкой как самый главный приоритет восточноевропейской политики.

Соотношение военно-политических сил в мире, позиции ведущих государств оказывали решающее влияние на политику тех или иных стран еще до формирования вестфальской системы. По мере развития человеческой цивилизации роль геополитических факторов возрастала вплоть до приобретения ими решающего значения во Второй мировой войне, а впоследствии – для доминирующих моделей безопасности. С появлением ядерного оружия и стратегических средств его доставки геополитика стала не только фундаментом, но и частью внутренней политики даже небольших государств, которые были вынуждены учитывать ее в принятии политических решений. Война в Корее, Вьетнаме, революции на Кубе и в Никарагуа, конфликт из-за Мальдивских островов, на Гренаде и в других районах мира являются яркими иллюстрациями этой тенденции.

Таким образом, в XXI веке глобализация и интересы локальных цивилизаций привели к гегемонии геополитики, когда любые – даже незначительные – события в политике, в экономике и социальной сфере рассматриваются в ракурсе синтеза геополитических интересов и ценностей той или иной локальной цивилизации.

Есть все основания полагать, что по мере усиления новых центров силы проявятся их геополитическое значение и качественно новая роль в формировании мировой и региональной ВПО. Это видно, в частности, из материалов глобального прогноза, представленного Национальным советом по разведке США в декабре 2013 года. В документе, в частности, отмечалось, что Великобритании понадобилось 155 лет, чтобы удвоить свой подушевой ВВП при населении приблизительно 9 миллионов человек в 1870 году. США и Германия потратили на это от 30 до 60 лет при населении в несколько десятков миллионов человек. Индия и Китай подходят к этому же уровню невиданными прежде темпами: у них в 100 раз больше жителей, чем в Великобритании, и в десять раз меньше времени. Национальный совет по разведке подчеркивает, что к 2030 году Азия при таких темпах развития может стать мировым центром влияния. К той же рубежной дате большинством во многих странах станет средний класс, а не бедные, которые в течение всей истории человечества составляли основную массу населения. Продолжится сосредоточение населения в городских конгломератах. Ежегодно число горожан увеличивается на 65 миллионов человек, что эквивалентно семи городам, равным Чикаго, или пяти городам размером с Лондон. Ускорится и процесс освоения новых технологий, причем развивающиеся страны будут перепрыгивать через этапы развития, которые в свое время пришлось пройти развитым странам.

Стокгольмский институт исследования проблем мира прогнозирует и рывок развивающихся стран в вооружениях и военной технике. Так, по данным этого института, представленным на таблице ниже, во втором десятилетии XXI века военные расходы в отдельных регионах уже стали сопоставимыми с расходами прежних лидеров – США и стран Западной Европы (таблица 9).


Таблица 9

Эти изменения свидетельствуют о том, что в перспективе 20–30 лет военные расходы Азии, Ближнего Востока, Восточной Европы и даже Африки станут сравнимыми с военными расходами США и стран Евросоюза. Более того, к 2020-м годам, то есть уже фактически в среднесрочной перспективе, ядерные потенциалы некоторых стран станут практически сопоставимыми с ядерными потенциалами США, Великобритании и Франции. К тому же возможные технологические прорывы могут привести к тому, что и военные потенциалы целого ряда государств окажутся через несколько лет вполне сравнимыми с американскими, а тем более – с английскими и французскими.

Таким образом, к 2020-м годам сложится качественно новая ситуация в ВПО на мировом и региональном уровнях. В практической политике это будет означать резкое усиление влияния внешних факторов, во-первых, на формирование политических целей и задач и – косвенно – на стратегию акторов и распределение ресурсов, а во-вторых, на национальные интересы и базовые ценности. Начало такой трансформации уже видно на примере той же Украины, где именно геополитические интересы США оказали решающее (по сравнению с другими факторами) влияние на политические цели украинской элиты, что привело к радикальной смене политического курса и прежней элиты. Заокеанское влияние привело и к кардинальной коррекции национальных интересов: ориентация на Россию сменилась ориентацией на Запад и западную систему ценностей («Евромайдан», «европейский выбор» и т.д.).

Собственно говоря, это усиление роли геополитики, превращение ее в решающий фактор уже сформировало новый сценарий развития ВПО на Украине и в Восточной Европе. Более того, растущее влияние геополитики становится наиболее устойчивым фактором, влияющим на формирование ВПО в мире и на основные тенденции в развитии вооружений и военной техники, военного искусства и стратегического военного планирования. Достаточно привести лишь некоторые примеры.

Так, Франция в середине 2014 года решила направить свои войска в пять бывших африканских колоний, а также «задержаться» с выводом своих войск из Центрально-Африканской Республики и Мали. Такое поведение Парижа определенно свидетельствует в пользу изменений французской внешней и военной политики, которая во все большей степени ориентируется на геополитическую борьбу за Африку, чье значение стремительно возрастет уже к середине XXI века.

Другой пример – создание в РФ отдельного вида вооруженных сил, Воздушно-космических сил, к 1 января 2016 года. Данное решение констатирует не только фактическое появление единого глобального ТВД – воздушно-космического пространства. Немаловажным обстоятельством становится и то, что Воздушно-космические силы станут конкретным инструментом геополитики в глобальном масштабе, поскольку сфера ответственности этого вида войск распространяется не только на территорию РФ и ее союзников, но и на всю планету, все государства.

С геополитической точки зрения очевиден растущий потенциал военного присутствия США и НАТО в Центральной Азии, Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии. Учитывая удаленность этих территорий от США, а также создание новых систем воздушно-космического нападения, такой потенциал все больше приобретает черты наступательно-оборонительного стратегического потенциала, используемого в воздушном и космическом пространствах. Этот потенциал – главный ресурс в силовом геополитическом противостоянии в Евразии. Традиционные сухопутные и морские силы в данном случае оказываются малоэффективными, а геополитические амбиции США столь сильны, что их реализация без угрозы использования военной силы маловероятна. Причем эти амбиции сформулированы не только в концептуальных наработках ученых и экспертов типа Збигнева Бжезинского, но и в официальных документах. Например, проект «Шелкового пути» обрел форму закона США еще в конце 1990-х, то есть до американского вторжения в Афганистан.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2019 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1482 гостей онлайн