Пятница, 06 Декабря, 2019
   
(2 голоса, среднее 3.50 из 5)

 

Германии 2013 года – может быть, и была нужна. Ей, во-первых, нужна была хотя бы какая-то, но внятная европейская идентичность, которая сама по себе будет огромным подспорьем для вывода Евросоюза из кризиса. Одними деньгами делу не поможешь. Должна быть новая идея, а ее, кроме Польши, никто не предлагал. Поэтому Германия была благодарна Польше. Во-вторых, идея – антирусская, ибо только она на сегодняшний день способна сплотить Евросоюз на почве мести за унижение в Сирии, где Европа показала свою несостоятельность и была вынуждена замолчать под напором России. Сплотить против России, которую еще вчера Европа считала слабачкой, способной только к протестам и угрозам, но никак не могущей стать лидером в разрешении острого конфликта в мире. Сплотить против России, которая повела-таки за собой Америку, фактически наплевавшую на своих европейских союзников, на Францию в первую очередь и на близкую ей Германию. И такую антирусскую идею – не конъюнктурную, а глубинную – предложила только Польша.

Но сирийский кризис рано или поздно пройдет или перейдет в хроническое течение, утратив свою остроту, как это случилось с иракским, ливанским (уже давно) да и многими другими кризисами. Упадок Евросоюза рано или поздно прекратится. И тогда будет нужна уже другая идея. И для Германии, которая часто опиралась в своей политике на Россию, – уже никак не антирусская. Россия для Германии – сильный противовес непослушным малым странам Европы, а порой – и самой Америке. Логика событий подсказывает, что так будет и дальше.

И Украиной в Европе тогда просто перестанут интересоваться – вернее, Украина будет заботить одну только Польшу. Связь же между Германией и Польшей крайне слаба, эти страны онтологически не доверяют друг другу. Европу же – в частности, Германию – ассоциация с Украиной ни к чему не обязывает…

Пока остановимся, после еще порассуждаем, что из этого может выйти.

Америка с кнутом

Вялую Европу подгоняет Америка.

Говорят, что не надо искать смысл там, где его нет. Так вот, самостоятельного смысла Америке в Украине нет. Крым для Америки, конечно, был бы неплох, но ради Крыма она такую заваруху устраивать не стала бы. И даже ради приближения к нашим границам не стала бы. Не то сегодня стратегическое и тактическое оружие, чтобы этот вопрос оставался принципиальным.

У Америки две цели – Европа и Россия. Сначала эти цели были почти слиты: ослабить и ту и другую. А для этого – стравить их между собой. Именно по этой причине – а не по какой другой – Америка поддерживала польский проект. Для Буша Польша имела особенную ценность, для Обамы она не значит ничего.

Россия в глазах Обамы до сих пор была слабым, но соперником, поэтому следовало ее подавить прежде всего морально, не дать сложиться кругу стран, союзничающих с Россией, тем более – противостоять их организациям во главе с Россией.

Страны же Европы, по замыслу Америки, могли бы в процессе ассоциации ЕС с Украиной перессориться между собой – потому что их большинству этот польский проект антипатичен и ссориться из-за него с Россией нет никакого смысла.

Но эти цели для Америки побочные. Главное для нее – самоутверждение. Обаме колоссально не везет. Ни в мирных его начинаниях, ни в военных. «Перезагрузка» с Россией провалилась и переходит в «перегрузку». «Арабская весна» превратилась в ряд войн (в Ливии и Сирии) и череду революций (в Египте), сплошь да рядом для Америки неудачных. Война в Ираке, как оказалось, не закончена даже формально. Американцы не могут сказать, что выиграли эту войну. Они просто вывели из страны войска – бежали, ввергнув страну в хаос. То же самое повторяется в Афганистане. Сдерживание Китая продвигается медленно, только нервируя Поднебесную, но никак не вредя ей.

Украина – новая решительная попытка Соединенных Штатов взять реванш за прошлые неудачи, отвлечь от них внимание. Изначально они не рассчитывали – как Германия, поддавшись польским уговорам, – что Украина тихо и мирно подпишет соглашение об ассоциации. Американцы были нацелены на конфликт с Россией, в котором удастся ее морально подавить. Еще бы! В Сирии Россия нанесла Америке серьезный моральный урон, предотвратив натовские бомбардировки страны. У Америки не осталось аргументов в споре, и она была вынуждена поплестись в хвосте у России. Похоже на то, что Россия и впредь будет активно противодействовать Америке, выступая на стороне обиженных, и парализовывать действия США. Не поэтому ли США и решились (сразу после фиаско в Сирии) дать бой России непосредственно у ее границ? К тому же Америка явно рассчитывала на то, что Украина расколется и создаст немалые проблемы для Европы.

Пожалуй, Америка не ожидала, что на Украине разразится гражданская война, но готовила захват всей Украины, включая Крым, проамериканскими силами. Силами, которые не многим в Европе понравятся. Возможно, тем самым Америка хотела спровоцировать Европу вмешаться и схлестнуться с Россией. Поэтому казалось, что затягивавшийся процесс заключения ассоциации между Европой и Украиной проходил подгоняемый кнутом Америки. Далее постепенно, путем мелких провокаций Америка надеялась, видимо, продолжить дестабилизацию Европейского союза и России.

Становится понятным, что Америка была настроена на череду провокаций. Так же действует и Россия. И внешнеполитические провокации – инструмент, присущий суверенным государствам.

Соединенные Штаты добиваются в Европе двух взаимоисключающих целей. С одной стороны, Европа должна оставаться слабой перед Америкой, не быть ей конкурентом (а значит, не быть ни в коем случае единой). С другой стороны, Европа должна быть сильной перед Россией, стать инструментом ее сдерживания, говорить с ней единым голосом (что означает для Европы мириться с претензиями Польши и стран Прибалтики). Для ЕС на чашу весов поставлена исключительно важная для него атлантическая солидарность. Ради нее Европу вынуждают выполнить весь комплекс противоречивых требований, которые Америка ставит перед ней – часто посредством Польши, постоянно угрожающей даже формальному европейскому единству.

Россия в поисках внешнеполитической миссии

У России давно есть своя веревочка, за которую она дергает, чтобы иметь влияние на значительную часть европейских стран: это трубопроводы и знание чувствительного места европейцев – их боязни остаться без энергоносителей, роль которых с каждым годом повышается. Кому-то они могут не достаться, если страны не подсуетятся сейчас и не заключат долговременных договоров с Россией. Россия использует эту возможность вовсю, готовясь осуществить новый проект «Южный поток» и, возможно, «Голубой поток-2», заключая соглашения по транспортировке среднеазиатских энергоносителей через российскую территорию, превращая тем самым в иллюзию конкурирующие проекты, призванные обеспечить европейцам диверсифицированный доступ к источникам нефти и газа. Всё бы хорошо, если бы не операционная ограниченность такой политики. И пока другая политика с Европой затруднительна, необходимо думать и придумывать политику, направленную непосредственно на субъекты Европы и остального мира.

У нас были годы упадка, когда Россия могла и должна была подумать о так называемой русской национальной идее. Ничего вразумительного сформулировано не было. И не могло быть сформулировано, поскольку русские устроены так, что для них, пока они вновь не почувствуют себя гражданами великой державы, продолжает тянуться смутное время. И только по мере возрождения России как великой державы жизнь начинает ставить вопросы на понятном нам языке. Вопрос по сути, как и прежде, один: какова миссия русского народа в мире и как мы, русские, хотим мир обустроить? И первична тут, похоже, именно внешняя политика, поскольку она настоятельно вынуждает осмысливать действия России как внутри, так вне ее.

Если в основе внутренней политики лежит проигрывание внутренних сценариев доминирующего политического субъекта, различных адекватных для него способов восприятия действительности, то зрелая внешняя политика является выражением содержания разнообразных вариантов действия вовне в синтезированном виде и приведенных к единому знаменателю. Внешнеполитический субъект должен постоянно давать ответы на внешние вызовы и, стараясь закрепить и упрочить свою субъектность, стремиться к ценностно обоснованной последовательности собственных действий.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2019 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1555 гостей онлайн